Солнце (ЛП) - Андрижески Дж. С.

— Ты открыла свой свет с Драконом? — переспросил Балидор ещё более шокированным тоном. — Зачем, Элли?

Я фыркнула, потянувшись через Врега, чтобы забрать у Джона бутылку вина. Сев обратно, я вздрогнула, когда Врег начал разматывать окровавленную тряпку на моей ноге и сдвигать ткань платья в сторону, чтобы та не мешала ему работать.

Я сделала ещё один большой глоток рисового вина и охнула.

Мой взгляд вернулся к Балидору.

— Нельзя сказать, что у меня был выбор, 'Дори, — сказала я, глядя поверх мускулистого плеча Врега. — Если хочешь знать детали, я их предоставлю. Скажем так, это была не моя идея.

Я видела, как Джон и Балидор переглянулись.

Теперь они оба выглядели побледневшими.

Я почувствовала, как сидевший ближе ко мне Врег отреагировал, но постарался сосредоточиться на очищении раны на моём бедре. Теперь он использовал перекись, и я зашипела, когда он стал проникать глубже в рану. Его пальцы и свет были на удивление нежными, но это не особенно помогало.

Забыв о своём намерении быть осторожной, я сделала ещё один большой глоток вина.

Затем Врег поддел меня, и я передала бутылку обратно ему.

Он сделал ещё более крупный глоток, чем я, и передал бутылку Джону, который тоже отпил ощутимое количество и отдал вино Балидору.

— Джем сказал Ревику, что ребёнок от него? — прямо спросила я.

После секундного колебания Балидор убрал бутылку от губ и кивнул.

— Да.

Прежде чем я успела ответить, вклинился Джон, и его голос по-прежнему окрашивался неверием и шоком.

— Он не знает? Джем? — переспросил он. — Он думает, что ребёнок от него, да?

Я прикусила губу, затем отпила ещё один большой глоток вина, когда Балидор передал бутылку обратно.

— Мы толком не обсуждали это, — сказала я, передавая бутылку обратно Врегу. — Подозреваю, что он знал. Про беременность, имею в виду. Я начинаю слепнуть. Я вынуждена была в некоторой степени полагаться на его зрение видящего, как я делала это с Ревиком, когда была беременна Лили.

Увидев, как Джон поморщился, я пожала плечами.

— Я думала, он знает, что ребёнок не его, по тем же причинам, по которым это знаю я. Но может, он никогда раньше не имел дело с беременной видящей. Может, он не сообразил, что даты не сходятся. Может, делёжка светом на протяжении последних нескольких недель сбила его с толку, — я пожала плечами, прикусив губу и наблюдая, как Балидор пьёт вино. — …Может, он просто зол на Ревика.

Ощутив импульс злости от Врега, я проигнорировала это.

— Что касается меня, полагаю, я откладывала разговор, пока всё это… — я неопределённо взмахнула рукой. — …не закончится. Ну, вы понимаете. Пока всё не решится так или иначе.

Подумав об этом, я ощутила, как то ощущение тошноты возвращается в мою грудь и нутро — это могло быть стыдом, но смешанным со злостью, которую я не могла объяснить даже самой себе.

Я силилась придумать, как спросить и стоит ли спрашивать.

Я правда не хотела.

Но всё равно спросила.

— Как Ревик это воспринял? — спросила я.

Воцарилось молчание.

Затем Джон фыркнул, и из его света выплеснулась боль.

— Бл*дь, а как ты думаешь, Эл?

Мои челюсти сжались ещё сильнее. Я кивнула, запрокинув голову для очередного глотка рисового вина, когда Джон передал бутылку мне. Я отдала её Врегу, а Балидор нарушил молчание.

— Не очень хорошо, — сказал лидер Адипана, будто Джон ничего и не говорил. — Было бы лучше, если ты дала ему знать, что ребёнок не от Джема. Они оба должны это узнать, Элисон. Как можно скорее.

Я кивнула, подавляя боль в груди и наблюдая, как Врег пьёт.

Он передал бутылку Джону, и я заметила, что мы вылакали уже половину.

— Знаю, — сказала я.

А что тут ещё скажешь?

Глава 2. Рыцари Последних Дней

Должно быть, я всё же уснула.

