Супруг на один день. Тариф семейный (СИ) - Ллина Айс

пытался обратить меня в свою веру. А значит, всё не так уж и плохо и с ним можно иметь дела.

И так я и думала, до того момента, пока Ёри не вытащил из сундука старую рясу и кусок свалянной шерсти. Это что и есть маскировка?

Отступив от Ёри, трясущего старым хламом у моего носа, уже было решилась на побег. Но мужчина меня остановил.

— Не глупи, Айна, — вздохнул он. — Половина тех, кто останавливается в этом монастыре, ненавидят тебя. Они не дадут нам спокойной жизни. Я могу пойти у них на поводу, а могу помочь тебе превратиться в молчаливого монаха. Только от тебя зависит, что мы станем делать.

Да, он явно намекает на то, что если я не нацеплю рясу, меня запрут, чтобы я не мозолила глаза мужикам, которых здесь величают господами. Интересно, что эти все недовольные здесь забыли?

Ёри накинул на меня рясу, приложил к подбородку кусок шерсти и прикрыв глаза, принялся что-то бормотать себе под нос. Я терпеливо ждала, когда он закончит, как внезапно почувствовала, что лицо слегка покалывает.

— Так-то лучше, — улыбнулся монах, приоткрыв глаза. — Походишь так, пока Крон не вернётся. А потом уже решим, что с тобой делать.

Обернувшись к сундуку, мужчина выудил на свет круглое зеркальце и протянул его мне. Заглянув в отражение, удивлённо вскинула брови и перевела взгляд на монаха. Не знаю, что именно он сделал, но сейчас из зеркала на меня пялился худой мужик с косматой бородой. Это не могло быть правдой. Я зажмурилась, потрясла головой и снова посмотрела на себя. Видение не исчезло.

— Не бойся, — по-своему понял мою реакцию Ёри. — Это не просто шерсть. Старый артефакт, способный менять внешность так, что ни один маг не раскусит обмана. Жаль, что ты не можешь говорить.

— Могу, — грубым голосом ответила я, схватившись за горло.

— И чего я ещё не знаю. Айна? — прищурился толстячок.

Глава 4

Айна. Земля.

Это невыносимый мир! Он шумный, грубый, пестрящий разноцветными огнями и такой раздражающий. Но в то же время очень удобный.

Ты можешь получить что угодно по звонку телефона. Не нужно писать длинные послания и использовать магию для их отправки, можно просто позвонить и поговорить. Под рукой всегда есть интернет, благодаря которому я освоилась здесь за пару часов и смогла чувствовать себя вполне сносно.

Если бы не одно но… Моя семейка, доставшаяся мне в наследство от тела, которое мне не посчастливилось занять.

— Мама! Мне нужно, чтобы ты меня выслушала! — распахнув дверь моей комнаты, заявила Женя. Дочь, что была на десять минут старше второй близняшки. — У меня нет сил выносить всё это!

Да ладно? А у меня будто есть! Это не девочки — это чудовища! Два пятнадцатилетних монстра, у которых настроение меняется с такой скоростью, что даже я не могу уследить. И что самое ужасное — подростки, да и вообще все дети, считают, что взрослые им всем обязаны. У родителей не может быть личного пространства. Все их время должно быть направлено на то, чтобы сделать потомство счастливым.

А в моём мире детей рожали, чтобы они в доме убирали и на огороде помогали. Тьфу. Совсем их распустили здесь.

Обернувшись к девочке, вздёрнула подбородок и заложила руки за спину.

— Ты ничего не забыла? — склонив голову набок, поинтересовалась я.

Женя закатила глаза, вышла из спальни, два раза с силой стукнула по двери и снова вошла.

— Довольна? — всплеснула она руками. — У меня тут жизнь рушится. А ты со своими новыми правилами лезешь!

— И что же случилось с твоей жизнью? — вздёрнула я брови.

— Ты пытаешься её разрушить!

— Я? — переспросила, уставившись на девчонку.

— Вы с папой разводитесь! А у нас с Ритой даже не спросили! Вы не имеете права ломать наши жизни!

— То есть я должна спросить разрешения у тебя и сестры, прежде чем выгнать мужчину, который посмел привести в мой дом любовницу? — уточнила я, желая выяснить, что ещё она мне предъявит.

— Это твоя вина! — заявила маленькая хамка. — Ты в коме лежала, а папа очень скучал. Вы не имеете права разводиться. Вы должны жить дальше ради нас с Ритой. Так что иди и немедленно скажи папе, что ты передумала.

— Вот как? — усмехнулась я. — Значит, я вынуждена жить в браке, чтобы вы были счастливы? И вам всё равно, что буду несчастлива я?

— Но мы же важнее, — заявила Женя. — Мы дети! А ты уже взрослая. Потерпишь.

— Хорошо, — кивнула я. — Но тогда, когда вы станете взрослыми, вы станете жить ради меня. Ни ты, ни сестра не выйдете замуж и не заведёте детей. Вся ваша жизнь будет сосредоточена на том, что делать счастливой меня.

— Чего? — округлила глаза девочка. — Тебе там совсем мозги повредили в этой больнице!

Выскочив из комнаты, Женя хлопнула дверью так, что люстра жалобно звякнула и покачнулась.

Это не дети. Это настоящие чудовища.

Я практически сразу поняла, что дочери Люды не смогут стать моими жрицами. Они эгоистичны, импульсивны и всё, что их волнует — это сериальные красавчики и солисты корейских групп. Но я готова была пойти на сделку и подождать, когда они вырастут, чтобы сделать их своими последовательницами, когда вся эта дурь выветрится из их голов. Только вот дочь явно не готова идти на уступки. Требует от меня жертвы, а возвращать её не желает.

Странный мир. Почему взрослые, которые рожают, воспитывают и обеспечивают детей, в глазах отпрысков не имеют права на счастье? К подобному я точно не смогу привыкнуть.

Я планировала пересидеть в этом мире, пока Люда не снимет проклятие с моего тела. Смог же Крон в таком виде найти любовь. Ну, значит, и она найдёт. Но я честно не знаю, сколько ещё здесь выдержу.

Сначала муж этого тела пригрозил мне, что сдаст в психушку, а теперь ещё дети, начали думать, что могут мне указывать.

Вроде мне попадалась информация про приюты, куда родители отправляют неудачное потомство. Нужно почитать об этом. Уйти я пока не могу. Сил слишком мало, да и работают они через раз. Такое ощущение, что я сама себя загнала в ловушку. Но лучше здесь, чем в моём мире. Сидеть среди жрецов Крона, постепенно теряя рассудок. Нет уж.

Поправив волосы, подошла к зеркалу и скривила губы. Внешность этого тела мне не очень нравилась. Люда была слишком бледной, на мой взгляд. Глаза серые, всё лицо усыпано веснушками. Единственным достоинством были ярко-рыжие волосы,