Не обольщайся! (СИ) - Собран Энжи

Второй раз пришла в себя уже, когда было светло. Трясущейся ладонью вытерла со лба пот, и, повернувшись, опустила голову в ручей. Утолив жажду, попробовала сесть, но все ночные ощущения вернулись.

Тело содрогнулось, выгнулось, нахлынула тошнота и головокружение. Силы стремительно иссякали. Последним усилием откинула себя от воды и потеряла сознание.

Дальше все закружилось повторяющейся чередой — просыпалась, пила, засыпала…

В неизвестно какое по счету пробуждение почувствовала себя лучше — жара не было и мое тело не бил озноб. Напившись, попробовала добраться до сумки, но мне не хватило сил. Уснула…

Следующее пробуждение было более осознанным. Мне удалось добраться до сумки и даже съесть кусочек вяленого мяса, убирая резь в желудке. С сумкой доползла до ручья и снова уснула.

Теплый луч не давал спать, ощутимо скользя по щеке. Открыв глаза, ощутила себя почти здоровой, только тело затекло от неудобной позы. Прислушалась к себе, ощущая, как голодную резь в желудке и жажду. Попробовав сесть, обнаружила ручей и сумку.

Быстро съела последний кусочек мяса, запила водой. Вгляделась в свое отражение — грязные спутанные волосы утратили свой блеск, под глазами расцвели темные круги, скулы заострились, а если добавить ко всему этому лихорадочный взгляд зеленых глаз, в котором вспыхивали янтарные искры, то картина рисовалась не радужная.

Смутные воспоминания крутились в голове, но я не могла понять, что происходит. Ясно было одно — я болела. Сколько дней я провела в бессознательном состоянии на берегу ручья, сказать сложно. Да, и не важно. Главное, я жива.

Понять бы еще, почему я заболела. Припомнила первый день и не могла вспомнить ничего, что могло бы привести к такому плачевному результату. Разве что купание в ледяной воде? Но я так давно жила в башне, а слуги не трудились греть воду для безумной дочери, что ледяной водой меня удивить сложно. Вода из ручья? Но ведь я пила ее, не прекращая, и выздоровела. Ягоды я не ела, только взятые с собой припасы и отравиться ничем не могла. Неужели, так сказался переход? В голове упрямо билась мысль, что я что-то упускаю. Желудок настойчиво требовал еды. Решив, что силы мне нужнее, озадачилась обедом.

С трудом поднявшись на ослабленные ноги, побрела на берег в поисках еды. Мне повезло, я почти сразу нашла какие-то яйца и, решив рискнуть, выпила одно из них. Противное, скользкое, оно заполнило пустоту в желудке. Собрав еще несколько, уселась ждать реакции организма, но ее не последовала. Выпила еще одно. Вернувшись к ручью, допила остальные и сыто уснула.

Утром проснулась необычайно бодрая. Обмылась в ручье, смывая грязь и пот. Переоделась в сменные вещи. И снова отправилась на берег в поисках съестного, но до берега не дошла. Затихла настороженно, нырнув в ближайшие кусты, заслышав мужские голоса. Прислушалась, но переливчатый язык был мне незнаком.

Их было пятеро. Пятеро воинов. Мощных, грозных, страшных. Одетых в странные куртки, оставляющие обнаженными мускулистые руки. Вооруженных мечами или топорами.

Следы моего пребывания мужчины заметили сразу. Один из них направился по моим следам к источнику. Второй остался у челна, трое разошлись в разные стороны, прочесывая остров.

Затаившись, лихорадочно размышляла, кляня себя за то, что бросила сумку у ручья. Слишком беспечной я стала за эти пару дней. Слишком уверовала, что выбралась.

Что-то холодное скользнуло по спине, вынуждая испуганно обернуться. Огромный мужчина стоял, и смотрел на меня, выпучив большие глаза. Мне прямо в грудь упирался вытянутый из ножен меч. Гулко сглотнула, понимая, что одно неверное движение и меч проткнет мое сердце. Под моим испуганным взглядом меч опустился. Мужчина что-то выкрикнул коротко и резко, требовательным жестом показал мне следовать за ним на берег. Стало еще страшнее.

