Суд ведьмы (СИ) - Минаева Анна Валерьевна

Я прожгла взглядом болтливого, когда не надо, фавна, но спорить не стала. И правда ведь сказала такое. Но вместо прямой конфронтации с оборотнем решила узнать другое:

– Ваш художник сегодня на месте? А то мне уже несколько раз за последние сутки пришлось показывать ту карикатуру, что он вместо моего лица нарисовал.

Вначале разберусь со своим значком, а потом узнаю, почему гном был готов заплатить столько золота за то, что никто особо не рвался расследовать.

Главa 3

К счастью, художник сегодня оказался на месте. Однако, выйдя в коридор, я не дошла до второй комнаты, а столкнулась с мужчиной, который спешил зайти в кабинет.

Статный шатен с темными угольками глаз и идеально выбритым лицом. Тяжелая челюсть, приплюснутый нос и самые обычные уши. Человек. А судя по тому, что работает тут, маг.

– Китэл Бодоюн, – произнес он первым, протянув мне руку для пожатия. – Можно просто Кит.

– Дана, – в привычной манере отозвалась я.

– Приятно с вами познакомиться, мисс Дана, – слегка склонив голову, отозвался колдун, которому с виду можно было дать не больше тридцати пяти. Ну, максимум сорока. – Рад расширению нашего штата.

В последнем я с ним солидарна не была. Направление на практику в этой конторе было против моего желания. И не только из-за мизерной ставки практиканта.

– И я, – отозвалась, уважив правила приличия. – Значит, последний стол ваш?

– Верно, – мелькнула легкая и по-отечески теплая улыбка в уголках тонких губ. – Сожалею, что вчера не смог поприветствовать вас вместе с Таре.

– Не держу зла.

Последняя фраза была не просто словами. Ведьм часто обвиняли в том, что мы слишком злопамятные и лучше отомстим позже даже за мелкую обиду, чем не отомстим никогда. И всего тремя словами можно было дать обещание собеседнику, что его не будут ждать ядовитые змеи в ботинках за минимальную оплошность.

– Приятно это слышать, – кивнул он и жестом попросил пройти.

Я пропустила второго дознавателя в кабинет, отметив, что этот вроде бы не такой медленный, как фавн. И наконец достигла последней двери, за которой мне еще не доводилось побывать.

– Могу я войти? – постучала, открыла и спросила одновременно.

В дверном проеме показалась комната, разделенная какой-то полупрозрачной стеной на две части. Перегородка вибрировала и подергивалась, напоминая поверхность водоема.

А напротив нее располагался всего один письменный стол, заваленный кучей разрисованных, смятых и свернутых листов. За ним сидел высокий светлокожий эльф… даже эльфенок. На вид пареньку было не больше двадцати лет, а это по меркам людей и близких к ним рас не больше десяти. Одним словом – ребенок!

Возраст мальчишки выдавали уши – они у художника оказались слишком короткими – почти как у человека, но все же с крохотными заостренными кончиками.

Светлые короткие волосы и огромные испуганные глаза цвета молодой травы.

Кажется, это он вчера впустил меня в агентство. Но я толком не рассмотрела.

– Зд-зд-здравствуйте, – испуганно проблеял он, спешно отодвигая от себя какие-то листы и деревянную дощечку, на которой разводил краски.

– Здравствуйте, – в тон отозвалась я, вытаскивая свой значок дознавателя и протягивая его парню. – Я так понимаю, это твоих рук дело?

Эльфенок бросил взгляд на карикатуру, потом посмотрел на меня, потом опять на карикатуру. А затем, кажется, прочитал имя вкупе со словом «ведьма».

И побледнел. Да так сильно, что спокойно мог сойти за меловую статую.

– Веле-веле-веледана…

– Просто Дана, – вздохнула я, опустившись на второй из двух стульев в помещении. Злость прошла так же быстро, как и появилась. Стоило только посмотреть на этого горе-художника, как вредить ему за такое издевательство над моим портретом, расхотелось.

– Грег… Грег… Просто Грег, – произнес он, пытаясь взять себя в руки.

