Победить тьму. Вместе - Калина Ясина

Почему? Да потому что перед ним Я — вся такая старая, жирная, страшная…Короче. сплошной комплекс.

Лето. Раннее утро. Красота. Огород…как всегда попой кверху, пока прохладно. Сейчас грядочку дополю и пойду коровку подою. Моя младшенькая, ей 3 года, очень любит с утра парное молочко.

Поднимаюсь. Ох, что то голова закружилась. Доплелась во двор, присела на лавку, хорошая лавка, широкая. Сердце что то задавило, дышать тяжело. Сейчас посижу, подышу, всё пройдёт, не в первой. Ооо, в глазах темнеет, полежу на лавке…

Глава 4

Прихожу в себя, глаза открывать не хочу. Хорошо то как, ничего не болит.

— Светлааана. Светлана!

— Что? — открываю глаза, где я, ничего не вижу, всё как в тумане. — Кто здесь? Где я?

— Успокойся, Светлана. Всё в порядке, ты умерла.

— Всмысле, умерла? И как же это всё в порядке? — у меня паника, я мечусь, кругом ничего не видно. — Кто ты, с кем я говорю? Где я, в конце концов. Да отвечайте уже!

— Успокойся, тебе говорю! Ты в межмирье. Я Богиня. Я видела всю твою жизнь. Бесполезная какая-то она у тебя вышла. Жила ты так себе, плыла по течению. Нравится, не нравится — плывёшь и плывёшь. Ничего-то тебе изменить не хотелось, ни в лево, ни в право, ни против течения, амёба какая-то.

Я надулась.

— Даже не начинай возмущаться! Я видела все твои мысли и желания. Я даю тебе ещё один шанс, только домой ты не попадёшь, там ты умерла, тебя похоронили.

Слезы навернулись на мои глаза: как же семья, дети, моя малышка — без парного молочка осталась.

— Да хватит уже, что за мысли? — слышу я голос Богини, а сердце щимит. — Всё, Земля в прошлом, забудь. Теперь будешь думать только о себе. Ну, и о том мальчике, которого я вверяю тебе, я люблю его и ему нужна помощь. Ты будешь его женой. Вернее займёшь тело его жены. Не переживай, её тело тебе понравится, воспользуйся им в полной мере и будь счастлива. И, прошу тебя, не плыви по течению, барахтайся, меняй направление. Живи полной жизнью. И помоги Ренарду найти себя и избавиться от тьмы в его сердце.

— Подожди, Богиня, во что ты хочешь меня втянуть?

— Ничего не бойся, ты женщина взрослая, мудрая, ты справишься. Ну, и наслаждайся, ты же об этом мечтала. Ха-ха-ха…

Я слышу удаляющийся смех Богини и на меня накатывает страх: во что я вляпалась??? Села, правда на что села непонятно, и закрыла глаза.

Переход дался не очень, как то не комфортно мне, прохладненько. Глаза боюсь открыть. Обычно попаданки, а я ведь попаданка, да? лежат с закрытыми глазами и подслушивают, что там происходит на том месте, куда попали. Послушаю. Пока тихо. Поощущаю-ка я пока своё новое тело, Богиня сказала, что оно молодое и красивое.

Так, тело ощущаю. Лежу на животе всем телом, только ноги, почему-то, на полу стоят и привязаны. О, и руки тоже привязаны над моей головой. Ааа, как больно. Открываю глаза и смотрю на руки, кровоточят из под веревок. Ощушаю себя голой. Ооо. точно голая, попа горит огнём. Дааа, попала я. Вернее попала жена этого Ренарда, и я вместе с ней. Что, интересно, она натворила, что её вот так раскорячили, да ещё и по заднице надавали.

Отрываю глаза от своих, да-да, теперь своих, кровоточащих рук и оглядываю окресности. Смотрю перед собой. Пепец, ДЫБА. Я ЧТО, В ПЫТОЧНОЙ? Ужас сосёт под ложечкой. Смотрю дальше. Стены из серого камня, горят фонари, газовые что ли? не поняла. Скорее всего подвал, окон нет. Осматриваюсь дальше. Столы, тумбы, на них что-то лежит: палки, плети, веревки, ещё что-то, не могу разглядеть. На стенах цепи с кандалами. Блин, точно пыточная. Поворачиваю голову в другую сторону. Ко мне совсем близко стоит скамья, совсем как моя во дворе, на которую я прилегла, только с небольшими столбиками по углам. Рядом низкая широкая тумбочка, а на ней…белое перо, меховая варежка, палка со шлёпалкой на конце и плётка с много-много кожаными ремешками. Офигеть, мне, что, в мужья достался Пятьдесят Оттенков. Ещё БДСМ в моей жизни не хватало.

Дааа, подвальчик то не современный. Что мне мешало расспросить Богиню получше, совсем мало информации. Только имя мужа знаю — Ренард. А меня как зовут? И что мне делать? лишиться памяти что ли? Вот попала так попала, Светлана. И ведь не сбежишь теперь, некуда. Хоть на мужа нового посмотреть, что за мальчик мне достался, какой нибудь тщедушный извращенец. И что мне с ним делать. МАЛЬЧИК. А я бабка под пятьдесят. Мне стыдно должно быть. Точно влипла.

Блин, затекло уже всё. Когда же меня освободят? Если бывшая душа этого тела умерла и об этом знают, может меня здесь бросили, забыли, ведь мёртвая уже. АААААА….

Так, отставить панику. Богиня сказала, что всё хорошо и велела наслаждаться телом. Мне кажется она зря говорить не будет. Но телом, пока не наслаждаюсь, оно всё болит и кровоточит. Расслабься, Светлана, тебя сейчас спасут.

Лежу, расслабилась, всё тело гудит, раны на руках саднят, прохладненько.

Слышу звук открывающейся двери. Не дышу. Шаги. Ворочаю только глазками в сторону шагов.

Охренеть. Нет… ОХРЕНЕТЬ

В мою сторону медленным шагом с бокалом в руках шагает ВЕДЬМАК. Как на рекламном плакате в главной роли с Генри Кавиллом. Я сейчас в обморок упаду(пищит моё подсознание).

Раздет. Ну, почти раздет, только в штанишках, босиком. Мощный, красивый, седой. Брутальное лицо со щетинкой, квадратные скулы, большой нос, чётко очерченые губы, на подбородке ямочка, глаза — не вижу пока, смотрит вниз. Волосы длинные, ниже плеч, взьерошены. Не дышу. Если сейчас не вдохну — умру.

Вдыхаю, шумно. Ведьмак поднимает на меня глаза. Голубые. Всё, я сейчас точно умру только от этого взгляда. А в его глазах сначала растерянность, потом хмурится, а затем злость. Он медленно идёт ко мне. Все мышцы на его голом торсе ходят ходуном. У меня мурашки по телу, так хочется его потрогать. И не вспоминаю даже, что старая и замужняя. Вылетело всё как-то из головы. И не стыдно даже. Ох… Подошёл, присел около меня. Глаза в глаза. Меня начинает подтрясывать.

Он заговорил. Я точно-точно умру. Голос низкий, с бархотинкой. Меня уже основательно трясёт. Даже потеплело как-то. Нет, жарко стало. Уф…

— Дорогая, всё в порядке? Ты жива?

Я кивнула.

— Хорошо, тогда продолжим. На чём я остановился? Ах, да.

Он стал обходить вокруг меня. Я боюсь пошевелиться. Но,