Король боли (СИ) - Хаан Ашира

Я не сопротивлялась, когда меня подхватили под руки, завязали глаза поверх кружевной маски и засунули в салон автомобиля, пахнущий новой кожей и дымом. Думала, что это подготовка к моему подарку-сюрпризу. Хозяин вечеринки был очень эксцентричной личностью и любил радоваться своих гостей. Плохого я не ждала.

Но, когда повязка упала с глаз в очень холодной комнате, я поняла, что ошиблась. Он сидел в кресле с высокой спинкой, изучая меня ледяным взглядом. Бледное лицо, длинный прямой нос, поджатые тонкие губы. Злобно суженные глаза. В тот момент я не разглядела их цвета, но потом, во сне они оказались яркими, многослойными, сине-зелено-бирюзовыми, будто южное море.

Черные кожаные перчатки.

Король Боли.

Сложно Его не узнать. Безупречная красота и безумная жестокость.

Конечно, его знали все. Его боялись, Его любили, по Нему вздыхали, но мало кто хотел оказаться в Его руках.

Его нарочно не пригласили на вечеринку, как ту злобную феечку из «Спящей красавицы». В первое мгновение я решила, что это Его месть. Но почему мне? Я даже не была знакома с хозяином.

Потом поняла, что все намного хуже.

Он потребовал того, что могла дать только я. Найти для него идеальную пару.

Все, что я о Нем знала — что одно прикосновение Его пальцев к голой коже наполняет тело невыносимой болью, острой, нервной, как будто все рецепторы горят в огне. Что после встреч с Ним многие уходят из нашего клуба, потому что больше не переносят даже самую слабую боль.

Другие же, наоборот, погружаются глубже, словно Он открывает им врата в ад, где их ждут с распростертыми объятьями и подарками.

За ним бегают сотни женщин, но Он редко выбирает кого-нибудь из них на ночь. Его не сжигает знакомая многим жажда — или Он наполняется редкими встречами так надолго, что может позволить себе выбирать.

В комнатах Его дома пахнет кровью и болью.

Тогда я узнала, что еще там пахнет холодом.

Я никогда не любила боль. Я попала в это общество только потому, что мне понравилась красота ритуалов, костюмов и публичных выступлений. Даже представить себе не могла, что моей кожи коснется плеть.

Тем более я не жаждала прикосновений Короля Боли. И даже представить себе не могла, что Он коснется кого-то еще по моей указке, а не по желанию жертвы. Я не могла отдать Ему на растерзание никого из тех, кого я знала.

Это было невыносимо страшно, но я сказала нет.

И сбежала оттуда… наверное, чудом.

Выскользнула из пальцев — Он слишком понадеялся на свой образ всемогущего бога, на страх, который внушал всем вокруг. Хотел поговорить со мной наедине — и не успел поймать, когда я, задыхаясь, летела по пустым холодным коридорам этого дома.

Он спохватился, но было уже поздно — я спряталась в густых кустах, проскользнула через все патрули и укрылась в доме моей знакомой, которой однажды помогла. Тогда я еще не знала, что скоро мне будут помогать только самые глупые и самые бесстрашные.

Потому что всех, кто общался со мной, однажды приглашали в Его пустой дом.

Он успел дотронуться до меня — к счастью рукой в перчатке, не голой. Что-то перемкнуло в моих нервах, иначе я себе это объяснить не могу.

Потому что с тех пор мы и встречаемся в момент высшего наслаждения или высшей боли. Моей.

Наслаждение встречается чаще — к счастью.

Но я имела опыт и того, и другого. К сожалению.

Наши встречи всегда сюрприз для Него, только это меня и спасает.

Чаще всего Он в перчатках, даже если другой одежды на нем нет.

Иногда — стягивает их. Иногда я не успеваю убежать.

Даже в этом туманном обмороке Король Боли может сотворить со мной все, что захочет.

Наверное, я тоже могу. Но как-то вот вообще не приходит в голову, что бы я могла Ему сделать. Когда Он поймал меня однажды и снял перчатку, чтобы провести почти ласковым жестом по скуле, на ней появился разрез, будто в подушечках Его пальцев пряталась легендарная разрыв-трава.

