Предсказательница судеб - Екатерина Котлярова

и, зажав её подмышкой, закрыла дверь в свою каюту на ключ и развернулась, чтобы бежать обратно в столовую. Резкий разворот, неосторожное движение и я врезаюсь в высокую фигуру в чёрном плаще. От неожиданности клацаю зубами и прикусываю самый кончик языка. От испуга и боли я всплеснула руками и чуть дёрнула правой ногой, ударяя мужчину носком по лодыжке. Моя банка упала на натёртый до блеска пол и разлетелась на мелкие осколки. А песок рассыпался по деревянной поверхности, закатываясь в маленькие щелки.

— Извините, — я испуганно вжала голову в плечи, ожидая бранных слов в свой адрес. — Я не заметила вас. Вы так неожиданно и тихо появились за моей спиной. Я вас сильно ударила? — я пыталась заглянуть под капюшон незнакомца. Но оттуда в тусклом свете магических светильников на меня лишь блеснула серебряная маска.

— Ничего страшного, — низко прошелестел голос мужчины. — Будьте впредь аккуратнее.

Странная реакция моего тела на этот голос меня испугала. Мурашки побежали по позвоночнику вверх, а ноги чуть подкосились.

Может быть я заболела? Продуло ветром на корме корабля? Или те парни что-то подмешали мне в напиток? Я переступила с ноги на ногу и почувствовала, как острый осколок от разбившейся банки впился в мою стопу, разрезав истоптанную подошву моих старых туфель. Я зашипела и тут же подняла ногу, чтобы зажать руками кровоточащее место.

Мужчина оказался непозволительно близко ко мне. Его руки, которые были обтянуты простыми чёрными перчатками, обхватили мою стопу, вынудив упереться ладошками в его широкие плечи, чтобы не потерять равновесие. Его магия за считанные секунды затянула маленькую ранку, и незнакомец позволил мне опустить ногу обратно на деревянный пол. Я так и стояла, как полоумная, в одной туфле, вцепившись пальцами в его широкие плечи и принюхиваясь к нему. Чудесный запах моря, которым он пропитался за время путешествия, пьянил. Завораживал. Кружил голову. Я боялась своего странного желания прижаться ближе к этому мужчине, чтобы вновь и вновь втягивать носом этот чарующий запах. Мужчина не двигался, не притягивал меня ближе и не отталкивал. Моя ладошка соскользнула ему на грудь и остановилась возле его сердца. Пальчиками чувствовала, как оно быстро стучит. Его тоже волнует моё близкое присутствие? Где-то далеко в коридоре раздался цокот каблучков, и я пришла в себя. Будто холодной водой меня окатили. Стою тут, к мужчине незнакомому почти прилипла всем телом.

Может он там под маской страшный или болячками какими-то покрыт… Какой нормальный человек будет в середине августа ходить в перчатках и в маске закрывающей лицо?

— Спасибо, — тихонечко шепнула я, присаживаясь на корточки и начиная собирать то, что осталось от моей любимой банки.

Мужчина сделал пас рукой, и разбитая банка обрела свой первоначальный вид.

— Спасибо, — снова повторила я, ладошками засыпая песочек в сосуд и стараясь не смотреть на незнакомца.

От смущения у меня горели щёки и пылали кончики ушей.

— Пожалуйста, — мужчина двинулся прочь по длинному коридору.

Я ещё несколько минут сидела на полу у стеночки, смотря ему вслед и надеясь на то, что он обернётся, чтобы взглянуть на меня. Но высокая фигура скрылась из виду, даже на миг не притормозив. Я натянула туфлю, покрутила ногой, проверяя, не болит ли чего, и пошла обратно к эльфам, которые ждали меня наверху.

Глава 6

— Ты чего так долго? — заголосили эльфы, едва увидели меня.

— Песок просыпала, пришлось собирать, — я опустилась на нагретый летним солнышком стул.

— А мы думали, что ты решила сбежать, — сказал блондин.

— Решили, что ты нас обманула насчёт своего дара и нашла предлог слинять, — поддержал его шатен.

— Нет, — спокойно ответила я, расстилая салфеточку на столе и высыпая на неё немного песка. — Кто-то один из вас должен назвать своё имя.

— Дамияр Юствиль, — сказал светловолосый эльф с зелёными глазами. — А зачем тебе это нужно?

— Разговариваем, а я даже понятия не имею, как к вам обращаться. А вообще твоё имя мне нужно для другого… Сейчас всё увидишь, — улыбнулась я, легонько дунув на песок.

Золотые буквы начали вырисовываться на поверхности, и я, довльно улыбаясь, склонилась ниже, чтобы рассмотреть написанное.

— Твою элиэн зовут Дилиания Нерцаола, — сказал я ему. — Живёт она во Флиролии на окраине города в большом кирпичном доме.

— А как я точно определю? — спросил Дамияр, быстро чиркая огрызком карандаша на салфетке нужную информацию.

— Ну… Я не думаю, что таких домов много, — улыбнулась я парню. — Да и сердце подскажет… Поверь, свою судьбу увидишь сразу. Тем более поцелуй истинной любви никто не отменял! — подмигнула я ему. — Зайдёшь и спросишь, живёт ли она там или нет.

— И многих ты так свела? Многим пару истинную нашла? — спросил второй эльф.

— Нет, — улыбка сошла с моего лица. — Многие считают мой дар бесполезным. Считают, что от него нет никакого толка, — я вспомнила обидные слова отца.

— Как? — Дамияр подался ближе. — Любовь — это ведь лучшее, что может случиться в жизни любого. Любовь толкает на совершение хороших поступков! Любовь творит чудеса! Невозможно жить без любви! Тем-то и лучше жить в Эксимусе, как я считаю, что там чувства не презирают. А наоборот возносят. Я столько видел стариков, которые обретали своё счастье лишь в старости. Там не так, как у нас, где заставляют жениться после совершеннолетия. Только посмотрите, сколько несчастных эльфов живёт в нашем государстве! Сколько эльфов живёт в несчастливом браке. Вот у тебя родители счастливы? — парень смотрел на меня вопрошающе и, дождавшись моего отрицательного покачивания головой, продолжил свой пылкий монолог: — Нет! Потому что нашему королю невыгодно, чтобы жители Флоссании жили в любви. Тогда будет сложнее вкладывать в головы, что эльфы выше других существ. Но чем мы выше других рас? Чем мы лучше?

— Ничем, — я согласно кивнула.

— Вот именно. Драконы ведь сильнее нас физически, а нам постоянно в книгах по истории пишут, что во всех бедах виноваты именно они. А никого не интересует тот факт, что войны всегда разжигала Флоссания? Об этом в книгах умалчивают! О том, что наши воины позорно бежали с поля боя тоже молчат! А сколько написано книг, в которых высмеиваются гномы за их низкий рост? Сколько раз мы разбирали, что феи — это насекомые. До чего же это абсурдно! Представьте! Живое существо, которое мыслит, разговаривает не хуже, а может даже лучше нас, называть насекомым. Из-за чего? Из-за того, что те умеют собирать особую пыльцу с цветов. Но мы тоже можем называться насекомыми, если мыслить в таком ключе.

— Пауками? — понятливо усмехнулась я.

— Именно!