Попала в ректора (СИ) - Чайка Лидия Сергеевна

Несмотря на белоснежное оперение, существо было обладателем густой темной бороды и растрепанной такой же темной шевелюры. Облачен он был в красный комбинезон. На ноги были натянуты разноцветные носки. Что ж… ничего необычного. Наверное. После торчащих из земли костлявых рук, увидеть здесь такое необычное создание — не страшно, а удивительно.

— С тобой все хорошо? — обеспокоенно спросил мужичок у Хэриша, взмахивая энергично крылышками и поднимая свое тело над землей. — Ты какой-то странный.

— Что ты имеешь в виду? — Алистер нахмурился.

— Что-то поменялось в твоем взгляде, — задумчиво продолжили. — Он стал более темный. А радужки время от времени переливаются фиолетовым цветом. Не к добру это.

— Последствия отравления. Амур, занимался бы ты своими прямыми обязанностями. Иначе раньше времени отправишься на перерождение.

— Угрожаешь? — возмутился… амур и завис в воздухе прямо напротив Хэриша. Посмотрел на него прямо, упер руки в аппетитные бока. Пожевал пухлыми губами. — Мне? И не стыдно? Ты был еще мальчишкой, а я уже контролировал здесь все. И теперь, вместо благодарности за то, что институт устоял от натиска студентов, ты пытаешься меня заткнуть? Неслыханная наглость! — это амур выпалил на одном дыхании. А потом покосился в сторону чаши.

Не просто так, стоит отметить, она его заинтересовала.

— Заговариваешь мне зубы? — хмыкнул Алистер, переводя спокойный взгляд на чашу. — И что тебе пообещали студенты за то, что ты отвлечешь меня, пока они проходят практику? Не очень-то удачно, стоит отметить.

— Да как можно! — всплеснул пухлыми ручками амур и смешно захлопал глазками. Словно ему соринка в глаз попала. Ага, большая такая. То-то он ее никак вытащить не может. — Я, в самом деле, возмущен. Никакой благодарности к бедному несчастному амурчику… — сказал и снова на чашу взгляд направил.

Хэриш не стал затягивать с амуром разговор. Он уже и сам смотрел на серебристую поверхность, которая как раз показывала, как рыжеволосый студент пытался за руку вытащить из земли умертвие, которое, кажется, упиралось и не хотело показывать свою черепушку на поверхности.

Ну что, Алистер, тебя самым бессовестным образом пытались надуть. Но, судя по всему, тебе не в первый раз сталкиваться с такой наглостью. Иначе бы ты не реагировал так убийственно спокойно. Почему убийственно? Потому что взгляд у тебя тяжелый. Я четко увидела его в отражении, которое услужливо подкинула мне чаша.

— Кое-кто продолжает вмешиваться в учебный процесс, — заметил некромант, снова смотря на амура, который завис неподалеку и продолжал хлопать глазами. Ну и крыльями, само собой. — И думает, что ему за это ничего не будет.

Ой, и не понравились мне его последние слова. От них так и повеяло холодом. А потом амура невидимой волной отбросило в сторону. Влетел бы в высокое надгробие, но в последний момент умудрился взять выше и пролететь мимо.

— Я буду жаловаться твоему отцу! — возмущенно воскликнул амурчик, перед тем, как с тихим хлопком, раствориться в воздухе. Словно фокусник, пустивший зрителю пыль в глаза. Хотя… — Тьфу… — сплюнул амур, когда понял, что скрыться эффектно не получится. Потому что его тело ну никак не хотело сливаться с ближайшим худым деревцем, за которым он пытался по-быстрому спрятаться. — Пора переходить на сырые овощи. И вино.

Ну да, последнее, конечно же, поможет похудеть. В мыслях. По факту же лучше переходить на здоровое питание. Ну, или хотя бы есть поменьше.

Хэриш покачал головой, смотря вслед амуру, который все-таки решил удалиться с кладбища на своих двоих. Крыльях, если быть точнее. После того, как обтянутое красным комбинезоном тело скрылось за деревьями, а ворчание амура стало почти неразличимо, некромант снова посмотрел на дно чаши. А посмотреть, к слову сказать, было на что…

Слоу таки смог достать скелет из-под земли. И тот сейчас верещал, прикрывал ребра руками, будто там было, на что посмотреть, и прижимал одну ногу к другой, словно, увидел мышь и не хотел, чтобы она его задела своим хвостом. Остальные студенты, которые сегодня посетили кладбище, тоже пытались достать умертвия. Но у большинства ничего не получалось. Некоторые скелеты, будто издеваясь, показывали кукиши, поигрывали пальцами, словно перебирали струны или вообще, то показывались на поверхности земли, то втягивались в нее. Зрелище, признаться, не очень.

