В ловушке паука (СИ) - Миронова Олечка

- Длинноклювые…. – пронеслось у меня в голове.

Я прекрасно понимал, что они пытаются растерзать мое тело на кусочки, и начал интенсивно размахивать ногами, отгоняя нападающих. Тало только хуже, лишние движения привлекли их еще больше, и теперь они больно щипали ноги. Но все это стоило того, чтобы потерпеть, потому что я достиг цели и подцепил челюстью ранец для перемещения.

Начав спускаться со скалы, я почувствовал как «птички» с новой силой принялись долбить мою спину. Оказавшись на земле, я устремился в сторону леса, потому как прекрасно помнил, у птеродактилей плохое ночное зрение, и если на открытом пространстве им помогает лунный свет, то в кронах деревьев его нет. Стоило мне понять, что хищники начали отставать, я тут же принял человеческий облик и спрятался в зарослях папоротника. Большие и густые зеленые листья надежно укрыли меня, отчего птеродактили не могли найти. Я слышал как они порхали между стволами деревьев, как истошно кричали, и в конце концов, все же вернулись обратно на скалу. Только тогда я перевел дыхания, и по-настоящему ощутил пронзающую мое тело боль, которую, по-видимому, не замечал из-за выброса адреналин в кровь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Изогнув руку, я провел ладонью по спине и чуть не вскрикнул от боли. Ладонь утопала в крови, по-видимому, нанесенные в истинном обличие травмы были настолько велики, что отпечатались даже на этот облик. Поняв, что сейчас не сделаю и пары шагов, я решил провести остаток ночи в зарослях папоротника, который укроет меня и от других хищников. Я был измотан, и сон навалился мгновенно.

♥♥♥

Утро началось не слишком приятно, я бы даже сказал ужасно. Все тело болело, особенно я это почувствовал когда покидал свое укрытие из папоротника. В лучах солнца я увидел что моя кожа на руках была вся в шрамах, бросив короткий взгляд на ноги, я понял что и там тоже. К счастью я не мог видеть свою спину, иначе бы я точно ужаснулся, потому как стоило мне сделать пару шагов, и я почувствовал как по ней потекло нечто липкое. Дабы подтвердить свое предположение, я провел ладонью и убедился наверняка, подсохшие за ночь раны, вновь открылись от движения, и теперь кровоточили.

- Гадкие птички… - выругался я.

Со мной не бывало такого со времен Марьянской битвы, когда наше племя пауков собиралось захватить власть у племени муравьев и мы бились н на жизнь, а на смерть. Те травмы я не забуду никогда, яд усатиков просто разъедал наши спины, и потом приходилось восстанавливаться месяцами, чтобы просто начать вновь ходить. Соперник был силен настолько, что каждая схватка с ним тоже оставляла свой след на человеческом обличии. И даже когда ты почти полностью исцелён, человеческая кожа еще некоторое время остается покрыта язвами. В остальных же случаях мы несокрушимы, и повредить нашу оболочку практически не возможно, но даже если такое и случается, то оно никак не отражается на второй ипостаси.

Я шел вперед по направлению к воде, но уже отнюдь не к скалистому побережью, а небольшой речушке, которая должна протекать поблизости. Стоило закончиться лесной чаще, как я облегченно вздохнул, подставляя тело под солнечные лучи, потому как сильно замерз ночью. Что бы там не говорили ученые, но перепады дневных и ночных температур в этот период существования земли довольно сильные, и я продрог насквозь, того и гляди, скоро зубами стучать начну. В истинном обличие я практически не замечаю температурных скачков, но сегодня я был человеком, и не просто, а абсолютно голым, что тоже особо не грело. И это я молчу про потерю крови.

Серебристая гладь не заставила себя долго ждать, и вскоре я окунул ладони в воду. Умылся. Стало легче. Нет, серьезно, вроде бы ничего такого, но всегда стоит умыться, и сразу легчает. Наверное, это особенность пребывания в этой ипостаси.

Мне нужно смыть с себя кровь, а после обработать свои раны.

Вступив в оду, я спугнул пивших на другом берегу гипсилофодонов и они стремительно умчались в лес. Хотя, куда им еще бежать, если в юрском периоде основную часть суши занимали леса. Я набрал воды  ладони и полил на свою спину, тут же зашипев от боли. А это не так просто, как я полагал. Глубоко вздохнув, я резко согнул колени и погрузился с головой в воду. Боль пробежалась по всему тело, но затем начала понемногу отходить. Вода была холодной, и действовала как компресс, утихомиривая болевые ощущения, а так же снимая отек. Проведя под водой столько, сколько позволяли мои легкие, я вновь разогнулся и стремительно задышал. Стало значительно легче. Повторил еще несколько раз, пока все же не начал стучать зубами от холода. Вода в реке после ночи, еще не успела прогреться в солнечных лучах, и была почти ледяной.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

И так, с первой частью моего плана покончено, я отмыл тело от крови, теперь можно заняться обработкой ран. К сожалению, я не беру с собой ни какую аптечку, ведь до селе мне она была ненадобна, кто же мог предположить, что я получу столь сильные увечья. Но это было, к сожалению, а бывает еще и к счастью. Так вот к счастью, я неплохо разбираюсь в народной медицине, ведь еще в военной академии Азиадарии нам рассказывали, что нужно делать с полученными травмами во время похода на племя муравьев. Разумеется, растительность моего родного мира и мира земли значительно отличается, но все же между ними есть общее. Я принялся искать известные и необходимые мне растения, и вскоре обнаружил их. Это конечно не мекерон, самая лучшая трава для восстановления сил, но тоже вполне сгодиться. Набрав горсть ярко-красных ягод я с силой их сдавил в кулаке, заставив ручейком потечь по моей спине. Не лучший способ для обработки ран, но я отчего-то предполагаю, что диплодок, и уж тем более дилофозавр, навряд ли согласится намазать мне спину. От этих мыслей я улыбнулся, и происходящее вокруг уже не казалось столь мрачным для меня.

Вообще, у меня есть сто лет чтобы привести себя в порядок, главное я вернул ранец для временного перемещения. Было бы неплохо еще вернуться за своим рюкзаком с вещами, я спрятал его вместе с одеждой у подножия горы, где переместился сюда. Обычно я редко здесь принимаю человеческий облик, но сейчас хочу некоторое время побыть в нем, чтобы дать ранам затянуться. Если сейчас принять истинный облик, будет только больнее, ведь там раны еще серьезнее. В рюкзаке есть спички, разожгу костер, чтобы согреться ночью.

Но пока я до него дойду пройдет еще несколько дней, которые я буду вынужден пребывать нагишом и в холоде. Днем проблем не будет, солнечные лучи хорошо согревают, и даже наоборот, порой хочется отыскать тень, дабы скрыться от зноя, но вот ночь… Для этого хрупкого тела, это поистине тяжелое испытание. Что-то это путешествие во времени для меня самое неприятное из всех…

Глава 5. Мария.

Два года назад.

Ровно год как я общаюсь с Альбертом, красивым парнем, спасенным мною на улице, но я по-прежнему не могу понять его. Порой мне кажется, что он хочет что-то сказать, а порой наоборот, скрыть нечто страшное. Голова просто кругом идет, особенно от событий происходящих в городе. В последнее время творится нечто страшное, периодически находят тела животных, и у них все внутренности словно высосаны изнутри. Правительство разумеется пытается все это скрыть от населения, но в современном мире шила в мешке не утаишь. Слухи, словно снежный ком растут день ото дня, и обрастают все новыми и новыми подробностями. На работе кто-то даже припомнил, что год назад было много пропавших людей, и их тела тоже в последствие были найденными полностью высосанными.  

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Страшно, что если эти слухи правда? Что если в городе завелся какой-нибудь одержимый химик ученый и он производит манипуляции с телами? Так, ладно, нужно успокоиться, это всего лишь слухи. Не буду думать о плохом, у меня скоро свидание!

Выбрав ярко красное платье с отделкой из кружева я отправилась в торговый центр, где в кафе мы договорились встретиться с Альбертом. Мужчина с идеальной внешностью ждал меня у входа, в его руках была алая роза, которая прекрасно гармонировал с моим нарядом.