Его Луна, или Переговоры с последствиями - Янина Наперсток

Ознакомительный фрагмент

состояние! А такие обычно руками ничего делать не умеют. И тут ей стало смешно. Ее семья была финансово обеспечена, по онадэррянским меркам, но к «богатеньким» она себя не относила. Но делать руками толком ничего не могла. Отец всегда не пропускал случая уточнить, откуда они у нее растут. «Зато голова на месте», — обычно огрызалась Селена. А вон Рэд готовить даже умеет. М-да, неудобно как-то вышло. Ей вообще стало казаться, что с самого момента их знакомства она ведет себя как малолетняя идиотка.

— А сколько тебе лет? — выпалила она.

— Двадцать восемь, а какое это имеет отношение к ремонтам?!

— Просто любопытствую. Мне куда садиться?

Капитан «Виктории» указал на переднее левое кресло. Замки защитных ремней щелкнули почти одновременно. Рэд глянул на часы. Все-таки странная привычка, подумалось Селене, куда удобней посмотреть на монитор. Но толстый кожаный ремень и массивный циферблат на сильной мужской руке смотрелись очень выигрышно, на это нельзя было не обратить внимания. Красивые у Рэда были руки, крепкие, и кисти с длинными пальцами, которые, как девушке казалось, бывают в основном у пианистов и хирургов. В том, как он быстро пробегал ими по кнопкам и тумблерам, было нечто магическое.

— Онадэрра 2, борт G 1824, прошу разрешение на вылет. 18.00

Селена очнулась от оцепенения и поняла, что она беззастенчиво разглядывает Рэда. Резко отвернулась, сделав вид, что ее что-то заинтересовало по ту сторону стекла. «Хорошо, что он был занят запуском, — подумалось ей. — Ау, очнись! Что с тобой происходит! Ты что, симпатичных парней раньше не видела?! Надо думать, как решать проблему с документами на Земле, чтобы не вылететь обратно в эту дыру, а ты тут непонятно чем занимаешься…»

— Борт G1824, 18.00. Вылет подтверждаю.

Яхта дернулась и плавно пошла вверх. Вдруг раздался неприятный скрежет и ощутимо качнуло. Селена вцепилась в подлокотники и глянула на капитана.

— Прости, не предупредил, это убрались опоры. Яхта маленькая, поэтому, в отличие от лайнера, все ее телодвижения ощутимее для пассажиров. Особенно прохождение скруток. Но к этому быстро привыкаешь, — философски заметил Рэд.

— А что там, на скрутках? — проглотив застрявшую от испуга в горле слюну, выговорила Селена.

Рэд засмеялся:

— Ну если тебя на лайнере мутило, то лучше здесь сядешь вон в то, заднее кресло. И пакетик с кухни прихвати.

— Что, настолько плохо?

— Вот и посмотрим. Мой-то организм уже давно адаптировался.

— Ты много летаешь?

— Прилично, — как-то туманно ответил Рэд. — Ну что, пойдем ужинать?

Селена кивнула в сторону стекла:

— А тебе не нужно… за дорогой следить?

Рэд по-доброму расхохотался:

— Конечно, нет! Как бы я летал один?! Я ввел в программу все данные, автопилот включен, в штатной ситуации мое вмешательство не требуется. Если произойдет что-то некорректное — программа меня позовет. Я и так, как параноик, обычно подхожу к пульту чаще, чем необходимо. До скрутки с Землей у нас трое суток. Ты какую кухню предпочитаешь? Есть вполне приличная лазанья, и я могу быстро настрогать греческий салат? Или лучше… пельмени?

— Издеваешься?! Откуда эти шаблоны вообще! Почему я должна предпочитать пельмени? Или твоя бабушка ела одни пельмени? Я вообще всеядна. И лазанья… вполне подходящий выбор.

— А когда ты злишься, — парень сунул готовую упаковку в микроволновку, — у тебя уши краснеют.

Селена насупилась еще больше. Рэд достал томатов, огурцов, болгарский перец и банку оливок. И принялся шинковать овощи:

— И это, я бы сказал… мило.

Девушка сделала вид, что пропустила последнюю фразу.

— А помыть овощи сначала не надо?

— Не надо, они перед холодильной камерой проходят специальную дезинфицирующую обработку.

Салат был готов, лазанья тоже, и Рэд достал две тарелки и приборы:

— Вино, сок, вода?

— Лучше чая, горячего. Я вот что-то не пойму, а чем тебе тут помогать по хозяйству? Полы, я вижу, у тебя робот-пылесос начищает, пальмы на самополиве, стиралка, очиститель? Или где-то под полом есть ферма и огород?

— Под полом есть багажный отсек и машинное отделение. Потом покажу, если интересно. А по хозяйству я что-нибудь придумаю. Не волнуйся. Я вот гладить, например, не люблю и картошку чистить.

— Договорились! А яхте ты имя давал?

— Я, а что?

— Извини, ну как-то уж слишком банально. В любом космопорте стоит с пяток «Викторий». Или это имя жены? Любви всей жизни? Любимой сестры? Кошки?

Рэд усмехнулся:

— Банальный заход — могла спросить напрямую: я не женат и девушки на данный момент у меня нет. Сестры тоже нет, есть три брата. А кошка… Впрочем, кошка была же просто для количества, она тебя не интересует? — и он, хитро прищурившись, взглянул Селене в глаза.

Девушка опять порозовела, но не смолчала:

— Ну почему же! Кошка была самой главной в этом списке! Обожаю кошек! Если вдруг яхту назвали в честь одной из них, то, так и быть, пускай остается «Викторией». А если нет, могу накидать более уникальных идей.

— Как вы яхту назовете, так она и полетит!

— Поплывет.

— Что? — не понял Рэд.

— «Как вы яхту назовете, так она и поплывет», — это фраза из одной детской книжки.

— А я смотрю, ты специалист по детской литературе!

— Не только по детской, у меня два образования, по одному я литературовед.

— А по второму?

— Юрист, — с куда меньшим энтузиазмом ответила Селена. — И часто ты берешь на борт попутчиков?

— Из незнакомых — никогда.

Селена почему-то удивилась:

— Уже «когда», меня же взял.

— Ну, видимо, и на старуху бывает проруха, — развел Рэд руками и начал убирать посуду со стола. — К тому же формально, мы познакомились еще до полета — я видел твой паспорт на трапе и представился сам. Кстати, я первый в душ! А то знаю вас, девушек, — зайдете и, считай, утонули…

Тут уже усмехнулась Селена. Не удивительно — состоятельный, симпатичный, образованный, вероятно, тот еще ловелас. И ведь то, что подолгу в перелетах, этого совсем не исключает. Девушка думала, что на новом месте, вдвоем на корабле с почти незнакомым мужчиной, пусть даже с перекодированной дверью, нескоро сможет заснуть. Однако длинный день дал о себе знать. Кажется, она даже забыла пристегнуть ремни.

…Визг был до того громкий и противный, что Селене показалось, будто лопаются барабанные перепонки. Она вскочила с кровати, толком