Пленница по имени Никто (СИ) - Калина Анна

Пасс рукой, и в воздухе рассыпались искры колдовства. Тонкой паутиной растеклись по пространству, запутались в кронах деревьев, змеями поползли по камням. Люди смеялись, хлопали в ладоши. Их скудный разум не видел того, что творилось вокруг, того, как маг чаровал, продолжая расслабленно сидеть в кресле. И камень поддался, только Роан мог видеть, как сверкнули глаза застывшего в кристалле дракона. Камень заискрился и исчез с шеи девушки, оказавшись в раскрытой ладони мага. Теперь сомнений не было, что камень был именно тем самым.

- С ума можно сойти, - прошептал Роан себе под нос.

- Вам так нравится, друг мой, - герцог Харро оживился, вглядываясь в полумрак сада.

Роан только кивал, изучая девушку взглядом. Морок слетал с неё постепенно, обнажая магу сверкающую оболочку силы. Настолько филигранной работы он не видел давно. И такого симпатичного сосуда - тоже. Подобное творение было редкостью и требовало особых умений и знаний. Но откуда оно здесь? И почему дед надел на ЭТО свой родовой оберег?

Роан ещё пару раз огляделся, но в свете факелов только ворочались тени, зло скалясь первородной тьмой. Здесь, в саду герцога, они могли только пускать слюни на девицу, сети магии прочно защищали людей от порождений тьмы. За это магам и платили, а Роан был одним из лучших магов тёмного мастерства. Тени, они всегда рядом, только лишь отражают мир мрака и тьмы, но не могут навредить людям. Для этого у них нет тел.

Теперь нужно было действовать быстро, пока на девочку не заявили свои права те, кого привлечёт её брызжущая силой аура. Но и отдавать камень маг не собирался, оставалось только придумать альтернативу тому, что он держал в руке. Старый оберег едва справлялся с возложенной на него задачей, медленно угасая в руках последнего из рода Шантарро. Да и кто сказал, что девица послушно пойдёт за ним без стимула?

На такую удачу Роан даже не рассчитывал, но досмотреть представление не вышло. Маг всматривался в паутину защиты и хмурил брови. Движением руки подозвал слугу, давая распоряжения касательно актёров. Слушались мага беспрекословно, старательно отводили взгляд и кивали.

Черви. Роан иначе и не воспринимал людей. Трусливые и мерзкие. Слуга ушёл передавать приказ мага. А Роан легко встал из кресла и пошагал прочь от глупого балагана, который забавлял людей. В кресле остался сидеть ментальный слепок. Всё равно герцогу достаточно сдержанных кивков и улыбок, чтобы его эго было довольно. А покушаться на этого тупого борова не посмел бы даже безумец.

Маг посочувствовал тому, кто угодит в одну из тысяч ловушек, которых он понатыкал в саду. Но был не только сад. Был целый город...Роан подошёл к старому клёну, взмахом руки превращая его тень в дверь. Звуки стихли, краски истаяли, движения стали вязкими, дыхание сбивалось при каждом шаге, но Роан легко шагал по миру, ставшему ему родным. Маг-чернокнижник, не совсем живой, но ещё не до конца мёртвый, дитя двух миров, его не пили тени, боялись демоны, сторонилась нечисть, живущая в этом мире.

Шаг, ещё шаг по каменистой, растрескавшейся, как в пустыне, почве. Роан вышел из тени шкафа в тесной каморке стражи. Один блюститель порядка спал, другой пил. Такая привычная картина, когда люди плюют на свою работу и делают всё, кроме того, что делать обязаны. А вот маг, проворонивший тёмную тварь, тут же получит нагоняй от властей, которые накатают жалобу в ковен.

- И как маяки? Все развесили? - без приветствия заявил Роан.

Он специально говорил из тени, медленно выходя на свет. Это всегда производило эффект. Всегда один и тот же и всегда нужный. Люди начинали заикаться, лебезить и бледнеть. В случае со стражником, ещё и трезветь.

- Все, господин маг, - закивал головой вояка, - как вы сказали по одному на каждую сторону света.

Если бы они развесили все маяки верно, то Роан бы не пришёл. Сеть бы плелась ровнее и не искрила бы так сильно, образовывая бреши в плетении. Когда по губам мага скользнула улыбка, то страж непроизвольно дёрнулся, отступая к стене.

- Это ты маяки развешивал или дружок твой? - усмехнулся Роан.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

- Ик, - только и смог выдавить мужик.

