Блондинка в Академии Теней - Марина Ружанская

же отшатнулась, с трудом сдерживая рвущийся из груди вопль.

В сундуке лежал… череп! Вполне себе натуральный со всеми выемками, впадинками и выпуклостями. Лежал себе и довольно скалился абсолютно целыми красивыми зубами, всем дантистам на зависть.

Придя в себя от первого шока, я усмехнулась: ну какой же аристократический род и без скелета в шкафу. В данном случае - в сундуке.

Интересно, он настоящий?..

Любопытство, как говориться, не только кошку сгубило, но и одну не в меру придурковатую блондинку. Пожалуй, не надо было брать череп в руки, представляя себя трагической актрисой на сцене театра. И уж точно не следовало протирать лысую черепушку рукавом платья.

- Лусиана! - разнеслось по чердаку громогласным голосом. - Любовь моя!

- Твою ж маковку!.. - только и сумела выдохнуть я, роняя череп обратно в сундук, и глядя, как его глазницы загораются зеленым магическим огнем.

ГЛАВА 2

- Эй, ты не Лусиана! - возмущенно заявила эта говорящая головешка. Зеленый свет в глазницах сузился до двух точек, а после вновь расплескался аквамарином и череп требовательно уточнил.- Но я чувствую родную кровь. Ты кто?

На этих словах тряпки в сундуке зашевелились и цепкая ладонь с белыми костяшками пальцев схватилась за край сундука. “Запчасти” скелета сами собой вдруг стали складываться в правильное анатомическое расположение.

Через минуту передо мной стоял… самый настоящий скелет. Правда стоял он все равно как-то неустойчиво, но мне и этого с лихвой хватило.

Знаете ли не каждый день ведешь беседы с двухметровым говорящим скелетом, у которого глаза горят магическим светом.

И вообще меня не оставляло стойкое ощущение, что я только что умудрилась вляпаться не только в мачеху, но и куда поглубже. Словно пьяный ассенизатор, который перепутал выгребную яму с бассейном. И таки угодил куда надо.

В памяти вдруг всплыла шеренга фамильных портретов, мимо которых мы с Абель поднимались на чердак. И холеную блондинку с породистыми чертами лица и пронзительными синими глазами на одной из картин с подписью “баронесса Мария Лусиана де Куален”.

- Правнучка, - не слишком уверенно предположила я.

- Я так и подумал. Боги, вы просто одно лицо с моей любимой Люси! - патетично воскликнуло это пособие по анатомии, вновь полыхнув зелеными глазницами. И добавил, заставив меня закашляться от неожиданности. - Она тоже была той еще ведьмой. Вижу, что ее правнучка получила силу вдвойне… Что ж, мадам, верный слуга Федерико готов служить верно и преданно.

- Мадемуазель, - кокетливо поправила я, одновременно раздумывая на кой черт мне сдался говорящий скелет. И что значит “была той еще ведьмой”?!

Разговорчивый скелет тем временем всплеснул кистями:

- О, мадемуазель!.. В таком случае, лучший в мире гувернер весь к вашим услугам! Почти весь… - задумчиво заявила эта мечта собачьего магазина, - буду весь, как только найду свою берцовую кость.

- Какую еще берцовую кость?

- Левую, - застенчиво отозвался гувернер.

Ответить я не успела. Внизу на лестнице раздались торопливые шаги. Видимо, возвращалась Абель.

Черт! Вот только не хватало мне сейчас сцены в духе “Ревизор приехал”. Почему-то я сомневалась, что разговоры со скелетами здесь все же такое обыденное и привычное явление. Даже если этот мир волшебный на всю голову.

- Ну-ка, лезь обратно в сундук! - скомандовала я говорливому скелету.

- Что? Не надо! - запротестовал он.

- Надо, Федя. Надо, - безапелляционно топнула я ногой, настороженно косясь на дверь.- Лезь, кому сказала!

- Я не Федя, я Федерико! - возмутился скелет, но все же сложился пополам, исчезая в дубовом ящике.

- Ну не только же мне страдать из-за имени, - философски заметила я, придавливая крышку сверху. - А кому сейчас легко?..

Вовремя, надо сказать, потому что буквально через мгновение в желтом проеме дверной коробки возникла Абель.

О том, что я хочу забрать с собой батюшкины вещи и поплакать над ними горькими слезами, предаться воспоминаниями и все такое, служанке удалось объяснить не сразу. Но в конце-концов Абель сдалась и мы, подхватив сундук с двух сторон, потащили его вниз, в мою каморку.

Надо сказать, Федя весил как вполне себе упитанный слоненок, а не чахоточный суповой набор.

Дотащили мы ровно до середины пути. На лестничной площадке второго этажа, когда мы, запыхавшиеся и усталые вновь собирались отдохнуть, за спиной раздалось визгливое:

- Это еще что такое?!

Да чтоб тебя! Тяжелый сундук грохнул об пол и я выпрямилась, с трудом сдерживая ругательства и желание попросить массажиста для спины.

Бросила гневный взгляд на Абель: вот же клуша! Ну неужели нельзя было проследить, чтобы эта мымра стопроцентно уснула?..

На вопли мачехи в коридор сбежались и сводные сестрички, а снизу примчался заспанный дворецкий в наспех наброшенном халате и ночном колпаке из-под которого торчали бигуди.

- Обокрасть меня решила, дрянь?! Вещи выносишь?!

Мадлен в три широких шага подлетела к нам и рванула крышку гроба, то есть сундука. Я испуганно вытаращилась на взбешенную женщину и осторожно скосила глаза, сдерживая вздох облегчения. Федя лежал как положено: ни гу-гу.

- Что за?.. - ошарашенно выдохнула мачеха, обозревая открывшийся вид на кокетливо прилегший в недрах сундука скелет. - Я тебя спрашиваю, Лорелея! Что?! Это?! Такое?!

- Это? - переспросила я, кося под дурочку и напуская в голос вселенской грусти. - Ну как же, госпожа Мадлен. Готовлюсь стать пятой женой графа. Примеряюсь так сказать к загробной жизни. Вот думаю, может вместо кровати еще гроб поставить, как думаете?..

В коридоре повисла тяжелая тишина. Сводные сестры торопливо переглядывались за спиной мачехи с многозначительными взглядами. Я увидела, как Анетта делает страшные глаза и шепчет “Чокнулась!”, а Ильжбетта согласно крутит пальцем у виска.

Уж не знаю, чем бы дело кончилось, но мачеха брезгливо поджала губы и приказала:

- Убирайся в свою комнату, Лорелея! И эту гадость с собой забери!