Кончики пальцев чем-то обожгло и я, удивленно переведя взгляд, увидела переливающийся на них огонь. Внутри родилось странное ощущение силы, ее нетерпение, жажда уничтожить всех, кто посмеет причинить нам вред.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

На берегу мужчины что-то обсудили, кидая на меня заинтересованные взгляды. Возникла небольшая стычка, сути которой я не поняла, но по злым брошенным на меня взглядам, догадалась о причине ссоры. Победил тот огромный воин, что нашел меня. Он подтолкнул меня к челну, жестом предложил занять лавку. Кивнула и заняла указанное место, стараясь не провоцировать лишней агрессии. Ощущение силы еще бурлило во мне, но, даже распечатав магию, я не могла ей пока пользоваться.

Мысли заметались, рождая вопросы и отыскивая в памяти ответы. Когда-то давно в моем мире каждый второй мальчик рождался магом, а девочки все без исключения рождались ведьмами, но несколько столетий назад наш мир настигло Великое Проклятие и с каждым годом одаренных стало рождаться меньше. Постепенно возникла своеобразная каста — магов, высших аристократов, в семьях которых продолжали рождаться одаренные. Причем, как и раньше магически одаренной была почти каждая девушка-аристократка, а вот мальчиков унаследовавших силу рода были единицы. Из-за этого аристократические рода стали вырождаться, и сила нескольких ранее великих родов была утрачена.

Кто и когда предложил выход — запечатывать силу девушек до инициации, а проводя ее передавать магию мужу, история умалчивала. Но уже много веков это было обыденной практикой — новорождённую девочку отвозили в храм, накладывали печать и стерегли как зеницу ока, продавая на брачное ложе тому, кто больше заплатит.

Я, подарив девственность, рассчитывала передать Джею и свои силы, но что-то пошло не так. И моя магия осталась при мне. Были случаи, когда магия оставалась в девушке до рождения магически одаренного наследника, но беременность должна была наступить в первую ночь. Может ли быть, что я беременна и наличие у меня силы связанно с наследником? Рука непроизвольно легла на живот, защищая, оберегая. Если это так, то мне будет значительно сложнее устроиться в новом мире. И в тоже время у меня будет частичка любимого, мое маленькое воспоминание о счастье…

Под мерный плеск воды, сама не заметила, как задремала, а когда открыла глаза, обнаружила себя в доме, спящей на мягкой кровати.

Глава 5. Завтрак в доме эйри

— Проснулась? — спросил мужской голос, и я широко открыла глаза, пытаясь рассмотреть говорящего.

Меня легко приподняли на кровати, помогая усесться. Губ коснулось холодное стекло и горькое питье обожгло горло. Поперхнулась, но тут же сделала новый глоток. Пить хотелось неимоверно.

— Вот так, — удовлетворенно сказал все тот же мужчина. — Рад приветствовать, присланную Богиней, — улыбнулся крупный, весь в каких-то письменах теряющихся под одеждой, мужчина с длинным волосами, собранными черной лентой в хвост. Мускулистые руки были непозволительно обнажены, а одеяние на груди расстёгнуто, оголяя мощную шею. — Ты в безопасности в доме эйри, вместе с остальными девушками.

— Здравствуйте, — просипела я приветствие, чувствуя, как от долгого молчания першит горло.

Мужчина улыбнулся, обнажая ровные зубы:

— Меня зовут Чепмен. Я главный распорядитель в доме эйри.

— Мириэль, — выдохнула с трудом.

— Что ж Мириэль, мы очень рады тебя видеть в нашем мире. Сейчас я оставлю тебя, а ты осваивайся, одевайся, и через час приходи на завтрак в столовую — это третья дверь слева по коридору. Дверь обычно открыта, так что ты не заблудишься.

Он встал и отошел от кровати, а потом повернулся ко мне и снова ласково улыбнулся:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Нам всем не терпится с тобой познакомиться. Ничего не бойся, эйри, ты под защитой Богини и тебе никто не причинит зла, — заверил меня мужчина и вышел, оставляя одну в комнате.

Я лишь кивнула своим мыслям, такое ласковое и учтивое обращение меня пугало. Весь опыт моей предыдущей жизни говорил о том, что те, кто так мягко обращается с тобой, обычно хотят от тебя чего-то такого-эдакого.

Предоставленная мне комната была простой и в тоже время роскошной. Из комнаты вело три двери — за одной из них я обнаружила гардеробную, на вешалках которой висело всего несколько платьев и тяжелый плащ, а на полках лежало четыре комплекта белья, за второй — купальню, а третья вела в просторную гостиную. В моем родном доме такие богатые покои были только у матушки и батюшки. Все остальные дети и гости жили намного скромнее. У меня так вообще была только спальня и купальня.