Лабиринт совести (СИ) - Фред Винни

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

«У меня нет недвижимости. Тётя ловко себя избавила даже от смутной вероятности такой проблемы – что значит, предусмотрительность. Надо учиться.»

Но у меня есть украшения. Они действительно дорогие, были, на Грани Эль. Здесь и сейчас я даже примерно не представляю, сколько можно за них выручить, и окупится ли, если я заплачу за это оценщику, они везде много брали.

«Надо подумать об этом позже.»

Мама меня возненавидит, но в данный момент меня это не волновало. Меня больше волновали тонкие юридические вопросы – насколько законно будет взять кредит под залог драгоценностей, если эти драгоценности пересекли границу как «детские вещи», но по эту сторону границы я резко стала совершеннолетней и полностью дееспособной? Существует ли обмен документами между банками Грани Тор и Грани Эль, и насколько он быстрый? Если я найму юриста для решения этих вопросов, окупится ли он?

Денежных вопросов было очень много, они засыпали меня лавиной, я решила пока отложить их.

Следующим вопросом была работа – здесь пока всё выглядело оптимистично. В отеле меня взяли в штат на полную ставку, редактору городского обозревателя стабильно нравились мои статьи про рестораны и концерты, редактору краеведческого журнала тоже нравились мои статьи про историю Грани Тор и всякие местные события, но там мало платили – потребую больше, если не дадут, уйду, буду чаще ходить по театрам, за них платили хорошо.

В целом, с учётом пятидесятипроцентной скидки, я смогу наскрести на второй семестр  второго курса. Для этого придётся опустошить мой банковский счёт, как выразилась тётя, «до донышка овердрафта», и оставшееся время до момента оплаты экономить на всём и есть через день, но это было уже что-то. За второй семестр я накоплю ещё, может быть, возьму дополнительные смены в отеле, или найду более востребованную тему для статей, что-нибудь придумаю.

«А может быть, раскошелится бабушка или тётя. Это не в их правилах, но чем чёрт не шутит.»

Я поставила себе зарубку в памяти невзначай поинтересоваться у Ины и Рины, какой суммой они готовы поддержать нашу дружбу на возмездной основе, и внести в проект, на всякий случай.

По поводу саморазвития я была спокойна – читательский билет, открывающий двери во все библиотеки города, у меня не заберут, пока не будет подписан приказ об отчислении. Рояль в пентхаусе Алана тоже никуда не денется, Алан оплатил номер на два месяца, потом он, с большой вероятностью, будет пустовать, и я опять буду играть сколько захочу. Если его каким-то чудом снимут, то обращусь к старому маэстро, он найдёт для меня какой-нибудь простаивающий класс в музыкальной школе, я уверена, у него есть необходимые связи. И фея железных цветов меня пока тоже выгонять не собиралась, я видела перспективу в этом направлении – после расплющивания прутика моё самочувствие улучшилось, мне отлично спалось и с удовольствием елось, надо обязательно повторить. А ещё, как я неожиданно осознала только что, во время занятия в школе кузнецов моё сознание было таким чистым, что никакая медитация в пыль не попадала по эффекту – я вообще ни о чём не думала, голову занимал чистый восторг и звон металла, без единой мысли.

«Наверное, это и есть причина хорошего сна и аппетита. Надо повторить и убедиться.»

Разобравшись с планами, мои мысли стали пережёвывать воспоминания, самым ярким была вчерашняя сирена и переливание силы между мной и Аланом. Называть это поцелуем не хотелось, я помнила, что такое поцелуй, и не хотела смешивать эти понятия.

«Я просто донор, а он просто был мне благодарен. Всё обычно.»

Необычной была его записка, моё обещание помочь ему дочитать книгу, моё раздражение при работе над этими пятью страницами.

«Мне хотелось быть идеальной.»

Вообще-то, все окружающие требовали от меня эту проклятую идеальность всю мою жизнь всеми средствами, а я всю жизнь сопротивлялась, потому что считала это несущественным, а вчера вдруг передумала.

«Мне хотелось быть идеальной для него. Перед ним. Как будто он сам был совершенством, а я обязана была соответствовать.»

Так и было. И так есть, и так будет. Алан действительно настолько хорош со всех сторон, что если бы он не был энергетически отрицательным демоном, вынужденным пользоваться чужим паспортом, он был бы совершенным божеством. Этот его большой и явный изъян меня как будто внутренне примирял с тем, что я, такая несовершенная, смею находиться рядом с ним и не умирать от стыда.

«Если демоны изобретут способ становиться положительными, я не посмею к нему подойти. Лучше будет исчезнуть, чем пополнить армию почитателей у его ног.»

Я знала его секрет, и это давало мне власть над собой и над ситуацией. И я знала, что в этом нет моей заслуги – я видела ауры всю жизнь, в детстве я думала, что все так могут.

«Создатель дал мне шанс. Подарил мне один балл форы, чтобы я не сдалась прямо на старте. И что мне делать с этим подарком?»

Сложный был вопрос, настолько тяжёлый, что я вернулась к первому этапу и опять представила огненное кольцо, гудящее пламя сжигало мои мысли, но не желало гаснуть само.

На лестнице раздались шаги, скрипнула дверь, я открыла глаза и улыбнулась заспанной Сари, она зевала и поправляла забавную пижаму в лошадках и радугах, салатовые волосы торчали набок, но судя по улыбке, её это совершенно не заботило.

Мы обменялись кивками, Сари подошла и пощупала доски площадки со своей стороны, благодарно улыбнулась и плюхнулась рядом, раскинувшись звездой и с блаженным стоном потягиваясь во все стороны, я удивилась – такой медитации я пока не встречала.

Соседка улеглась на спину, разбросав руки и ноги откровенно кое-как, и похоже, уснула. Меня это настолько впечатлило, что я погрузилась в изучение её ауры, пытаясь разгадать секрет, и увидела, как внутри неё медленно распускаются миллионами лепестков все её источники, у неё было их море, её питали почти все стихии, кроме стихии огня (или я просто не рассмотрела). Самым сильным был источник жизни, его жемчужные цветы распускались на ладонях, в груди, в горле, на ступнях и высоко над головой, её аура была огромной и продолжала увеличиваться, цветы раскрывались, разворачивая всё новые белые лепестки, между ними попадались голубые, зелёные и жёлтые, пару раз мелькнули божественные эдельвейсы, напомнив мне Алана.

«И Деймона.»

Сари выглядела чистокровной дриадой, второй кровью, скорее всего, была человеческая, кто из предков подарил ей такое роскошное разнообразие сил, я не представляла, а спросить не решалась.

Начало всходить солнце, за минуту превратив скромную оранжерею с потускневшими стёклами в сверкающий розовый бриллиант, лучи множились в стёклах, я специально открывала рамы на такой угол, чтобы получить эффект призмы калейдоскопа с первой же минуты рассвета. Солнце поднялось выше, стёкла отразили свет в воду, там лучи разбились о волнистую поверхность и рассыпались искрами в рыбьей чешуе и монетках, комната засияла, быстро нагреваясь и наполняясь запахами утра взамен запахов ночи – цветы раскрыли бутоны, деревья приподняли листья, в ближайшем кафе вынули из печи первую партию булочек с изюмом, по улице зацокали копыта и зашаркали мётлами дворники, птицы расчирикались так, как будто это утро могло и не настать, но всё же настало, и это такое счастье, что его надо немедленно отметить.

Я смирилась с тем, что медитация – не моё, села в другую позу и стала просто ждать, когда из транса выйдет Сари. Она, судя по ауре, пока не спешила – её энергетическое поле разрослось до размеров квартала, корни земного источника дотянулись сквозь катакомбы до грунтовых вод и глубже под землю, вибрации жизненного касались дендропарка на дальнем берегу реки, водный растёкся в две стороны, черпая из Каменки и из водохранилища возле парка Актёров, туда идти нужно было часа полтора, а она дотянулась энергетически.