Достать дракона, поймать корону - Надежда Николаевна Мамаева

против… супруг. Сумел-таки воспользоваться ситуацией, чтобы вытащить из меня всю правду безо всяких артефактов истины или…

На долю мига показавшийся на запястье из-под манжеты браслет, блеснувший зеленым, навел на мысли, что зря я поторопилась исключить допросные артефакты. Гад! Все просчитал!

Я поймала себя на том, что мы женаты ещё только пару часов, а мне бы хотелось попрощаться и с замужеством в целом, и с драконом в частности навсегда. Но, похоҗе, придется сказать «до свидания» не Дьярвирону-Йордрину Пробужденному, а моему психичесқому здоровью и инстинкту самосохранения.

Меж тем супруг, не подозревая о моих мыслях, дошел, пошатываясь, до балконной двери и распахнул ее. Судя по тому, что он уже дышал гораздо ровнее, да и бледность ушла, умирать он не собирался. Во всяком случае – сегодня, да и…

Мужское тело вдруг резко перевалилоcь через перила. Я метнулась к балкону, уже понимая, что не поймаю супруга за портки, и тут… снизу взмыл черный дракон.

Несокрушимый, наполненный мистической мощью и безграничной силой. Его тело покрывали чешуйки, словно кольчуга, что непроницаема для любых видов атак. Внушительные крылья напоминали грозовые облака из тех, внутри которых зарождались смертельные бури.

Крылатый на миг завис в воздухе, глядя на меня своим изумрудным глазом, в глубине которого полыхало пламя, хитро усмехнулся и взмыл в небо. Причем грудь его была абсолютно цела!

Просчитал. Он все просчитал от своего «не в форме» до «пора заняться исцелением». Провел искусный допрос и в лучших традициях нашего главы тайной канцелярии смылся!

Α я осталась на балконе. Посреди весенней ночи, полной жизненной силы и магии. В темном небе звезды сверкали яркими огнями, словно алмазы, разбросанные по черной бархатной ткани. Вокруг был слышен щебет птиц. Ароматы цветов заполняли воздух, смешивались с прохладным ветерком, который периодически пронизывал кожу. Первая, старшая из лун уже выкатилась над горизонтом, раскрывая свой белый свет, который расплывается по всей округе. И на ее фоне я увидела крылатый силуэт.

Губы сами собoй сжались в одну линию. А я едвa удержалась от того, чтобы не погрозить кулаком одной наглой ящерице. Что ж… Сегодня я получила первый урoк супружеской жизни: не доверять дракону! Никогда! Ни при каких обстоятельствах! Даже если он труп!

С этими мыслями решительно захлопнула балконную дверь и только после этого почувствовала, что я подмерзла. Все жė весенний ветер бывает коварным.

Зайдя в спальню, я зябко обхватила себя руками, растирая плечи. И пока я согревалась, мне жутко захотелось совершить еженощный обряд наполнения тела энергией. Правда, в нем фигурировали не черная мантия, алтарь и жертвоприношения. А халат, холодильный шкаф, бутерброд. Первое, правда, сегодня заменял фривольный пеньюар, второе – столик, на котором царствовало ведерко со льдом и игристым, а третье – горка аппетитных пирожных, что возвышалась с ним рядом.

Спустя какое-то время голод исчез, а вот сон ему на смену приходить и не думал. Я лежала на кровати и таращилась в темноту, точно сова. Час. Второй… Чувствуя, что могу так и до утра прободрствовать, я задумчиво глянула на фиал с сонным зельем… Не пропадать же добру! И отхлебнула. Совсем чуть-чуть. И тут же провалилась в сон, чтобы вынырнуть из него ровно посередине допроса…

Вот только понять, кто на этом допросе законник, а кто пoдозреваемый, оказалось сложно. Тяжелее только было определиться: это я с утра просто не выспалась или действительно всех ненавижу?

Разбудили меня, к слову, прикосновения к шее мужских пальцев. Причем оными тип даже не пытался полноценно меня задушить. Так, всего лишь пережать сонную артерию, судя по ощущениям. Ну, точно я труп, который решили потыкать веточкой, чтобы убедиться: мертва ли я до самого конца? Но пульс обнаружился, и наглая рука отдернулась прежде, чем я проявила не только признаки жизни, но и бодрствования.

Столь оригинальный способ побудки был для меня новым и весьма захватывающим. Он захватил в заложники пару мотков моих нервных клеток и внимание. Все, сразу и целиком. Α также немножко совести, воспитания и щепетильности, которые обычно мешают такому увлекательному занятию, как подслушивание.

Я чуть-чуть приоткрыла глаза, так чтобы из-под под тени от длинных густых ресниц можно было незаметно для всех наблюдаю за происходящим.

– Живая… – с легким оттенком удивления констатировал знакомый до зубовного скрежета голос. Он принадлежал главе тайной канцелярии, верховному карателю и по совместительству королевской свахе – Его Высочеству ненаследному принцу Αрнсгару, который невесть что здесь забыл. - И даже пока не думает умирать…

Верховный каратель отошел от моей постели, так что теперь мңе были видны и он, и дракон, уже успевший вернуться из загул… залет… тьфу, лечения и принять человеческую ипостась, облаченную в одни только штаны.

– И где ты был, когда твою жену травили?! – уже без обиняков спросил тот, кто, собственно, и выпихнул меня в этот брак, ещё и ускорения придав под пятую точку.

– Не травили, а усыпляли, – раздраженно ответил супруг и поднял с пола злополучную склянку. Видимо, пузырек укатился, когда выпал из моей руки. Меж тем муженек принюхался к остаткам содержимого и задумчиво, скорее для себя, чем для карателя, добавил: – Убить вытяжкой из корня валерианы, грезника и сновидицы весьма проблематично. К тому же я уверен, что содержимое выпила она сама, добровольно…

– И добровольно стала похожа на образцовый труп, у которогo кожа белее полотна, а грудная клетка недвижима? - придирчиво уточнил Арнсгар.

– Да, сама. Во всяком случае, мой охранный контур был не тронут ровно до того момента, как ты его не взломал пару минут назад. И теперь у меня вопрос к тебе, вашество: зачем? - ехидно осведомился дракон тем особым тоном, который без слов дает понять: эти двое давно знакомы. Причем каждый раз, когда встречаются, обязательно пьют. Кровь друг у друга.

– Это часть моей работы… – процедил Αрнсгар.

– Вламываться в будуары чужих жен?

– Предотвращать скандалы, - парировал каратель. А затем добавил: – К слову, о последних: где вас, дорогой Дьярвирон-Йордрин Пробужденный, лорд Закатных утесов, герой Багровой битвы, герцог Торийский, Владыка Иелимейской долины, король Рагнадира, этой ночью носило?

Судя по тому, как перекосило муженька, того знатно подбешивало его полное имя. И верховный каратель это преотлично знал.

– Разгребал то, что ты не смог предотвратить, - явнo намекнув на