- Ясно, - маг наигранно вздохнул и вытянул руку вперёд.

Чёрный дым метнулся из его ладоней, обвился вокруг шеи стражника, поднимая тучное тело над полом.

- Грахены сжирают человека в течение трёх минут, - холодно произнёс маг, - упыри сосут долго и со вкусом, болотные гоблины ещё и с весельем отрывают части тела, играются перед ужином. И это они делают с людьми... Знаешь отчего?

Стражник неистово тряс головой, так что его пухлые щёки закачались словно подтаявший студень. Такого даже держать тьмой было мерзко.

- А потому, что, - усмехнулся Роан, - ты и тебе подобные, вместо того чтобы работать, пьёте с самого утра да трясёте торговок на рынке. А потом вызываете мага и говорите, что предыдущий неверно установил защиту над городом. Да?

Стражник кивнул.

- Та защита прослужила бы ещё лет тридцать, - продолжил маг, - установи вы её согласно карте. Но вам же лень. И так сойдёт? Моему предшественнику, может, и плевать было на ваш городок. Но я своим именем дорожу. Так что у тебя и твоего уставшего дружка есть час, чтобы сделать всё правильно. Или к утру на стенах города я развешу вас. Ясно?

Роан разжал сумрачную петлю, отпуская мужчину свободно рухнуть на пол. Уже спустя секунду и первый и второй стражник, спотыкаясь и толкаясь в дверях, мчались наводить порядок в городе. И ведь в первую очередь это нужно им! Так почему нужно каждый раз вбивать в туповатые головёнки людишек, что даже магия работает по чёткому алгоритму?

Чёрный силуэт метнулся по комнате, засеменил вдоль стены. Замер.

- Всё хорошо, Науро, - пробормотал маг, не оборачиваясь.

Тень скользнула по полу, так и не обнаружив свой источник. Она кляксой растеклась по доскам, вырастая в худощавый силуэт на стене у шкафа.

- Сегодня у нас будут гости, подготовь комнату, - так же равнодушно произнёс Роан, -будить живых не обязательно. Гость будет один. Дама... что-то типа того.

Глава 3

- Давайте уедем, - ёжась от ночной прохлады, шепнула я Фхасе.

- Чего это ты? Нас просили задержаться, - попытался урезонить меня Фхаса.

- Просто. просто у меня странное чувство, - ещё тише шепнула я.

Фхаса и Лука переглянулись. Гарро только вздохнул и засунул в карман, полученные от лакея деньги. Но спорить со мной никто не стал. Дело в том, что моя потрясающая «чуйка» уводила нас от многих бед. От пожара на постоялом дворе, когда я подняла ребят с постелей среди ночи за миг до того, как осыпалась горящая крыша. Или когда меня напугал поворот в подворотню, и мы пошли на рынок окольными путями. А на утро в том закоулке нашли двух зарезанных горожан.

Праздник продолжался, но наше представление закончилось, и, получив деньги, мы уже собирали инвентарь. Подошёл посыльный и попросил подождать, такова была воля герцога. Мы и ждали, пока меня не начали душить панические атаки, а в тени кустов не померещился горящий взгляд.

- Звезда моя, - улыбнулся Гарро, - чхал я на просьбы, пускай и герцога. Если сильно нужно, то опять пришлёт посыльного. Если о плохом предчувствии говоришь ты, то я предпочту поверить.

- И я, - кивнул Лука и полез в повозку.

Выехать из поместья герцога, в разгар веселья, когда все уже были предельно пьяны, оказалось не сложно. Нас и не сторожил никто, как заехали через черный въезд, так и уехали

- разминувшись с повозкой, везущей вино. Парк остался далеко позади, повозка скрипела колёсами по камням мостовой. Только страх меня не отпускал, в каждой тени мерещился голодный оскал и острые когти. А где-то в центре города шумел праздник, слышалась музыка, смех. Но они стихали, чем дальше мы погружались в сумрачное нутро городка и его каменных стен.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Рука сама потянулась туда, где на шее болтался мой амулет. Стоило погладить его пальцами, как на душу возвращался покой, а в мысли порядок. Но кулона не было, я испуганно шарила пальцами в вырезе платья, надеясь, что украшение просто упало и запуталось в оборках платья. Стало страшно. Он, амулет, был со мной всё то время, что я помнила себя. Без него я ощущала себя голой.