Княжья травница (СИ) - Гринь Ульяна Игоревна

Вывалив длинный розовый язык, собака смотрела на меня как будто выжидающе, а я смотрела на неё, старательно скрывая свой страх. И мандраж взял — а вдруг мы тут будем играть в «кто кого пересидит»? А вдруг это животное упрямее, чем я?

Пёс моргнул и неожиданно гавкнул.

Я присела.

Он отряхнулся.

Я отпрянула.

Он повернулся и побежал обратно в заросли. Оглянулся, посмотрев на меня.

Как будто приглашал следовать за ним.

Да-да, раньше я такое видела только в фильмах! А теперь пришлось и наяву увидеть... Это чудовище приглашало меня за собой в кусты.

Икнув, я ласково спросила:

— Ты хочешь, чтобы я пошла туда?

— Да!

Я снова икнула. Со мной такое бывает в минуты волнения. А тут волноваться сам бог велел! Собака разговаривает! Не как в мультиках, конечно, брылями не двигает по-человечьи, а просто думает вслух.

А вот сейчас самое время проснуться!

— Быстрее, — услышала я.

Ущипнула себя за мякоть руки. Ойкнула от боли. Пёс закрыл пасть и склонил голову набок с удивлённым выражением морды. Потом снова отряхнулся, словно хотел сказать: теряем время! Он явно спешил, а мне стало страшно и смешно одновременно. Страшно оттого, что всё это так похоже на реальность, а смешно оттого, что такие сны мне ещё не снились. До того всё натуральное, что даже синяк останется на руке.

Но за псом я пошла. Мы нырнули в заросли непонятных кустов, которые, как и все остальные растения, уже не светились никакими цветными контурами. Спутник мне попался не слишком умный, потому что ломился туда, где человеку не пройти. Приходилось с силой ломать ветки и шуметь что твой медведь. Кусты пахли сильно и непривычно, и этот запах тоже не был мне знаком. Голова закружилась, но мы с собакой, к счастью, выбрались на свежий воздух.

С другой стороны зарослей тоже была прогалина. Восходящее солнце освещало её, превращая вид обычной лужайки в сказочное королевство, где жили маленькие феи и умилительные зайчатки. Тьфу, что это со мной? Никаких фей тут нет, зайчатки попрятались по норкам, а на поляне пасётся лошадь под седлом. Хм, интересно, чья это лошадь? И разве их не отпускают на выпас без седла? Хотя. О чём я думаю? Это сон, а во сне может быть всё, что угодно.

Даже всадник, кулём валяющийся на опушке.

Всадник?

— О господи!

Я бросилась к неподвижному телу, упала на колени перед ним, чуть не порезавшись о меч. Меч? Пофиг, всё это потом! Неужели человек мёртв?

Пальцы сами нашли жилку на шее под короткой бородкой, пульс толкнулся пару раз — слишком медленно, слишком устало. Жив! Но, похоже, ненадолго. Что с ним случилось?

Распахнув на его груди плащ, я ощупала грудь, живот, чтобы найти рану. И нашла — слева из грудной клетки торчала короткая оперённая стрела.

Глава 3. Светлый князь

Июнь 20 число

— Ой, мамочки... — пробормотала я, отдёрнув руки. Вот если бы я училась курсе на четвёртом... Я смогла бы помочь мужчине. Но у нас не было практики! Конечно, кое-какие познания я могу припомнить. Ни в коем случае не вытаскивать стрелу из раны. Где я об этом слышала? Или читала? Нет, нож нельзя вытаскивать! А стрелу всё равно придётся. Паника охватила меня. Аж руки затряслись. Грудь, как и живот, это почти смертельно в таких условиях! Там же сердце, лёгкие! Если не умрёт от дырки в сердце, то пневмоторакс его точно убьёт!

В любом случае мужчина умрёт.

Но сделать что-то всё равно надо, иначе я себе этого никогда не прощу — вдруг могла бы спасти? Чтобы успокоить дрожавшие руки, принялась зачем-то ощупывать грудь вокруг стрелы, одновременно вспоминая анатомию. В нескольких сантиметрах от входного отверстия уже был старый шрам: узкий и тонкий. Видимо, ножевое. Проведя по грубой коллоидной полоске пальцем, я ахнула, не удержавшись. Зелёные всполохи словно открыли мне направление удара и задетые органы. Зарубцевавшаяся дыра в лёгком. А сердце не задето просто потому, что оно не чуть слева, а чуть справа!

Вот везунчик!