А потом Он перевернул меня всю. Заменил наслаждение на боль, а боль на наслаждение. И выпустил, как кот, играющий с мышью.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Я резала пальцы кухонными ножами и стонала от того, как это было сладко. Я погружалась в блаженную горячую ванну и выла от боли, окутывающей все тело. Мир оказался чертовски непредсказуемой штукой с этой способностью, подаренной мне то ли как проклятие, то ли как благословение.

После того, как я чуть не сожгла себя, настолько ласково лизали меня языки огня во время дружеского барбекю, я не выдержала. Нашла мужчину, чтобы впервые в жизни попробовать то, от чего бегала уже несколько лет в нашем клубе и затащила в постель только для того, чтобы получить свой оргазм и попасть в руки Короля Боли.

Он ждал меня.

Знал, что я не выдержу и явлюсь в этот странный сон, чтобы попросить пощады.

Но вместо того, чтобы пытать меня и требовать имя его истинной любви, Он… попросил у меня две минуты. Две минуты свободы. Две минуты власти над моим телом.

Каждая их секунда запомнилась мне на всю жизнь.

Он снял перчатки, потянул вниз молнию моего латексного платья и просто гладил меня.

Легко-легко, едва касаясь кожи кожей. Но от Его пальцев оставались алые зудящие следы.

Он тяжело дышал и скользил ими все быстрее и быстрее, пока вся моя шея и грудь не заалели. Я стояла, зажмурившись, кусала губы и старалась не закричать от того, как невыносимо жгли эти касания. Так, словно кто-то вынул из меня все нервы и сантиметр за сантиметром погружал в кипящую лаву.

Через две минуты я просто упала на колени, не в силах сдвинуться с места. Он надел перчатки обратно, подхватил меня на руки и вынес за невидимую из-за темноты в глазах дверь. Наверное, я растворилась прямо в ту же секунду, как он переступил порог.

В реальности моей спальни, где на полу скулил испуганный любовник, на моей коже не осталось никаких следов. И в тот раз никто меня не искал и не преследовал. И еще долго после этого, когда я ранилась, я почти не чувствовала боли, все заживало легко и быстро. Словно подарок от него.

До сих пор не понимаю, зачем Ему это было нужно.

Кажется, мой план сработал. Всю дорогу до столицы в поезде было сонно, тихо и только откуда-то пахло корицей, будто мы на кухне у моей бабушки, и под полотенцем на столе остывают булочки-улитки, посыпанные ореховой крошкой. На остановках я следила за людьми на перроне, но все они были обычным пассажирами: суетились, стараясь успеть запихнуть три чемодана, двоих детей и собаку, пока стоит поезд, обнимались на прощание, жадно курили, поглядывая на голову состава и дожидаясь отмашки машиниста. Не было ни полиции, ни избытка молодых мужчин в штатском и с цепкими глазами.

За час до прибытия на главный столичный вокзал, я вновь раскинула свой пасьянс крошечных пластиковых секретов из мешочка на поясе и выбрала одну, ярко-красную симку. Вставила ее в телефон — и он тут же взорвался третью.

Я могла бы не смотреть на экран, этот номер знал только один человек. Но с Королем Боли в противниках уже ни в чем нельзя быть уверенной.

«Князь».

Облегченно выдохнув, я нажала кнопку ответа.

— Привет, дорогая. Долго пришлось ждать нашей новой встречи!

— О тебе же заботилась, неблагодарный!

— А теперь перестала заботиться?

— Хорошенького понемножку. Я испортила жизнь десятку других людей, жертва принесена, ты будешь в хорошей компании.

— Надеюсь, среди них были сексуальные красотки с большой грудью?

— В следующий раз буду делать отбор по этому признаку.

— Если я доживу до следующего раза с такими знакомствами.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Доживу я — доживешь и ты, Князь, ты же знаешь.

— Не сомневаюсь, что ты сдашь меня мудаку с холодными яйцами в первых рядах.

— Точно. Поймает меня… — я усмехнулась. — …мудак с холодными яйцами, и я сразу же такая — нет, нет, я ничего такого не умею, все за меня делал Князь!