— Безнадежны, — покачал головой Хэриш, наблюдая за творившимся на кладбище безобразием. — Фил!

Громкий голос Алистера заставил меня вздрогнуть. Вот честно, я все больше начинаю его бояться. Не голоса, само собой, а самого мужчину. Было в нем что-то отталкивающее. Опасное, я бы даже сказала. Будто, если ему что-то не понравится, он в любую секунду без зазрения совести тебя упокоит. И будешь ты потом… светить гладкими костями на кладбище.

— Ну, что такое, — снова незнакомый голос поблизости.

И я бы закричала, если бы была такая возможность. Потому что теперь рядом с ректором стоял скелет. Не часть умертвия, а целый такой… скелет, с темными провалами глазниц, гладким желтоватым черепом, костями… по которым можно изучать строение человеческого тела.

— Учти, сынок, если снова начнешь отчитывать за косяки своих студентов, обижусь. И больше ни одно умертвие не высунет свою черепушку из земли, пока вы… Мать моя с надгробия да в лужу, что я вижу! В тебе подселенка! Да какая… Слушай, если она вдруг свободна, я…

— Она не из этого мира, — перебили пламенную речь скелета. — И, вероятнее всего, скоро вернется обратно.

— Это не точно, — покачал головой скелет. В его глазницах появился голубоватый огонек. Точнее, два маленьких язычка пламени. — А я скелет свободный, одинокий… Давно красивых девушек не пугавший.

— Много будешь болтать, быстро упокоишься, — пригрозили скелету. — Тебе задача: проконтролировать умертвия. Не ровен час, они половину этих недоучек с собой под землю утянут. А мне потом объясняй их родителям, что это учебный процесс, а не попытка убийства.

— Это-то я проконтролирую, — заверил скелет, энергично кивая черепушкой. — Но вот по поводу попытки убийства… Сомневаюсь, что ты не лукавишь. Весь в отца пошел.

— Радуйся, что не в старшую сестру, — отрезал Хэриш. — Свободен. И напоминаю: чтобы без фокусов!

— Жизнь моя — один сплошной фокус. Ну, или карусель из происшествий, которые потом приятно вспоминать.

Показалось или скелет и в самом деле довольно оскалился? Как такое возможно, ведь даже мышц на лице нет.

А вы, ректор, любите свои обязанности на других перекладывать, да? Иначе бы не требовали от скелета, чтобы он занимался контролем. А если быть точнее, то перед умертвием поставили задачу, следить за студентами. Пока что? Чем все это время будет заниматься Хэриш?

— Думать над тем, как вытащить тебя из своего тела. И забыть о надоевшем голосе в своей голове раз и навсегда. И я обещаю, сделаю это. Если ты не перестанешь лезть, куда не следует.

Сказала бы что-нибудь витиеватое, но не стала этого делать. Кто его знает, вдруг и в самом деле сможет? Что я тогда буду делать?

Мужчина облокотился руками о края чаши и снова посмотрел на серебристую жидкость. Но на этот раз просто наблюдать не стал. Коснулся пальцами правой руки поверхности. С ладони тут же сорвались фиолетово-черные всполохи. Они кругами расходились по воде, мешая нормально видеть происходящее на кладбище безумство. Но это длилось недолго. Вскоре я снова могла наблюдать за происходящим. Только теперь скелеты, вместо того, чтобы явно глумиться над бедными студентами, замерли, будто что-то выжидали. Либо и в самом деле не могли пошевелиться. По крайней мере, те, кто уже вылез из земли.

Еще немного и я привыкну. И не буду мысленно верещать от страха.

«Думаю, это невозможно», — поддели меня.

Ваше счастье, лорд-ректор, что я ничего не могу вам сделать. Кроме как, опять же, начать кричать.

Кажется, Хэриш поморщился. Живо представил себе, небось, что будет, если я перейду от угроз к действиям.