Роззи. Стать счастливой. Часть 1 (СИ) - Алексахина Лира

Апсилия, находящаяся на востоке, решила пойти путем аграрного производства, причем самостоятельно. У них были земли и выгодные погодные условия, позволяющие при должном усердии получать большой урожай два раза в год. Огромным преимуществом стало то, что в ходе войны это королевство пострадало меньше всех. Король Апсилии, Ричард, решил не делиться с соседями и сам всего добиться, имея самый выгодный старт.

Любек резко пошел по военному пути развития. Крестьянам здесь было хуже, чем в остальных королевствах. Их пересчитали, четко закрепили за хозяином аристократом, лишив всех прав и имущества. Строились школы для военных. Любой желающий мог пополнить ряды армии и добиться светлого будущего кровью и потом. Остатки лекарей основали закрытую гильдию, производя браки только между собой. Целители были только для богатых. Вся магия была задействована на восстановление. Каждый, кто обладал любым уровнем дара, должен был зарегистрироваться и получить обязанности во благо королевства. Одаренных детей забирали в военные школы и лепили из их будущих патриотов. Будущих артефакторов и менталистов изымали из семей. Учили в школах, давали титул и предлагали любые условия для плодотворной работы. Аристократия была не так сильно ущемлена, дабы при бунте бедняков защитить интересы короля.

Гномы не могли вечно сидеть под землей. Некоторые начали сходить с ума без неба и простора. Продовольствия остро не хватало, не смотря на все попытки искусственного выращивания. Тогда, лет через сто, подгорный народ начал пробовать строить города высоко в скалах. Они осваивали кусочки лугов и полей в труднодоступных местах, включая в рацион всю найденную растительность, что была пригодна в пищу. Процесс этот был долгий, учитывая малое количество гномов агрономов, погодные условия и дефицит выращиваемого материала. Сын Дурандира Мудрого, Мордингол Острый Ум, начал готовить гномов к попыткам сотрудничества с людьми.

Продолжительность не магов составляла около ста – ста двадцати лет. Маги могли прожить двести – двести пятьдесят лет. Продлить молодость телу с помощью лекарей и разных ухищрений можно было еще на десять – тридцать лет.

Именно в Эдинбург, столицу королевства Любек, не повезло попасть Кате.

3. Новая я

Главная героиня Катя-Роззи

Дар передал все, что знала предыдущая Роззи. Когда вода схлынула, я еще долго лежала, переваривая новую информацию. Вокруг посветлело, травы стало больше, появилось много роз. Их медовый аромат витал в воздухе, даря особую сладость.

У меня не было возможности насладиться окружающим великолепием в полной мере. В голове роились тысячи мыслей. Почему из всех нормальных вариантов мне достался самый ужасный? Можно было попасть в любое королевство! Но нет, мне достался Любек – королевство военных фанатиков-параноиков. Спасибо, хоть не бесправная крестьянка.

Вышла на берег и села рядом с ковром роз. Удивительно, но у них не было шипов. Руки машинально гладили бархатные лепестки, в голове строились планы на будущее. Что-то опять было не так. Взгляд упал на руки. Пришло понимание, что внешность изменилась. Руки стали более худыми, кисти меньше, а пальцы стали такими тонкими и изящными, что в прошлом мире могла бы сколотить приличное состояние на рекламе.

Резко встала и грохнулась обратно, запутавшись в мокром платье. Холодно не было, просто неудобно. Тьфу. Соскребла себя, подняла и пошла к воде. На поверхности воды отражалась не девушка, а мечта.

Невысокая хрупкая блондинка с удивительными зелеными глазами. На Земле их назвали бы колдовскими. Маленький аккуратный нос, высокий лоб, миловидное овальное лицо. Волосы каскадом струились и завивались крупными волнами, доходя до талии. Их было непривычно много, тогда как раньше голову украшал мышиный хвостик. Недовольно поджатые пухлые розовые губки. Стоп, недовольство-то мое. Слишком кукольная внешность, до розовых соплей. Ко мне Роззи пришла ребенком. А тут стоит нимфа, хорошо так оформившаяся в нужных местах. Проблем с этим телом будет много.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мысли про Землю воспринимались иначе. Словно через некую призму, которая отдаляла то самовосприятие от нынешнего состояния. Это уже была не просто Катя. Новая личность – результат смешения Кати и Роззи. Мир Эдо ощущался домом, тогда как Земля стала местом, в котором побывала в гостях. Все прошлые знания обеих девушек интегрировались в новую систему, не потеряв ни одной детали. Эмоциональные привязанности сохранились. Теперь у меня была безграничная любовь к бабушке и родителям. Бонусом шла всепоглощающая ненависть к опекуну Вигмару и королю Филиппу I.

