Отданная за долги дракону, или Ну ты и попал! (СИ) - Ева Ардин

поверхности на меня глядело существо, чья кожа принадлежала скорее старухе, чем молодой девушке. Толстый слой «штукатурки» на лице, шее и верхней части груди смотрелся откровенно жутко, а яркая краска на глазах, щеках и губах выглядела как грим клоуна. Не добавляли восторга и волосы, уложенные в высокую причёску, — белёсые, как ранняя седина у блондинки, они оказались на ощупь как солома.

Неудивительно, что у барона были проблемы с исполнением супружеского долга.

И что за извращённый вкус у герцога, раз он захотел поцеловать такую красу неземную?

— Я всего лишь делала так, как вы мне приказывали, — сообщила Анелла. — Как мне велела леди Валлет.

— Что конкретно она тебе велела?

— Сделать её похожей на местных аристократок, — пояснила горничная. — Они все белокожие, и сейчас в моде светлый цвет волос. Ниниэла всегда хотела быть блондинкой. Если бы барон консумировал брак, то её волосы бы и так выцвели до белого, а глаза потеряли яркость, ведь она бы лишилась своей Силы…

— Интересно. То есть, когда девушка теряет магию, она меняется внешне? Становится страшилищем? Поэтому я так выгляжу?

— Вовсе вы не страшилище, леди! — с нотками обиды в голосе воскликнула Анелла. — Я очень старалась! Мой дар — бытовая магия. Моя Нини очень страдала, когда не смогла подарить мужу невинность и магию, и попросила сделать так, чтобы никто больше не узнал об этом.

— Ниниэла! — раздался громогласный выкрик того самого мужа. — Найду — убью! Пока ты ещё принадлежишь мне, имею полное право!

Я покачала головой, увидев, как Анелла снова приложила палец к губам. Да уж, дикий мир и дикие нравы. У женщин прав тут немного, особенно у замужних.

А вот что насчёт тех, у кого мужа нет?

На этот вопрос у меня ответа не было. Память Нини не могла дать подсказку — девушка не слишком много внимания уделяла образованию.

Дочь богатого купца, она не занималась делами семьи, стыдилась своего «низкого» происхождения, и всю жизнь мечтала стать аристократкой. Дядя девушки — и её опекун после смерти родителей — осуществил её мечту, устроив свадьбу с молодым бароном. Богатое наследство Нини отошло мужу в качестве приданого — там была немалая сумма золотом и та самая рубиновая шахта.

А я хотела доказать, что брак недействителен, и забрать обратно то, что, по идее, барону не принадлежит.

Вот только вопрос — удастся ли это сделать? Всё будет зависеть от того, кто согласится мне помочь.

Пока я размышляла, Анелла ловко расстегнула множество крючков на моём платье, сняла его и принялась натягивать на меня другое, из тёмной и грубой на ощупь ткани. Я только и успела, что полюбоваться на собственные панталоны, корсет и нижнюю сорочку, как оказалась переодета.

Совсем рядом, за дверью, послышались тяжёлые шаги и раздался голос барона. На этот раз он перешёл на оскорбления, безуспешно пытаясь дозваться «свою собственность».

Анелла тем временем поколдовала возле моей головы и жестом указала на зеркало. Я, глянув на отражение, пожала плечами. По правде, мне было всё равно, как я выгляжу: главное — добраться до местного юриста, то есть стряпчего, не привлекая внимания. Слава богу, в памяти Ниниэлы удалось раскопать одно полезное знакомство — поверенный, который занимался здесь, в столице, делами её дяди. Дядя же, выдав замуж племянницу, отправился в плаванье на одном из своих торговых кораблей и был, вероятно, даже не в курсе, что приключилось с браком его племянницы.

«Где же эта дрянь? — услышала я опять словно из ниоткуда. — Неужели ушла? Но куда? Её сейчас не примет ни один приличный дом…»

Ну каков гад, а? Опозорил жену и не испытывает по этому поводу даже малейшего чувства вины! Я не стала останавливаться на том, что, похоже, снова непонятно как уловила мысли барона, и продолжила «слушать».

«Наверное, забилась в какой-нибудь угол и сидит, рыдает, как и прежде. Это всё, на что она способна».

Раздался звон дверного колокольчика, от которого я вздрогнула.

«Ну кого ещё принесло?» — возмущённо подумал барон, топая мимо. Однако после того, как он распахнул дверь, в его голосе послышалось радостное изумление:

— О… Канди? Но что ты тут делаешь?

— Соскучилась по тебе, милый! Пришла поддержать, ведь ты наверняка страдаешь!

«Надеюсь, он не забыл, что обещал мне драгоценности жены, — уловила я новую, иной, чем у барона, эмоциональной окраски мысль. — Так я напомню! Надо забрать их, пока ещё возможно».

— Канди, но тут приличный дом! — вяло возразил барон. Однако после паузы и звуков какой-то возни воскликнул: — Впрочем, сейчас это не имеет значения! Я всё равно собирался посетить тебя. Заходи!

— Тинар, надеюсь, твоя глупая жена так и сидит в своей спальне? — нарочито громко воскликнула Канди.

Мои руки сами собой сжались в кулаки. Захотелось выйти и популярно объяснить этой курице, что…

А, собственно, что?

Какое мне дело до того, чем и с кем занимается барон Валлет? Я не его жена, и уважения у меня к нему ни на грош. Зачем тратить время и силы на разборки с теми, кто того не стоит? Ну, повыдергаю я патлы этой Канди — и что в результате? Вряд ли получу даже моральное удовлетворение. Судя по всему, их отношения с бароном длятся гораздо дольше, чем его брак с Нини, а мысли самой Канди намекают, что недолго им оставаться вместе. Зачем ей нищий неудачник? Сюда она пришла только за моими — я прижала к себе наволочку — украшениями.

Судя по звукам шагов снаружи, парочка прошла мимо.

Анелла сделала большие глаза, выразительно на меня глядя, и указала на дверь. Я была с ней согласна — пора покинуть этот дом. Но прежде горничная жестом предложила мне переобуться. Вместо тряпичных комнатных туфель я надела громоздкие страшные чёботы, которые тем не менее прекрасно сели по ноге.

Позже я не раз поблагодарила Анеллу за эту обувь.

На цыпочках мы вышли из каморки под лестницей и тихонько направились в кухню. Там имелась дверь, ведущая на задний двор, — ею пользовались слуги. Никто нам по пути, к счастью, не встретился.

А на улице меня ждал культурный шок. Каменная мостовая, по которой в хаотичном порядке двигались коляски и телеги, запряжённые лошадьми, была покрыта толстым слоем грязи и навоза. Узенький дощатый тротуар тут всё же имелся, и по нему гуськом двигались прохожие. Прямо перед нами какой-то парень в мешковатой неопрятной одежде бескомплексно справлял малую нужду на стену дома. Окружающие его, казалось, не замечали.

Анелла тоже не обратила на занятого своим делом парня и повлекла