Посмотри на меня. В плену у чудовища (СИ) - Райт Кира

Как бы я ни была голодна, но это выше моих сил, лучше умру от голода – сейчас это не такой уж страшный для меня вариант.

Убедившись, что он меня игнорирует, хотя точно не спит, тихонько отползла в противоположный угол землянки и свернулась там калачиком прямо на земле.

Было холодно, а я в одной насквозь мокрой футболке, но добровольно ложиться рядом с чудовищем – значило предложить ему себя на блюдечке.

Не сомневалась, что он слышит всё, что я делаю, а потому пытаться сбежать даже не стала. Уснуть не получалось, живот сводило от голода, а тело – от холода. Забылась беспокойным сном только под утро.

Мне снился монстр – он кидается за мной вводу, но не спасает, а начинает топить. Воздуха в легких всё меньше, ледяная вода забирается в ноздри, а он не дает вынырнуть, чтобы вздохнуть.

Очнулась я в холодном поту, хватая ртом воздух. Еще темно. Все тело ломило от жара, в голове плыло. Горло сжато невидимым обручем, и каждый вдох дается с трудом.

Услышав мой хрип, зверь вскочил и в один прыжок оказался рядом, будто и не спал вовсе. Он трогал мое лицо, тело, еще мокрые волосы, вопросительно и обеспокоенно (в бреду жара мне наверное уже казалось) порыкивал. Только нормально говорить я тоже теперь больше не могла.

С момента, как я пришла в этот лес, то и дело нахожусь на грани жизни и смерти. Когда же уже закончится эта сумасшедшая игра. И почему я такая невезучая?

– Пить, – прохрипела я когда монстр наворачивал вокруг меня уже наверное сотый круг.

Он попытался заглянуть в мои глаза, но все плыло, и сосредоточиться на его лице в темноте не получалось. Я повторяла только это слово, когда находила в себе хоть немного сил.

Зверь перенес меня на тонкую соломенную подстилку и, конечно, это мне не помогло.

– Озеро, вода, – попробовала я иначе, собрав силы и касаясь своих мокрых волос. Не то чтобы я отказалась от идеи умереть, скорее в данный конкретный момент хотелось просто немного облегчить свои страдания.

В его глазах, кажется, зажглось понимание, и зверь выскочил их хижины. Я же окунулась в бред, где он то спасал меня, то топил, то кусал.

Пришла в себя от того, что мокрыми руками чудовище трогает мое лицо. Приподняв голову насколько хватило сил, я разглядела в его руках дырявый полупустой ковш.

Он зажимал дыру пальцем, но учитывая, как далеко расположено озеро, похоже, не донес и половины.

В несколько глотков я осушила емкость, а зверь растерянно смотрел на меня. Сейчас он даже не казался таким пугающим, как вчера, скорее напуганным.

Он носил мне воду до тех пор, пока я не отказалась от очередной порции, покачав головой.

Меня трясло, но укрыться, чтобы согреться было нечем, я обнимала себя руками и старалась как можно плотнее сгруппироваться. А потому, когда он улегся рядом и прижал к себе, я даже не сопротивлялась.

Если он хотел согреть, то это удалось. Его тело было очень горячим, согревающим и меня перестало знобить от холода почти сразу же.

Сегодня, после плавания в озере, от него пахло только хвойным лесом, этот запах вопреки всему успокаивал, а жесткие объятия почти не казались пугающими – или это мой воспаленный мозг хотел так думать.

Иногда я чувствовала, как он слизывает капельки пота с моего лба. Но меня окутало безразличие – пусть делает, что хочет, только не причиняет больше боль.

Рану на шее он тоже зализал. Кажется, она даже болеть стала меньше.

Волны лихорадки уносили меня в беспокойный болезненный сон.

Глава 6

Утром я проснулась в гораздо лучшем состоянии, чем была ночью, но все еще больная и с жаром.

Чудовища рядом не было, зато стоял вчерашний ковш, с которым он бегал до озера раз десять, с закрытой скрученными листьями и смолой дырой, полный чистой воды. Осушив его тут же, я поняла, что это дело рук моего пленителя.

Значит, он разумен. Если догадался сотворить такое сам, если перенес меня сюда и грел всю ночь, спас меня из воды – что-то человеческое в нем точно есть.

