Мария. По ту сторону несбывшегося (СИ) - Олла Дез

офисе по оценке антиквариата, как тот чёрт из магической табакерки, что выпрыгивает в самый неподходящий момент. Хотя, в отношении герцога можно сказать, что любой момент, в какой бы он ни появился, был бы неподходящим.

Я снимала этот офис относительно недавно, и не сказала бы, что это было удачное приобретение. Я с трудом вносила плату каждый месяц, но принимать посетителей в комнатах, где жила, мне казалось совсем уж неправильным и неуместным. Но район был бедным, и искать тут специалиста по картинам и произведениям искусства — мало кто станет. Но как выбраться отсюда я пока не представляла.

Именно поэтому я и слушала сейчас герцога фон Мёнериха. Почему бы и не послушать? Всё равно очереди ко мне нет. Никто пока не заставляет меня принимать его предложение. А то, что оно последует сомневаться не приходилось. Зачем же ещё он мог пожаловать?

— Давайте проясним некоторые вопросы. Итак. С появлением магии у каждого жителя нашего мира, вы приобрели не простейшие бытовые навыки, как большинство, а магические способности, связанные с произведениями искусства. Я прав?

— Да.

— И это справедливо. Не сочтите меня снобом, но давать такую магию кухарке, которая с трудом отличит Боттичелли от Гойи, было бы странным. А у вас — прекрасное образование и вы принадлежите к древнему роду. Это было закономерно — и он снисходительно мне улыбнулся, как будто он лично распределял магию и отсыпал мне по доброте душевной именно этот дар.

Мне очень хотелось попросить его перейти ближе к цели его прихода, но у меня были хорошие манеры, призывающие не торопить столь высокую особу. Поэтому я снова сдержанно кивнула. Я и так ему дала понять, что не рада этому визиту, и если он его затягивает — я ничего с этим поделать уже не смогу.

— Я назвал бы ваши способности удивительными и уникальными. Они меня очень сильно привлекают. И, в связи с этим, я хотел предложить вам переехать в Мадрид. Не торопитесь отказываться. Что держит вас в этом городе? По сути — ничего. Я же — полностью оплачу ваш переезд и проживание в Мадриде в течение года.

Я покачала головой.

— Не спешите. Это ещё не всё. Я предлагаю вам денежное довольствие и возможность заниматься вашим прямым делом в самом центре крупнейшей столицы. В городе богатом не только музеями, но и состоятельными жителями. И целый год вы не будете думать об аренде жилья, офиса и заработаете приличную сумму денег. И это не считая тех денег, что вы сможете выручить, занимаясь самостоятельными делами.

Я снова покачала головой и пояснила:

— Я не хочу зависеть от вас.

— Сейчас вы ни от кого не зависите? Да бросьте. Вы едва сводите концы с концами и напрямую зависите от любого из клиентов, которых у вас и так не много. Хорошо. Давайте так. Вы сможете отказаться от моего предложения в любой момент и уехать. Я обещаю дать вам денег на дорогу. Как только вам что-то не понравится — вы уезжаете.

А вот теперь я и в самом деле призадумалась. А почему это, собственно говоря, я отказываюсь? Предложение и в самом деле очень выгодное. Только осталось уточнить пару деталей.

— Вам это зачем?

— О, поверьте, есть много причин. Вы, Мария, как козырь у меня в руке. И я намерен разыграть с вашей помощью каждую карту. Но только вот — это моя игра и свои карты я вам раскрывать не буду, — с хитрым прищуром ответили мне.

— Хорошо. А ваш сын? Он будет в курсе, что я буду работать с вами?

— А зачем это скрывать? Есть, какие-то причины для этого? Вы что, его боитесь? — и он даже вперёд подался, ожидая моего ответа.

Только вот — не дождался. На моём лице, теперь мало что можно прочесть. Ни эмоции, ни сильные чувства или переживания на нём теперь не отражаются. Так что, совершенно бесполезно он вглядывался в моё лицо в поиске ответа на вопрос: что именно я испытываю к его драгоценному сыну?

— Нет, «боюсь» не то слово, которое можно применить в данной ситуации. Но возобновлять знакомство я не стремлюсь, — холодно сообщила я.

— А, скажем, ради дела? И хороших денег? — снова закинул он удочку.

— Тогда почему бы и нет? — ответила я, чтобы он уверился окончательно в моём равнодушии и, возможно, даже потерял ко мне интерес.

Хотя, судя по хищному блеску глаз, мне его будет трудно переиграть. Вернее, почти невозможно.

— Итак? Что вы решили?

— Мне необходимо подумать.

— Я приду завтра, в это же время. И надеюсь, что завтра вы всё же угостите меня чаем, — и с этими словами он встал и вышел, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Я поднялась со стула и выглянула в окно. Как и следовало ожидать, приехал он на умопомрачительно дорогой машине с шофёром. Такая машина на нашей улочке никогда раньше не появлялась. И был он не один, а в компании довольно внушительных личностей. Телохранители, как я потом догадалась.

Я потёрла лицо. Всё равно работать сегодня уже не смогу. Нужно идти домой и советоваться. Что я и сделала, благо снимаемые мной комнаты были на этой же улице.

Я шла и с тоской думала, что я точно не буду скучать ни по этой улице, ни по этому городу. Друзей я тут так и не приобрела. Это был бедный район. Люди, которые жили здесь, плохо реагировали на моё безэмоциональное лицо. Они не могли понять отсутствие улыбки или гнева. Моя застывшая маска их пугала и отталкивала.

Но я сама за эти два года обретения магии к ней привыкла. Ещё в самом начале я осознала, что если подпитывать магию моими эмоциями — то её хватает дольше. А в моём случае — время использования магии и эмоций, как выяснилось, играет большую роль. Поэтому я научилась их тщательно контролировать и копить. Нет, я не перестала чувствовать. Просто чувствовала не так ярко, как раньше. Это были скорее отголоски былых чувств и эмоций. Это как крикнуть в горах, а эхо тебе ответит. Вот и я теперь была тем самым эхом самой себя, прежней.

Во мне больше не кипел котёл страстных эмоций, и не могу сказать, что я была в проигрыше.

Но вот Аннора так не считала.

Я дошла до дома с множеством квартир, сдаваемых внаём, и поднялась на второй этаж, где мы и снимали три комнаты. Две спальни и гостиную.

Аннора была уже очень стара, но обретение магии