Надеюсь, он всегда так сильно заикается, а не я напугала ребенка. Пусть я и ведьма, но злой себя не считала. Вредной? Да. Дотошной? Да. Вспыльчивой? Иногда. Но не злой.

– Я все исправлю! – выпалил он и протянул руку к моему значку.

Сказал и сделал. Правда, ему для этого понадобилось, чтобы я полчаса посидела на месте, не шевелясь. Так эльф мог применить магию, а не рисовать все самостоятельно.

Последнее, сразу видно, давалось ему не очень хорошо.

За это время мы разговорились. И я узнала, что паренька зовут Грегори. Его фамилия была настолько невыговариваемой, какой может быть только у эльфов.

А вот на мой вопрос, как он попал сюда на работу в столь юном возрасте, мальчик зарделся и сообщил, что занимает сразу несколько должностей в агентстве «Замочная скважина».

Он и художник, и охранник склада вещественных улик, тех самых, что скрывает полупрозрачная стена, и даже иногда помогает дознавателям. Но только тогда, когда им нужны лишние руки или глаза. А попал он сюда совершенно случайно, ему просто было интересно, сможет ли он заработать хотя бы монетку до совершеннолетия, которое у эльфов наступает в пятьдесят.

И смог.

– А как на это смотрят твои родители и закон? – нахмурившись, уточнила я, вспоминая все, что знала об эльфах, которые старались держаться общиной даже среди магических рас.

Мальчишка опять побледнел, и у него дрогнула рука. А я даже зажмурилась, надеясь, что это неловкое движение не добавит моему исправленному портрету разъехавшиеся в разные стороны глаза.

– Никто не знает, – шепотом произнес он и икнул. – Мисс… Мисс… Мисс…

Он опять начал испуганно заикаться, а я поспешно заверила его, что, если у меня никто ничего не спросит, я никому ничего и не скажу.

А сама подумала, что теперь знаю, как в случае чего можно будет вырваться из-под управления одного лысеющего оборотня и пробить себе дорогу к креслу судьи.

Это, конечно, низкий и мерзкий поступок. Но мистер Деф нарушил закон, когда принимал мальчишку на работу. Так что буду смотреть на все обстоятельства, когда это потребуется. И если потребуется.

Успокоив свою совесть именно этим обещанием, я улыбнулась эльфенку. А Грег опять икнул и вернулся к работе.

Но надо отдать ему должное. Через полчаса портрет на моем значке был заменен. На адекватную версию! Очень похожую на ту, что я каждый день видела в зеркале!

– Спасибо тебе, – я чарующе улыбнулась Грегу. А тот резко покраснел и опустил глаза.

Пристыдив себя за то, что в свои двадцать пять пытаюсь издеваться над ребенком, захватила значок и оставила художника-охранника одного. И только когда дверь в его кабинет закрылась, я поняла одну простую вещь – в агентстве всего два дознавателя!

Теперь уже три, конечно!

Ну и, может, мистер Деф ведет какие-то дела сам. Но именно специалистов всего двое. Разве это агентство? Ведь бывают дела, где участвует с десяток специально обученных существ, чтобы вывести преступника или преступников на чистую воду. А тут… М-да, все не просто плохо, а сверхплохо.

Вот только в ту секунду я даже не подозревала, что «плохо» может стать «очень плохо», а потом и вовсе пересечь отметку «отвратительно».

Это случилось после обеда. Я отлучилась из агентства в ближайшую таверну, а когда вернулась – в небольшом кабинете на троих оказалось как-то слишком много посетителей.

Тут и сам Оберон Деф. И Кит с Таре за своими столами. Грега, правда, не было. Но я даже знала причину его отсутствия – а крылась она в том, что здесь присутствовала еще пятерка гостей в довольно примечательных нарядах.

Боги с теми черными кителями. Их можно и просто купить, если задаться такой целью. Но вот особую нашивку на груди могут себе позволить не так много существ.

Нашивку алого цвета в форме меча с надетой на гарду короной.

Только королевские дознаватели.

– Добрый день всем, – натянуто пропела я, обведя присутствующих взглядом. – А что происходит?

– Господа, позвольте представить вам мисс Крамер, – в гробовой тишине голос оборотня прозвучал как-то траурно.