Бунтарка и Хозяин Стужи (СИ) - Чернованова Валерия Михайловна

Ну вот как ему отказать?

Поднапрягшись, подхватила брата подмышки, чтобы ему было виднее. Собиралась уже приподнять, когда экипаж остановился.

— Приветствую вас, жители Борга! — Один из Снежных выпрыгнул из коляски и, театрально обводя взглядом присутствующих, вскинул руки. С них сорвались снежные вихри, закрутились, заискрились, а потом взмыли в небеса, чтобы раскрыться ослепительными золотыми шарами, елочками, цветами.

Все восторженно ахнули, Фабиан закричал и принялся прыгать, открыв рот и пытаясь языком поймать хотя бы одну магическую снежинку, оседающую после устроенного Снежным представления, а я стояла, сжав руки в кулаки. Стояла, стараясь не выдать свои чувства при виде этих хозяев Севера.

Как они могли… Чем им помешала моя мама? Как ее магия могла кому-то навредить? Мама в жизни никому не вредила! Но ведь не этот же конкретный ее забрал и приказал казнить? Или… этот? Обуреваемая чувствами, раздираемая на части самыми разными мыслями, я смотрела на них, пока вдруг брат, очарованный происходящим, не рванулся навстречу Снежным.

— Светлейший норд! Светлейший норд! — Он проскользнул мимо людей, увернулся от рук высокого градопорядчика в форме, попытавшегося его схватить и, к моему ужасу, остановился прямо перед рыжим. Я тоже бросилась вперед, но куда там — меня тут же оттеснили, и мне только и оставалось смотреть, как Снежный переводит взгляд на моего брата.

— Ну, здравствуй. — Мужчина наклонился к нему, жестом приказав попытавшемуся утащить мальчика стражу остановиться. — Как тебя зовут?

— Фабиан!

— Приятно познакомиться, Фабиан, — голос его звучал низко, как звучит зимняя вьюга в низинах гор. — Хочешь подарок к празднику?

— Конечно, хочу!

— Какой?

Фабиан оглянулся. На меня. На всех остальных собравшихся, на детей, которые теперь смотрели на него во все глаза. — Горку хочу!

— У вас тут нет горок?

— Маленькие. А я большую хочу! Для всех! И чтобы летишь — и дух захватывало!

— А мальчишка-то не промах, — расхохотался брюнет. Он сидел, постукивая пальцами по спинке экипажа, на лицо падала тень — не разглядеть, а вот блондина как раз было хорошо видно. Холеное лицо затянула скука, он смотрел на собравшихся с плохо скрываемым превосходством.

— Хочешь горку? Будет тебе горка! Хьяр, Дойн, поможете?

— Почему бы и нет. — Брюнет, легко оттолкнувшись, выскочил прямо в хрустящий снег.

Блондин махнул рукой:

— Без меня.

Мне показалось, что даже на своих друзей он смотрел свысока, но вскоре о нем все забыли. Светловолосый уехал, а двое Снежных за какие-то полчаса превратили городской пустырь в самое настоящее счастье для детей! Горки самых разных размеров, волнообразные, треугольные, для санок и для простеньких каталок. Ледяные домики, ледяные скульптуры — казалось, лед и снег вокруг оживают, подчиняясь их магии.

Персонажи самых разных сказок и впрямь оживали, ледяные статуи говорили с детьми, кто-то приглашал покататься на санках, кто-то объяснял, как правильно подниматься на горку… а в центре всего этого великолепия возвышалась красавица-елка высотой, кажется, до неба. Ледяная, переливающаяся сотнями магических огоньков, сверкающих, сотканных из магии шариков, игрушек, хлопушек. Стоило дернуть такую — и она рассыпалась искрами, оседающими на волосах и одежде снежинками.

Не в силах поверить собственным глазам, я замерла у елки: каждая ее иголочка, наполненная силой магии снежных, дрожала и переливались кристалликами льда. Залюбовавшись этим великолепным творением, я подумала: разве мог бы тот, кто дарит столько радости детям, обречь на смерть мою маму? Залюбовалась, почувствовала на себе пристальный взгляд, обернулась… и вмиг стало жарко даже на холоде.

На меня смотрел тот самый брюнет, вот только стоял он опять в тени, как будто не желал показывать свое лицо. Ну и ладно, не очень-то и хотелось! Вскинув голову, я шагнула к Фабиану:

— Пойдем. Нам пора возвращаться, пока Стелла обо всем не узнала…

— Ну, Ливи! Я хочу прокатиться с горки!