Куда же попала стрела? Ни на что не надеясь, я пальцами направила всполохи зелёного света вокруг неё, и мне открылись трахея с пищеводом, сосуды, артерии, мышцы, рёбра.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

С восторгом ребёнка я рассматривала это чудное чудо. Какой здоровский сон! Вот бы с таким «рентгеном» изучать анатомию! Стрела прошла каким-то чудом между всего на свете, пронзив только мягкие ткани. Даже лёгкое не задето. Сон, чисто сон, потому что в реальной жизни так не везёт.

Я оглянулась на собаку. Та лежала рядом, открыв пасть и вывалив язык, тяжело дышала, глядя на нас карими глазами. Я спросила на всякий случай:

— А вдруг он умрёт?

— Лечи, — ответил пёс.

Ну ладно. Раз так безапелляционно. Буду лечить. В какой книге я читала про то, как вынимали стрелу? Не помню, но это и не важно! Нужен нож, желательно острый. Я распахнула плащ на мужчине. Если есть меч, то должен быть и какой-нибудь кинжал на поясе, потому что мечом пилить стрелу будет весьма неудобно. Весьма.

Кинжал на поясе нашёлся. Он висел в декоративных ножнах, украшенных камешками, и я с осторожностью вытащила его. Кинжал оказался искусно, витиевато зазубренным и с рукояткой в виде прыгающего зверя с оскаленной пастью. Если это не фикция, то красивый кинжал. Я опробовала его на стреле, и лезвие обрезало тонкую деревяшку в два счёта. Видимо, от толчка в рану мужчина захрипел, дёрнулся, схватил меня за руку. Я вскрикнула и попыталась освободиться:

— Эй, ты чего? Лежи спокойно! Сейчас всё пройдёт!

Склонившись над ним, глянула в открывшиеся глаза — тёмно-синие, будто космос, а он сморщился от боли, глядя сквозь меня, застонал:

— Руби... Руби их!

— Руби кого? — не поняла, оглянулась. Потом сообразила — бредит. Погладила его по щеке, успокаивая: — Спокойно, всех порублю. А пока надо тебя вылечить. Сейчас будет немного больно.

Чёрт, он же может и загнуться от болевого шока!

— Боги этого сна, пошлите мне хоть какое-нибудь обезболивающее! Опиум.

Каннабис. Какие там ещё травки бывают? — сказала с отчаяньем, ни к кому не обращаясь. Впрочем, меня услышали. Уж не знаю, боги или демоны, но неподалёку вспыхнул зелёным и весело засветился по контурам кустик с меленькими круглыми листочками. Он был мне незнаком. Но сиял очень уверенно. Что делать? Поверить травке? Я глянула на собаку. Та лежала, вывалив язык, и смотрела на меня. Молча. Ждать от неё совета не стоит.

Ладно, была не была! Всё равно выбора у меня нет!

Я вскочила на ноги и побежала к кустику. Рвать листочки? Да — они вспыхнули сильнее и ярче, так и маня. Оборвав с десяток, сунула к носу, понюхала. Что-то знакомое, но вспомнить не могу. Машинально помяла в ладонях, покатала. Листочки выпустили сок, окрасив кожу в бледно-серый цвет. И чувствительность пригасла. Я даже ущипнула себя за ладонь — нет, не больно!

Хорошо. Хорошо, верю.

Вернувшись к раненому, я решительно разорвала рубаху на его груди, развязала завязки плаща и сбросила его. С трудом перевернула мужчину на бок, увидела наконечник стрелы. Слава богу, не придётся резать и доставать! Так, теперь надо одновременно тянуть с одной стороны и толкать в рану листочки с другой. Если повезёт, то и крови не будет много.

Мне не повезло. Стрелу я вытянула довольно легко, но из выходящего отверстия струилась кровь. Входящее я заткнула, обезболив. Если я спрошу у природы, ответит ли она мне?

Постеснявшись собаки, спросила про себя. Чем остановить кровь? И огляделась вокруг, боясь пропустить знак. Выпрямилась: лошадь щипала высокие длинные стебли с резными листьями и головой потряхивала. Именно эти листья светились зелёным, а те, что рядом, похожие, — красным. Вот незадача!

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Я встала и аккуратно приблизилась к коню. Если показывать, что боишься, животное почувствует это. Ещё больше, чем собак, я боялась лошадей. Начиталась того, что это большие и сильные животные, что они кусаются и бьют копытами. Но я должна помочь своему раненому, кстати, хозяину этой зверюги! Поэтому вежливо попросила коня: