Замок последней розы - Анна Снегова

- Боги, Ши, малышка! Кажется, я слишком долго была погружена в себя и не заметила, что ты так быстро повзрослела. Мама понятно, она занята выживанием в этом змеином гнезде, но где была моя голова… Так, сестричка, давай постараюсь компенсировать хотя бы сейчас. И для начала поверь мне – просто поверь! – что мысль об исполнении «этого» долга тебе покажется совсем не такой неприятной, если… ты будешь любить своего мужчину.

Я притихла.

Здесь мы вступили на совсем зыбкую почву. Я если и пыталась иногда думать в эту сторону, всегда сбивалась. Хотя и слышала о подобных случаях. Читала в свитках со старыми легендами, только в живую ни разу не наблюдала. Говорят, где-то у простолюдинов встречается… Нет, всё равно не понимаю! Можно любить родителей, сестру, подруг… но как можно любить кого-то чужого, незнакомого? Кого-то, у которого есть власть над тобой, кто может полностью распоряжаться твоей жизнью? Кому ты нужна только как статусная вещь и набор нужных функций? Вряд ли когда-нибудь пойму, о какой-такой любви к мужчине говорит Флавия.

- А ты когда-нибудь любила… так?

Она снова молчит. И я уж решаю, что как обычно не дождусь ответа. Но происходит очередное чудо.

- Любила.

- И что? – от волнения я даже вскакиваю на ноги. Кажется, сегодня и правда вечер откровений. И всегда сдержанная и молчаливая Флавия решила обнажить хоть немного душу. Неужели новость о посольстве так взволновала её?

- Он не любил меня. У него были жена и ребёнок.

- Разве это проблема? – удивилась я. – Он же мог тебя взять второй женой.

Флавия улыбнулась снова – и улыбка её была горче слёз.

- Ты не понимаешь. Я любила мужчину из другого мира. А у них так не принято. Они любят один раз – один и на всю жизнь, Ши. И сердце того, кого полюбила я, уже было занято. Лишь однажды он взял меня за руку – как друга, чтобы сказать спасибо! Но воспоминания об этом до сих пор жгут меня калёным железом, невидимым клеймом остались на моей ладони. – Она прижала тонкие пальцы правой руки к животу, накрыла их левой. -  Именно поэтому я знаю, о чём говорю. Попробуй влюбиться, сестрёнка! И поверь мне, прикосновения этого мужчины станут для тебя самым желанным на свете. Я верю, что тебе повезёт и ты найдёшь того самого – сердце которого будет свободным для тебя. Должно же хоть кому-то из нашей проклятой семейки повезти.

Когда возвращаюсь в свои покои после разговора с сестрой, голова начинает раскалываться. Как будто кто-то скребётся изнутри в черепную коробку – скверное ощущение.

Я узнала так много и так мало одновременно. Словно приоткрыли дверь, за которой свет – и тут же захлопнули, не дав как следует рассмотреть. А я осталась, растерянная, в темноте.

Теперь я сбита с толку до такой степени, что вовсе не представляю, как буду себя вести сегодня вечером, на встрече с послами. В голове совершеннейшая каша.

Придётся импровизировать.

В одном уверена точно – пусть отец что хочет со мной делает, его приказ я выполнять не стану. Конечно, в открытую противиться велениям элара – чистое самоубийство. Придётся хитрить. В конце концов, скажу, сделала что смогла, но никто из иномирцев просто не захотел… пользоваться гостеприимством.

Ох, чужаки ещё даже не явились, а я уже мечтаю, чтобы они поскорее убрались восвояси! А предложение Флавии сбежать с ними – чистой воды безумие. Я не способна на подобные отчаянные поступки. Вот кто способен – так это…

Едва преодолеваю пелену серого света, что скрывает вход в мои личные покои, как на меня налетает вихрь. Чуть не сбивает с ног.

- Ши-и-и-и!.. Ка-а-ак же я тебя ждала!!

Это она додумалась навесить защиту на дверь, добыла где-то ценнейший амулет из тех, что используют для создания Купола. После случая с Боргом.

Моя чудесная маленькая сестричка. Гаяни. Милейшее светловолосое создание тринадцати лет. Милейшее, если не становиться на пути. И светловолосое… до сегодняшнего дня.

- Бог мой, Гаяни, что ты с собой сотворила?! – вскрикиваю в испуге.

Хватаю сестрёнку за плечи, тащу к выходу на балкон. Там большое окно, много света. Она морщится, но идёт.

- Где твои волосы?! И в такой день… Мелия нас заживо сожрёт, - сокрушаюсь я. Но судя по всему, ничего поправить уже невозможно.

- Так я и хотела быть красивой! В такой день, - дуется Гая. Хотя в ярких фиалковых глазах, огромных на детском ещё лице, ни капли раскаяния.

Но её волосы! Две пышные, длиной почти до колен косы мерцающего серебряного цвета! Гордость младшей элианы, которые я так любила заплетать…

Гаяни обрезала волосы чуть выше плеч – обкарнала ровненько, как по линейке. Но даже не это самое страшное.

- Почему они зелёные?!

- Почему, почему… я не хотела быть одинаковой, вот почему! Я хотела быть… как я! – заявляет сестра и выдёргивает плечо из моей хватки. Упрямо вздёргивает подбородок, и я вижу, что на левой скуле у неё красуется нарисованное какой-то жуткой гадостью маленькое чёрное сердечко.

- Давай скорей смывать! – паникую я. У меня в ушах уже визжит разъярённый голос Мелии. На встрече послов обязана присутствовать вся высшая знать элирата. А как можно вывести в люди это зеленоволосое чудо… влетит мне за то, что не уследила за сестрой – это непременно! Паника усиливается.

- Я уже пыталась, - сдаётся, наконец, сестра. – Понимаешь, изначально они должны были получиться благородного синего оттенка, но что-то пошло не так… в общем, никакие средства не берут. Буду так ходить. А что – мне даже нравится! Я уже привыкла…

Без сил опускаюсь на узкую кровать у стены, застеленную скромным тёмно-серым покрывалом. Элиан не поощряют к роскоши, да и спать на твёрдом полезно для осанки.

Моя сестра – настоящее наказание, с самого раннего детства. Как известно, магический дар девочкам запечатывают в три года, чтобы они не навредили себе и окружающим неумением контролировать свои эмоции. До восемнадцати он зреет, и только на второй ступени посвящения ему дозволяют открыто проявиться, после чего закрепляют владение силами, надевая гиар. Но Гаяни…

Она никак не желала смириться с тем, что магией пользуются только мальчики. И активно компенсировала спящие силы тем, что пыталась развивать предметную магию, для которой достаточно эликсиров и артефактов. И вот её эти буйные эксперименты – они вечно выходили