Но неужели тогда он насиловал меня в своем уме, при наличии разума?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Видимо, он всё же не рос здесь как маугли. Возможно был человеком, а потом сошел с ума или что-то случилось и потерял речь?

В дверном проеме показалась мощная фигура и остановилась, внимательно меня рассматривая.

– Доброе утро, – заикаясь, прохрипела я, и сама себя обругала – очень доброе, он меня похитил, чуть не убил, а потом я едва не утонула. Может он пришел добить, вон что-то сжимает в руках.

Но подойдя ближе, зверь опустился на землю рядом со мной и ссыпал мне на колени какие-то ягоды.

– Это мне? – вопрос был не очень умным, даже с точки зрения зверя, судя по его взгляду.

Надеясь, что они ядовитые и это очень быстро прекратит мои мучения, я начала есть одну за другой. Вкусная, сладкая и сочная мякоть растекалась на языке.

За последние несколько дней – а казалось прошла вечность – это единственный положительный момент. Очень скоро не осталось ни одной, только красный сок на моих пальцах и голых бедрах.

Монстр взял мои ладони в свои ручищи и поднес к своему лицу, а потом принялся облизывать каждый пальчик.

Первая мысль была, что он просто голоден, а я ему ягод не оставила, но эта мысль тут же отошла на второй план, когда отпустив руки, он начал так же вылизывать бедра, при этом проводя руками – словно поглаживая, ненамеренно оставляя свежие царапины он когтей.

Забыв о вчерашнем своем выводе, я попыталась отползти, и тут же была скована его стальными руками. Недовольный рык заставил напрячься всем телом.

Его руки гуляли по моей груди, плечам, и я понимала, что если не прекратить это сейчас, то чуть позже уже не выйдет точно.

– Не трогай меня, пожалуйста… Я тебе благодарна за спасение и всё такое, но то, что ты сейчас делаешь, меня ужасно пугает, и еще мне больно, – слегка прикоснулась ладошкой к его руке и тут же отдернула, монстр остановился и поднял глаза, а его зрачки сузились, как у кошки.

Радужка же оказалась небесно-голубой, как у хаски. Это зрелище на несколько секунд заворожило меня, но вспомнив о том, что его нужно успокоить, я продолжила.

Говорила полушепотом и очень старалась быть мягкой – видела по его глазам, что именно так могу достучаться:

– Твои когти очень острые, и у меня еще жар после вчерашнего, простудилась наверное. Пожалуйста, не делай больно, – решившись, я накрыла его ладонь своей, и монстр вздрогнул, уставившись на наши руки.

Ну как накрыла – моя маленькая ручка по сравнению с его грубой огромной лапищей смотрелась комично, если бы не ситуация.

Он молчал и не двигался, я тоже не знала, что еще сказать.

Так как он по-прежнему был раздет, я прекрасно видела, что монстр возбужден, но сейчас замер, не продолжая меня трогать. Возможно моя речь подействовала. Или нет. Но это неважно. Главное, что он остановился.

Я убрала свою руку с его, и монстр отмер. Медленно коснувшись пальцами моих губ, он неловко чиркнул по ним когтем.

Сдержавшись, я не отпрянула, теперь помня, что это заставит его догонять, но почувствовала, как щиплет ранка и выступает кровь.

Зверь зарычал и постарался стереть кровь с моих губ, но только размазал ее. Алая капелька упала с моего подбородка, а ранка защипала сильнее. Аккуратно отведя его руку в сторону, я тихо сказала:

– Вот видишь, они очень острые, и мне сейчас больно.

Старалась говорить уверенно и спокойно, словно объясняя что-то обыденное ребенку.

Он наклонился ко мне и провел языком по моим губам. Видимо, ягоды он тоже сегодня ел, ведь оставил кисловато-сладкий привкус.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я не мешала и вообще старалась не шевелиться. Теперь царапала его щетина, хорошо, хоть кровавых следов не оставляла. Но это ведь такие мелочи по сравнению с тем, что было раньше.

Слизнув с моих губ кровь, монстр вдруг встал, осторожно посадив меня на подстилку, бросил виноватый взгляд, поднял пустой ковш и вышел из землянки, оставив одну.