Еще предстояло понять и принять новую себя до конца. На шее ощущался артефакт родителей. На поверхности воды отразились зеленые блики, исходящие из-за моей спины. Обернулась в недоумении. Над полянкой зависла переливающаяся сфера. Внутри нее смешивались сияющие потоки золотого цвета и разных оттенков зеленого. Сфера источала мягкое изумрудное сияние. Это было волшебно прекрасно.

Тут меня стало больно дергать в разные стороны. Злость охватила все мое естество. Было ощущение, что на талии затянули веревку, и не хило так дергают за длинный конец. Внутренности сдавило. Наступила темнота.

4. Вилли

Бедная малышка Роззи. Сильно ей досталось в этот раз. Я сидел около девушки и ждал пробуждения. Отвар из собственных запасов трав был наготове.

Она еще не знает о шрамах. А узнает, начнёт плакать. Ну как не плакать? Когда такое на спине! С замужеством будут проблемы. Когда будущий муж в брачную ночь увидит эти отметины, разразится скандал. Плечи Вилли поникли. Он не мог предотвратить.

Уродливые красные и багровые полоски пузырились, образуя волны, и пересекали светлую юную кожу. Воспаленные края не собирались стягиваться и заживать, кровь тонкими струйками текла по нежной девичьей спине.

Я промокал раны тканью, смоченной в настое трав. Этим настоем мы с Роззи часто пользовались, помогая другим слугам после гнева хозяина.

К сожалению, как только кровь перестанет течь, больше нельзя лечить. Вигмар грозился выпороть Роззи снова, если узнает, что ей помогли. И того, кто лечил, накажет тоже. Мерзавец хотел, чтоб малышка долго мучилась от незаживающих ран, тем самым запомнив силу его гнева. Хозяин хотел сломать Роззи.

Руки сжались в кулаки. Ничего. Пару дней и будет готова мазь. Мой рецепт, сам придумал. Очень надеюсь, что это поможет. Мазь будет без запаха и цвета, Вигмар не должен ничего понять.

Тиран решил сам жениться на Роззи. По завещанию, малышка должна согласиться добровольно. Мы с Маргарет давно опасались, что хозяин будет шантажировать нашими жизнями.

Как-то раз Маргарет подошла ко мне и произнесла поистине верные слова:

– Вилли, я уже стара, – с напором начала старушка. – Мое тело не выдержит долгих пыток. Умру или стану умолять Роззи согласиться. А я не хочу так подводить наш цветочек. Так что давай, дорогой, подумай головой и найди нам чёрный выход. Твой ум моложе и острее моего. Ты и сам под действием магического договора не сможешь противиться воле Вигмара. Придумай, как бы нам по ловчее сдохнуть, дорогой. На самый последний день.

Сказала и ушла, оставив меня с тяжёлым сердцем. Старушка была права. Следовало что-то придумать. Полгода кропотливой работы. Разные составы, концентрации, ошибки. Поиск нужных трав. Наказания. После бессонной ночи работа всегда валится из рук. За это всегда наказывают. Но я привык. И даже во время наказаний думал о цели.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

И сделал! Назвал свое творение – Последний путь. Потрогал языком за щекой, на месте. Если проглотить или раздавить зубами – быстрая и лёгкая смерть, без мучений. У Маргарет тоже есть. Теперь она спокойна. Даже иногда улыбается, когда никто не видит.

Вигмар властвует над нашими жизнями, но не над смертью, хотя считает по-другому.

Когда-то, давным-давно, я был свободным. Даже не верится. Лучше не вспоминать, от этого ещё больнее. У меня была семья: мать, отец, сестры. До войны имелся титул, деньги, дом, связи. После войны остались долги, голод и гордыня. В семье не привыкли работать. Женщинам постоянно требовались золотые и новые наряды. У отца тоже был дар, но очень слабый. После войны на любую лекарскую практику нужно было разрешение от гильдии.