Девятое зеркало (СИ) - Елена Александровна Романова

Глава 3

Таких, как Ха-шиир в Иерине не сыскать.

Темноволосый, сероглазый, статный, широкоплечий и, на редкость, вредный.

Я шла за ним в замок, будто в логово людоедов. И мне было не до смеха.

Мы оказались у центрального крыльца. Фасад замка с удлиненными стрельчатыми витражами, каменной кладкой, пустыми флагштоками и темным провалом входа, где скрывалась двустворчатая дубовая дверь, украшенная чеканкой, произвел на меня сильное впечатление, и я застыла, разглядывая круглый дверной молот в изображении головы волка.

— Ты знаешь что-нибудь про этот замок? — спросил Ха-шиир, заставляя меня очнуться и поторопиться следом.

— У нас его называют Замок встреч, потому что здесь мы впервые должны встретиться.

Холодный полуденный свет озарил большой холл на первом этаже.

— Если идти по коридору прямо и свернуть налево у лестницы, там будет спальня, — сказала я и язвительно пробурчала: — Но она уже занята. Найди для себя что-нибудь соответствующее статусу.

— Разберусь.

— Ты лучше скажи, Ха-шиир, что ты делал в саду?

— Переход через зеркало отнял у меня много сил. Я потерял сознание.

«Не такой уж ты и сильный, наверно», — хотелось сказать мне, но глупо злить того, кто и так планирует твое убийство.

Мы некоторое время шли молча. Я искоса поглядывала на драгманца. Похоже, сейчас убивать он меня не собирался… Со временем, конечно, захочет. Это закон, здесь иначе нельзя.

Между нами повисло напряжение, и я не выдержала:

— Какая она, ваша Драгма?

— Она состоит из нескольких крупных государств, вроде моего Брогхарна, — произнес Ха-шиир коротко, — много гор и скал.

— А наши земли мы называем Изумрудным островом, Меясой. Там находится королевство Иерин, а в нем мой Молберн — это деревушка, славящаяся зелеными пастбищами, морскими просторами и неплохой архитектурой.

Снова наступило молчание, и я вновь сдалась первой:

— Сколько тебе лет, Ха-шиир?

— Двадцать два.

Совсем еще молод, хоть и старше меня на четыре года.

Он остановился у очередной двери. С ним двери открывать было легче, ибо они поддавались ему на раз. Прежде, чем толкнуть ее, мы оба внимательно рассмотрели орнамент: солнце с языками пламени.

— Это каминный зал, — догадалась я. — Место, где живет дух пламени. Об этом были упоминания в жизнеописании Кабира. Если разжечь огонь, с духом можно будет пообщаться.

— Пообщаться? — не понял драгманец.

Огромное помещение, утопающее в полумраке, встретило нас холодом. У колонн стояли железные корзины с углем, у большого камина кочерга и меха для раздува. Пару минут мы с драгманцем исследовали каминный зал молча, погрузившись в собственные размышления.

— Этот дух говорящий. Кабир называл его Бороган, — сказала я.

Едва это имя сорвалось с моих губ, камин, холодный, темный, как вход в преисподнюю, затрещал, зашипел, и из него вырвалось облако черной сажи, словно дыхнул великан. Ха-шиир медленно приблизился, снимая с пояса топор. Заглянул в очаг, покуда я стояла поодаль.

— Похоже, у нас будет огонь, — сказал он тихо, вынул из сумки кресало и огниво, и через секунду вспыхнул трепетный огонек.

Едва мужчина подсадил его в камин, нутро засветилось, и над нашими головами раздался вдох — закружил ветер. По залу прокатилась волна теплого воздуха, изгоняя холод.

Драгманец бросил в камин очередную порцию веток, и Бороган тотчас поглотил их, замычал блаженно: «М-м-м».

Я подошла чуть ближе и внимательно оглядела очаг.

— Приветствую тебя, дочь Тангора, — прошелестело пламя. — Сегодня в полночь начнется отсчет. Если ни один из вас не будет убит к сроку, погибнете оба.

— Ты слышал? — спросила я у Ха-шиира, леденея от ужаса от услышанного.

Драгманец выглядел озадаченным. Он приподнял темную бровь в изумлении, но, понимая, что я не пытаюсь надуть его, отрицательно качнул головой.

— Почему он не слышит тебя? — с недоумением спросила я у пламени.

Но дух был поглощен трапезой — молчал.

— Что именно он сказал? — спросил Ха-шиир.

— Что нам придется сразиться.

— Смешно, — вымолвил собеседник. — Ты знаешь что-нибудь о других духах Зазеркалья?

— Ничего.

— Все это очень странно. Я все никак не могу понять, как тебе выпал жребий, — с сомнением протянул драгманец, заставляя мое сердце тревожно забиться, — ты всего лишь девчонка. Я же сын эдигора Брогхарна.

— Чей сын?

— Невежа, — усмехнулся мужчина, — это титул, иначе — император. Другими словами, я — сын императора Брогхарна. И я оставил все: имущество, войско и земли не для того, чтобы умереть здесь. Я рассчитываю найти выход из этого проклятого места.

— Что ж, это несложно, — упала я духом.

— Я не говорил, что хочу убить тебя. Я сказал, что хочу найти выход. И будь я трижды проклят, если выйти отсюда можно, лишь принеся сердце врага зеркалу.

— О другом ни разу не слышала. Но ты должен больше знать об этом. Долгие годы ваши воины выигрывали битву.

Ха-шиир вскинул глаза и до того серьезно взглянул на меня, что я смешалась.

— Чушь, — произнес он, — за всю историю Драгмы наш воин выходил из зеркала лишь один раз.

— Если ваши воины тоже не возвращались, то куда они все подевались? О, Тангор, — и я почувствовала холодную волну страха, пробежавшую по позвоночнику: — Неужели они все здесь и умерли?

— Ты думаешь, кто-то третий убил их? Что еще ты знаешь об этом замке, Тея? Что слышала? Что тебе говорили?

— Я знаю только то, что каждые десять лет в святилище Тангора выпадает жребий. Это значит, что в зеркале появляется имя и дата рождения нового воина. Обычно им бывает мальчик от восьми до двенадцати лет. Следующие десять лет его ждет подготовка, а когда снова выпадает жребий следующему избранному, воин проходит сквозь зеркало — Эквилим, чтобы сразиться с эморским отродьем.

— С кем?

— Ну, с чудовищем из Драгмы, — пояснила я, — рогатым и хвостатым уродом.

— Интересно, — усмехнулся Ха-шиир, — значит, такими нас представляют жители Меясы. И что же, ты удивилась, увидев меня?

— Немного. Считается, что вы бессердечные, жестокие и злые, что сущность проявляется в вас различными уродствами.

— Забавно, — Ха-шиир провел рукой по темно-каштановым волосам. — Воин из Драгмы, которому удалось вернуться живым, говорил о жителях Меясы, что народ ваш бесноватый, будто держите в себе души погибших.

— Погибших? То есть, людей? — земля будто ушла из-под ног, и я усилием воли заставила себя стоять смирно. — Это вранье! Рэйконы — это духи Зазеркалья!

— Проклятье, Тея! Так это правда? Вы действительно пленяете чужие души?

— Я… — и на секунду допустила мысль, что рэйконы — это люди, которые когда-то погибли. — Это происходит в детстве. Есть особый ритуал: подсаживают сущность, пойманную в особых магических местах. Рэйконы разные бывают: сильные и послабее, буйные и спокойные, каждый выбирает по себе. Сильная