Магические целители. Добро пожаловать в другой мир! (СИ) - Анастасия Сиалана

— Не грусти, Крейн, на этот раз мы попали вдвоем. — И светлый похлопал некроманта по плечу.

Ректор тут же скинул ладонь, прожигая в мэре дыру. Тот ответил ехидной улыбкой.

— Записывайте, — обратился к членам комиссии ректор. — Кристина Зайцева, выброс магии жизни первого уровня. Определить на вечерние курсы по целительству и некролечению. Агата Боярова, выброс магии смерти первого уровня, не конфликтна с магией жизни. Возможны способности к некролечению. Определить на вечерние курсы по целительству и некролечению.

***

Экскурсию по академии проводил куратор Валун. Девушки успели посетить библиотеку, столовую, аудитории, в которых им предстояло постигать неизвестную науку, и сейчас направлялись через сквер в лабораторию.

— У нас чудесные лаборатории. Вы будете проходить там практику по лечебным снадобьям. Тут преподают лучшие специалисты во всем королевстве. — Валун явно гордился этим учебным заведением.

— Знать бы еще, что это за снадобья такие, — буркнула Агата. После выброса магии ее слегка мутило. — От тошноты найдется?

— А приворотные есть? А отворотные? — с живым интересом спросила Кристина.

— Лишь бы не рвотные. — И Боярова передернула плечами.

Гоблин резко остановился и с подозрительным прищуром уставился на Зайцеву.

— Вы кого приворожить решили, милочка?

Кристина потупилась и отвернулась.

— Точно не вас, — прошептала в сторону девушка.

— Вы будущие целители. Вам лечить надо, а не калечить тело и судьбы, — отчитал попаданок куратор.

— Да-да, мы помним. Не навреди, — кривляясь, повторила всем известную фразу новоявленная некромантка.

Они подошли к оранжерее, что находилась прямо перед лабораториями, и не смогли пройти дальше, залюбовавшись местными травами и деревьями, которые цвели тут буйным цветом. Все вокруг благоухало: акация, сирень необычного красного цвета, черные тюльпаны, синие ромашки, розовая мать-и-мачеха, фиолетовая мята и даже зеленый зверобой. Сильнее всех пахла сиреневая медуница.

— Здесь мы выращиваем ингредиенты для снадобий, — пояснил куратор и шагнул на дорожку среди зарослей цветущей сливы.

Девушки уже собирались ступить следом, как вдруг услышали детский голосок:

— Берегись!

На них маленьким ураганчиком несся мальчик лет пяти. Темненький, кучерявенький пирожочек с детской пухлостью, в синих панталончиках и запачканной землей рубашке. Малыш пробежал мимо них, задел грязной рукой белое платье Кристины, оставив темные разводы на ткани, и, весело улюлюкая, понесся дальше.

— Вот же проказник, — заискивающе пожурил гоблин.

— Твоему платью конец, принцесса, — заметила Агата.

— Отстирается, — махнула рукой Зайцева.

— Было бы чем, — не преминула напомнить Боярова.

Кристина не успела об этом подумать: ее привлекли странные хрипы впереди, словно кто-то задыхался. Зайцевой был знаком этот характерный звук. Астматический приступ! Девушка тут же сорвалась с места и устремилась в ту сторону. Тот самый мальчик сидел на земле и пытался сделать вдох, но у него ничего не получалось. На щеках блестели слезы, в глазах читался страх, но не похоже, что это был первый приступ. Кристина без раздумий подхватила ребенка на руки и ринулась к лабораториям. Агата тоже догадалась, в чем дело, и поспешила за коллегой. Мальчика срочно надо было спасать, а для этого первым делом необходимо изолировать его от источника аллергической реакции. В лаборатории, как в любом медицинском помещении, должно было быть стерильно. Это уже само по себе могло облегчить состояние мальчика. Кристина усадила ребенка на стул лицом к спинке, как по инструкции, и начала гладить его между лопатками, успокаивая. Работники лаборатории не понимали, что происходит, и будто боялись подходить.

— Агата, нужно сделать содовый раствор для ингаляции, — обратилась напрямую к коллеге девушка.

— Напомни рецепт, — без лишних вопросов Боярова направилась в сторону конфорок и полочек с ингредиентами.

— Сода, йод, кипяток. Пропорции помнишь?

— Припоминаю.

Агата, недолго думая, схватила ближайшего лаборанта за грудки и притянула к себе.

— Мне нужны сода и йод. Быстро, — отчеканила девушка. Молодой парень с расширенными глазами начал заикаться.

— Просто покажи. И только попробуй сказать, что в вашем долбаном мире такого нету. — Боярова не была намерена церемониться. Ее грозный вид позволил быстро отыскать аналоги нужных ингредиентов.

Стоило поставить воду на огонь, как в лабораторию ворвался взволнованный ректор. Он тут же кинулся к мальчику и упал перед ним на колени.

— Как ты? — хриплым голосом спросил некромант, хватая ребенка за плечи. Тот не мог ответить, хоть и пытался.

— Папа… — еле просипел мальчик.

Не время было удивляться, но Кристина все же на мгновение ошарашенно посмотрела на Крейна Глостера. Кто мог подумать, что у такого мрачного типа есть ребенок.

— Состояние уже не критично, сейчас купируем приступ, — вмешалась Зайцева, но ректор будто ее не слышал.

— Я же тебе запретил ходить в оранжерею. Зачем ты туда пошел?! — начал ругать мальчика некромант.

— Не кричите на него, — перебила Кристина. — Ему нельзя волноваться, иначе состояние ухудшится.

— Откуда вам знать? — огрызнулся Глостер.

— Вообще-то, я отучилась на медицинском шесть лет и столько же отработала хирургом, — язвительно ответила на этот выпад Зайцева. — Детским хирургом. И с педиатрией тоже прекрасно знакома.

Он хмуро глянул на нее исподлобья и процедил:

— И что дальше?

— А дальше я буду оказывать помощь вашему сыну, а вы посидите в сторонке. От вашего грозного вида мальчик только больше нервничает.

Глостер нехотя поднялся и, не спуская с Зайцевой цепкого взгляда, встал чуть поодаль. Ему претило, когда командует женщина, да еще и его студентка, но ради здоровья сына он решил на этот раз стерпеть.

Не прошло и десяти минут, как ребенок задышал свободнее, приступ отступил, и мальчик даже смог говорить.

— Прости, папа. Я заигрался с радужным мрыхом и не заметил, как оказался тут, — покаялся, виновато потупив взгляд и шмыгнув носом.

— Не пугай меня так больше, Микки, — уже более спокойным и мягким тоном сказал некромант. На его лице читалось облегчение.

— Ему желательно побыть под присмотром хотя бы до вечера, — порекомендовала Кристина.

— Микки особенный ребенок. Он редко сходится с людьми и часто сбегает от нянечек, — ворчливо заметил ректор. — Мне не с кем его оставить.

Кристина просяще посмотрела на Агату. Она помнила о своем обещании привести после обеда в порядок холл и часть гостиной, но любовь к детям побеждала. Боярова тяжело вздохнула, отвернулась и махнула рукой, мол, "валяй". Остановить этот комок сострадания она была не в состоянии. Зайцева