— Покатаешься завтра…

— Завтра нас Стелла точно никуда не отпустит! Ну, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста!

В его голосе было столько мольбы, что я просто не сумела отказать. А надо было. Или надо было залезть с ним на ту проклятую горку, но я побоялась за платье. Нового у меня не было, а если это порвется, не в чем будет праздновать, да и от Стеллы влетит.

В штопаном на праздники тоже ходить не хотелось, поэтому я осталась. И даже с улыбкой наблюдала, как брат, весело хохоча, летит с горки… Не сразу заметила, что следом за ним летит мальчишка на санках, хотя на санках катались с другой горы…

— Ливи! — сердито произнес Фабиан, и я вернулась в реальность. — Ты слышишь меня?!

— Слышу, — вздохнула. — Завтракаем?

— Только после того, как пообещаешь, что перестанешь бегать по целителям и знахаркам.

Как я могла это ему пообещать?

Каждый раз, глядя, как он с тоской смотрит в окно на летящий снег, каждый раз, вспоминая, как мы с ним лепили снеговиков, как он удирал от меня с визгом или прятался, а я нарочно его «не находила»… А это ведь только детство. Сколько всего у него должно было быть, и будет. Будет! Клянусь маминой памятью.

— Я не бегаю по целителям и знахаркам. Я нашла заклинание, — сказала спокойно.

— Заклинание?

— Да, которое на самом деле может тебе помочь. Просто…

Просто очередной Снежный ларг все испортил.

Еще и целоваться полез. Нелюдь!

— Просто?

— Просто прошлой ночью кое-что сорвалось, но я обязательно попробую снова.

Фабиан отвел глаза. Плотно сжал губы, а потом резко вскинул голову:

— Нет!

— Что — нет?

— Прекрати этим заниматься! — закричал он. — Прекрати давать мне надежду! Неужели ты не понимаешь, Ливи? Каждый раз ты уходишь с мыслью и думаешь — а вдруг все получится? И я думаю так же! А потом ты приходишь — поникшая, и все. Я понимаю, что нет. Ничего не будет.

— Все будет, — сказала я тихо, но твердо. — Я найду способ все исправить.

Фабиан хотел отвернуться, но я перехватила его взгляд:

— Я когда-нибудь нарушала свое слово? Хоть раз не сдержала обещание?

Брат помотал головой.

— Вот именно. Так что мы еще побегаем и покатаемся с горок. А теперь… давай завтракать, пока все не остыло.

— Оно уже остыло, — фыркнул он, ковырнув ложкой кашу. — Ну да и ладно.

Я попробовала: стоявшая в открытых тарелках каша действительно прилично остыла, а вот чай еще дымился. Чаем и согревалась. А еще уютными разговорами и смехом Фабиана, который для меня всегда звучал как самая прекрасная музыка.

За несколько часов до этого

Хьяртан-Киллиан Эртхард

Портал перенес его прямо в замок: мрачного, уставшего, раздраженного. Хотя, наверное, уместнее было бы сказать — разъяренного. Хьяртан не знал, на кого он больше злился: на неведомые силы, едва его не погубившие, или на самого себя.

Потому что допустил это.

Не почувствовал угрозы, поджидавшей его опасности, а теперь как самый обычный смертный умирает от усталости. И из-за чего? Из-за создания одного ларгового портала?

Мужчина ускорил шаг, мечтая кого-нибудь растерзать.

— Ларги! А вот и он! — своеобразно поприветствовал его Бьяртмар и бросился навстречу, едва не сбив с ног не успевшего вовремя отскочить стражника.

Стоило Хьяртану появиться в Зале собраний, полном Снежных, как тревожный гул голосов сразу стих. Взгляды чародеев — обеспокоенные, удивленные — обратились к нему.

— Куда ты исчез?! Тебя все ищут! — первым подскочил к брату Бьяртмар.

Следом за рыжеволосым Снежным из кресла поднялся другой: молодой мужчина с длинными светлыми волосами и прозрачно-голубыми глазами, как будто выцветшими под лучами столь редкого в этих краях солнца. Оба выглядели обеспокоенными, если не сказать напуганными внезапным исчезновением его величества.

— Как я погляжу, ищут все, кроме вас, — мрачно усмехнулся Хьяртан, стараясь совладать с эмоциями, и невольно поморщился. От боли, острым кинжалом полоснувшей по ребрам.