Повод для знакомства - Светлана Нарватова

- Вообще-то, насколько я понял, ребенок и мой тоже.

- С точки зрения наших законов, кроме генетического родства, ты не имеешь к этому ребенку никакого отношения.

- А как же твой муж?

- Робкая попытка выяснить мое матримониальное положение? На нашей планете просто нет института брака.

- А как же вы детей воспитываете?

- Хорошо воспитываем.

- Без отцов?

- Ой, увольте меня. Статистика показывает, что в шестидесяти процентах патриархальных семей отцы практически не участвуют в воспитании. А в случае двадцати из сорока оставшихся - лучше бы и не участвовали. Судя по твоему возрасту, и если я правильно поняла твой социальный статус, у тебя должно быть штуки три жены и детишек не менее пяти. Я права?

- Ну, а если и так? - с вызовом ответил борец за права отцов.

- Ну, и много ты проводишь с ними времени?

А возразить-то ему особо и нечем...

- А ваши-то вообще своих отцов не знают. Растут маменькины сынки-бесхребетники да дочки-брошенки.

- Ты судишь по тому обществу, в котором вырос. Где женщина без мужчины - существо нищее, беззащитное и несчастное. У нас женщина-мать - это звучит гордо. Мать здорового, сильного, красивого, счастливого ребенка. Правительство поддерживает деторождение. В конце концов, дети - это наш основной экспортный продукт, - улыбнулась я.

- Вы продаете своих детей?!

- Зачем же продаем? Просто наши девушки и юноши - самые желанные партнеры в Союзе. Хорошо воспитанные, ценящие семейные узы, с прекрасным образованием и физической подготовкой. Кто не захочет пройти свою жизнь рядом с таким человеком?

- Почему же тогда ваши детки от вас улетают? - его голос сочился нескрываемым сарказмом: "Вот тут-то я тебя и подловил".

- Ресурсы нашей планеты уже давно исчерпаны. Несколько веков назад наша, некогда патриархальная, технократическая цивилизация после очередной войны оказалась на грани гибели. И тогда женщины, оставшиеся в большинстве, взяли власть в свои руки. Только жить нам было не на что. Да и почти некому - большая часть детей рождалась больными или с уродствами. Тогда-то и была заложена программа генетического возрождения. Около восьми поколений потребовалось на то, чтобы население планеты стало таким, как сейчас: молодым, красивым, полноценным. А наши достижения оказались весьма востребованными. Но ни за какие средства нельзя полностью восстановить природный потенциал самой планеты. Поэтому правительство поддерживает политику эмиграции молодежи. Правда, куда бы ни уезжали наши ребята и девчата, они всегда сохраняют гражданство Китиары. И платят налоги, - кстати, более чем гуманные.

- И что, на ваш процветающий мартиархат никто не покушается?

- Это чревато. И дело не только в уникальности наших услуг и в том, что нас очень ценят на планетах Союза. Все наши граждане являются военнообязанными, имеют пилотную подготовку и владеют продвинутыми навыками самооброны. Поверь, быть красивым - дело хлопотное. Представители вашего хваленого патриархата стараются ни в чем себе не отказывать. Ну, и кроме того...

- ...с такой разветвленной внешней агентурной сетью можно предотвратить любое вторжение, - закончили за меня. Сразу видено стратега.

- Молодец, догадался. Сходи, возьми в пищеблоке конфетку.

И я вернулась к своим исследованиям. А стратег то ли пошел за конфеткой, то ли задумался о своем, о мужском.

***

В ту же ночь произошло примирение. Я проснулась от того, что со спины меня прижимали к себе крепкие мужские руки. Собственно, я не возражала. Хотя, чисто с профессиональной точки зрения, может и зря. За последние пару дней "холодной войны" рядок стаканчиков в криокамере существенно пополнился. А ведь нужно еще и о качестве материала заботиться. Это значит, что необходимо делать перерывы, чтобы сперматозоиды успевали вызревать. Пришлось применять военную хитрость. Сначала после бурных воссоединений я пыталась цеплять сперматоносца за живое, после чего он обижался на меня по нескольку дней кряду, но вскоре на мой яд у него вырабатался иммунитет. И хотя беременность проходила на диво легко, хочешь - не хочешь, а пришлось изображать токсикозирующую страдалицу. Скорее "не хочешь". Потому что с ним было просто хорошо, лысый грах меня возьми!

По истечению очередного месяца совместного полета передо мной встала проблема дозаправки. С одной стороны, я закономерно побаивалась того, что может учинить пленник, с другой - на вакууме далеко не улетишь. Да и привести в порядок корабль следовало, стычка с пиратами не прошла для него бесследно. Поражаюсь, что он все еще тянет. В итоге я пришла к выводу, что приземление неминуемо.

***

Все шло как по маслу. Ремонт подходил к концу, оставались лишь косметические работы. Топливо было залито, еда закуплена, мой пленник сидел тише воды ниже травы, не покидая борта корабля… И я расслабилась. Зря. И шагая по космопорту, погрузившись в мысли о дальнейшем маршруте следования, я поняла это слишком поздно. Почти у самого корабля. Мой пленник стоял неподалеку и увлеченно беседовал с другим, столь же высоким, крепким и красивым блондином. Увидев меня, он злорадно произнес:

- Вот ты и доигралась, деточка.

Я оглянулась. Да, похоже, в очередной раз доигралась. Путь к отступлению был перекрыт несколькими крепкими ребятами той же расцветки.

На корабле взревели двигатели, и он медленно отправился в небо. Пока-пока, дружок, надеюсь, еще свидимся.

Мужчины недоуменно переглядывались.

- Стандартная процедура в ситуации нападения. "Алларм". Я не могу допустить, чтобы материалы моих исследований - да прочие хранящиеся там "материалы", - я выразительно посмотрела на своего вынужденного попутчика, - достались врагу. Или просто были уничтожены.

- Я думал, ты хотя бы для виду посопротивляешься. Ты же так упивалась своей ролью Госпожи.

Смешно, но сердце сжала глухая, практически детская обида. А чего я ждала? Что он будет у моих ног с изъявлениями благодарности ползать? Я же его насильно удерживала, оскорбляла, буквально за человека не считала. Как бы. Всё понимаю. Но откуда же такое чувство, что меня только что предали?

- А мне всё равно, какую роль играть. Я достаточно убедительна в любой.

- И прямо совсем не боишься расплаты?

- Не думаю, что ты придумаешь что-то новое.

- Я не про позы, - уничижительно выплюнул мой бывший раб.

- Да и я не про них. Ты же не думаешь, что за