Я не помню, как закрыла глаза, или даже как мы вчетвером перестали говорить, или что мы вообще тогда обсуждали. Я помню, что мы допили ту бутылку рисового вина, глядя через окно на землю под вертолётом. Я помню, как Врег бормотал, что может, где-то там завалялась ещё одна бутылка, затем…

Ничего. Я больше ничего не помню.

Пока я не очнулась от резкого толчка.

Громкий крик раздался справа, прямо возле моего уха. Я рванулась вперёд, и мою ногу пронзило болью, когда ремни безопасности натянулись, удерживая меня. Горячая вспышка адреналина выбросилась в кровь, стирая сознательные мысли в пользу чего-то неудержимого, острого, почти безмолвного.

Мой свет вспыхнул, хлынув в структуры, которые я использовала для телекинеза.

Я открыла глаза в тёмном вертолёте.

Мой разум включился в работу, анализируя детали.

Русский вертолёт. Мы ещё не вернулись. Мы были на пути обратно.

Туда, где находился мой муж.

Я ощутила опасность, когда структуры моего aleimi наполнились светом, сделав верхние мысли кристально ясными. В какой-то момент я ощутила Ревика, и во мне зародилась боль, но этого оказалось недостаточно, чтобы замедлить меня.

Повернувшись, я посмотрела в окно, тяжело дыша.

Я увидела это своим светом задолго до того, как мои глаза вычленили это из темноты.

Реактивный снаряд направлялся точно на нас.

Он с идеальной точностью устремился в фюзеляж вертолёта.

Я слышала, как через несколько сидений от меня Балидор громко говорит в гарнитуру. Рядом со мной Врег крикнул в кабину, и после небольшой паузы Варлан прокричал что-то в ответ. Джон стиснул подлокотники сиденья, тоже что-то заорав то ли Врегу, то ли Варлану, то ли обоим. Я видела, как шевелятся их губы, видела страх в их глазах, но как будто не осмысливала ничего, кроме спешки, нехватки времени.

Всё это как будто происходило не в том измерении, где находилась я.

Это случилось далеко, в замедленной съёмке… слова были слишком медленными, чтобы на них отвечать, слишком далёкими, чтобы их осмыслить.

Вместо этого мой свет взялся за дело, заструившись из какого-то места над моей головой.

Я ощутила Варлана, но лишь крошечными фрагментами.

Ровно настолько, чтобы он сказал то, что мне надо знать.

«Две секунды, — сообщили мне его мысли. — Столкновение через две секунды. Нет времени увернуться».

Мой свет обернулся вокруг снаряда и внутрь его устройства.

Где-то в моём разуме раздался голос.

«Элли, подожди…»

Но я уже нашла средство воспламенения. Нагрев атомы в боеголовке, я заставила их врезаться друг в друга точно так, как учил меня мой муж.

В ту же миллисекунду я резко дернула снаряд с траектории, отводя его в другом направлении.

Последовало ещё несколько долгих единиц времени, затем…

Снаряд взорвался.

Я вздрогнула, посмотрев в овальное окно слева от себя. Взрыв вызвал вспышку в ночном небе, которая находилась на расстоянии более сотни метров от нас.

Последовала тишина.

Я ощутила вокруг себя неверие, затем облегчение.

Врег сжал мою руку, и тепло сочилось через его пальцы, когда он тряхнул меня в грубом выражении любви и сказал что-то, другой рукой обняв Джона за шею. Джон выдохнул, наполовину прислонившись к своему мужу и наполовину — к спинке своего сиденья.

Балидор улыбнулся мне, переключившись на гарнитуру и сообщая, что я позаботилась о проблеме и разобралась со всем ещё до того, как они сообразили, что я проснулась.

Я откинулась на спинку сиденья, стискивая подлокотники и тяжело дыша.

Адреналину, который всё ещё курсировал в моём организме, потребовалось несколько секунд, чтобы начать выветриваться. Его остатки не лучшим образом смешивались с рисовым вином, и я снова выдохнула, стараясь успокоиться, унять дрожь в руках, утихомирить желудок.

Я до сих пор что-то чувствовала. Не ещё один снаряд, но… что-то.

Затем я вспомнила голос и нахмурилась.

Он звучал почти как…

«Они искали нас», — сказал другой голос.