Чужая душа - потёмки - Галина Васильевна Герасимова

так и просидели с ним до утра. Я пыталась разложить свою новую жизнь по полочкам, маг тоже думал о чём-то своём.

***

Переправляться начали утром. Не знаю, с кем пытался сравнить себя Золот – по-моему, он жутко ревновал меня к Северу, – но на его месте я бы присмотрелась к другому конкуренту. Когда Хадрисс взял меня, укутанную в тонкий плащ, на руки и тесно прижал к себе, я чуть не сгорела от смущения. Сердце стучало так громко, что Хадрисс не мог этого не заметить! Спасибо, что не прокомментировал, иначе проще было бы утопиться, чем объяснить.

А может, не так и плохо оказаться в этом мире? Меня в жизни столько на руках не носили, сколько здесь за последние деньки. Приятно хотя бы ненадолго почувствовать себя слабой девушкой, а не железной леди, которая со всеми проблемами справляется в одиночку...

Я быстро отогнала эти мысли, а то ещё додумаюсь до того, что захочу здесь остаться!

За ночь теплее не стало, и я очень боялась, что Хадрисс не удержит меня и уронит в ледяную реку. Поэтому сама вцепилась в него, да так крепко, что свело руки! Пару раз вода захлестывала мужчину с головой, а у меня сердце в пятки уходило. Мой плащ давно промок, как и волосы, но хорошо хоть, Хадрисс как-то умудрялся держать меня на поверхности.

– Тебе и правда Север неинтересен, – протянула Эсси, чуть не доведя меня до икоты своим неожиданным появлением. Бурный рёв Фойры и громкое дыхание Хадрисса заглушали её слова, но всё-таки я их расслышала.

Маг вёл под уздцы лошадь, и девушка, не скрывая удовольствия, рассматривала его покрытое татуировками тело. Я тоже посмотрела и чуть не ослепла от попавшей в глаза воды – это Хадрисс сделал слишком резкий рывок, подняв кучу брызг. Отплевалась, мысленно костеря Эсси. И на что смотреть? Ну, хитрый узор, красивый. Был у меня знакомый, он исписал себе спину иероглифами от лопаток до копчика, все подружки от него пищали. Правда, потом Колька признался, что взял страничку из инструкции на японском и понятия не имел, что там написано. С тех пор татуировками я восхищаться перестала. Хотя думаю, что Север, в отличие от Кольки, прекрасно знал смысл каждого символа.

Тем временем мы перевалили за середину реки, и осталось меньше половины, но я предчувствовала, что переправа не пройдет гладко: с таким течением перебраться на тот берег без приключений – слишком большая удача.

Мимо нас в каком-то жалком метре пронесся крупный сук. Хадрисс резко, но недостаточно быстро свернул в сторону, и острое дерево проехалось по его спине. Я ощутила, как он вздрогнул, а вода вокруг нас стала окрашиваться в алый. В голове пронеслась куча мыслей, начиная от «вдруг на кровь наплывут местные хищные рыбки?», заканчивая «получится ли дотащить здоровяка на себе, если он вдруг потеряет сознание?».

– Ты ранен!

– Слегка задело. – Хадрисс стиснул зубы и такими же сильными гребками, как и раньше, доставил нас к берегу. Оставалось только восхищаться его железной выдержкой и чуточку жалеть, что в родном мире я таких мужчин не встречала. – Не слишком продрогла? – Он выпустил меня из объятий, и ветерок тотчас облепил промокшие сорочку и плащ, выстудив остатки тепла. – Иди к костру.

Золот уже развел огонь и отчаянно прыгал вокруг него – то ли от волнения, то ли пытаясь согреться. Мне тоже жарко не было, но я прекрасно помнила, что Хадрисс поранился.

– Сначала надо твою рану обработать, – заупрямилась я и прежде, чем он успел возразить, взглянула на его спину. Но увидела только длинный розовый рубец. Будто уже неделя прошла, а не жалкая четверть часа! – Но как?.. – я недоуменно уставилась на Хадрисса. Он точно не был магом. Почему же на нём всё так быстро зажило?

– Я же сказал, слегка задело! – Он раздраженно передернул плечами и подтолкнул меня к костру.

Неужели и впрямь показалось?

Не мудрствуя лукаво, я отошла в кустики, стянула промокшую насквозь одежду и, вернувшись к костру, протянула её к пламени. Панталончики, служившие нижним бельём, скидывать не стала и тем самым худо-бедно соблюла приличия. Так я посчитала. Забыла, что попала в дикое средневековье, где оголить ножку до щиколотки – уже чересчур смело.

– Злата! Немедленно оденься! – ахнул Золот, увидев невесту полураздетой.

Я с досадой прикусила губу. Вот дурачок, ему бы радоваться, такой шанс представился разглядеть меня во всей красе! А он схватил за руку и попытался оттащить обратно в кусты. Учитывая, что он был сильнее, у него могло получиться. А в мокрой одежде я на таком ветру не согреюсь, скорее, снова с простудой слягу.

На берег выбрался Север с Везунчиком. Заметив наш спор, маг позвал Золота, а я, как только жених отвлекся, снова уселась у костра. С места не сойду, пока не согреюсь!

На колени упала сухая рубашка.

– Накинь, теплее будет, – посоветовал Хадрисс и прежде, чем я успела поблагодарить, отошел к Северу.

Я поспешно влезла в рубашку. Она доходила мне до колен, эдакое короткое платьице. В родном мире никто бы и внимания не обратил, разве что загляделись на стройные ноги!

– Могла бы и мою надеть, – обиделся вернувшийся к костру Золот.

– Так ты не предложил, – парировала я, пряча озябшие руки в широкие рукава и с удовольствием вдыхая исходящий от одежды терпкий мужской запах.

Парень подавился дальнейшими возражениями.

***

Я думала, что лес скоро утомит и мне захочется в город, но ошиблась. Я получила долгожданный отдых и вовсю наслаждалась походом: свежим воздухом, шелестом яркой сочной листвы, гомоном птиц и даже буреломом. К тому же теперь, подоткнув юбку, я не особенно спотыкалась.

Когда впереди замаячил дымок, в груди неприятно кольнуло. Неужели путешествие подошло к концу, и мы добрались до города?

Поговорить с Севером с глазу на глаз больше не получалось, а мне было страшно, я не знала, что дальше делать. Как проводить этот дурацкий обряд, сколько крови понадобится, чтобы вернуться?

К моему облегчению, вместо города перед нами раскинулась мелкая деревушка. Я хотела к ней прогуляться, посмотреть, как живут люди, но Север не позволил.

– Князь ищет тебя. Светловолосая путница в компании мужчин точно привлечет внимание.

В его выразительном взгляде читалось невысказанное: не с моими знаниями местного быта идти в деревню, опозорюсь и выдам себя с головой. Это