Екатерина Неволина - Поцелуи бессмертных (сборник)

Ознакомительный фрагмент

Меч прочертил причудливую фигуру и рассек воздух у ее горла, обдав шею тугой струей ветра. Лера и сама не понимала, как именно ей удалось уклониться в самый последний момент.

Мозг автоматически регистрировал происходящее, однако Лера могла бы поклясться, что не участвует во всем этом, глядя на творящееся на полянке откуда-то сверху, с высоты птичьего полета. Тело действовало совершенно автономно и на удивление эффективно. Лера с удивлением наблюдала, как она, никогда не отличавшаяся физической подготовкой, выделывает немыслимые кульбиты и теперь, схватив с земли бревно, умудряется успешно блокировать выпады меча. Блокировать настоящее оружие! Боже, какой бред! Каждое движение ее выходило быстрым и отточенным, словно после многолетней тренировки.

«Наверняка в прошлой жизни я была великим воином и непревзойденным фехтовальщиком. Вот и не верь после этого в переселение душ», – думала девушка, выбив меч из руки незнакомца.

Длинноволосый ловко подхватил оружие и двинулся, обходя Леру по большой дуге. Он смотрел настороженно, но все же был удивлен не так сильно, как сама Лера.

Странная схватка происходила в абсолютной тишине, что делало картину еще более сюрреалистичной и пугающей. Девушка не знала, почему не закричала. Видимо, потому, что сперва испугалась слишком сильно, а потом отпала необходимость – незнакомец, несмотря на наличие меча и отличные, как показалось Лере, боевые умения, явно проигрывал.

– Ты кто? – спросила Лера, чувствуя себя персонажем фэнтезийного фильма.

Но длинноволосый не ответил. Он бросил на девушку еще один взгляд и скрылся, словно растаял, в темноте леса.

– Кар-р! – раздалось над головой.

Девушка подняла голову. Ей показалось, что на звездном фоне неба промелькнула крылатая тень, но и этого, разумеется, не могло быть: вороны никогда не летают ночью.

Отбросив спасительное бревно, Лера опустилась прямо на землю, чувствуя, как все тело сотрясает крупная дрожь. Девушка не сразу поняла, что за странный звук она слышит, и только с трудом догадалась: это стучат ее собственные зубы.

– Все хорошо. Хорошо, – прошептала Лера, растирая ладонями виски.

– Привет! – У костра появились двое парней из их лагеря. Лера знала их по нескольким играм, где они всегда выбирали роли отмороженных воинов и считались в ролевой среде маньяками, помешанными на рубилове.

– Все сидишь? И как, не скучно? – риторически вопросил первый из парней, отламывая половину от лежащего у костра батона, чудом не затоптанного во время недавней схватки.

– Ага, – второй заграбастал себе остатки хлеба и теперь говорил с набитым ртом. – Мы вот круто оттянуться успели. Знала бы, как мы оркам задницы начистили!.. О, а это что у нас тут?.. – Парень поднял с земли обломок Лериного меча. – Ничего себе, как меч сломался, словно его громадным лезвием рассекли.

– Это он, наверное, от огня лопнул, – предположил его приятель.

– Разве текстолит от температуры лопается, а не плавится? – усомнился парень с обломком.

– Черт его знает, но лучше держать свой меч подальше, чтобы ммм… избежать следственного эксперимента!

И оба громко захохотали.

Лера, все еще не до конца пришедшая в себя, вернее, ощущающая себя так, словно находится не в себе, молча отползла подальше в темноту и замерла, обхватив руками коленки. Ей захотелось стать маленькой-маленькой, совсем незаметной.

В подземных пещерах

Дэй поправила медно-рыжую прядь волос, красиво оттенявшую бледную кожу, и улыбнулась собственному отражению в темном старинном зеркале.

Перед ней на столе лежали две диадемы: одна с черными жемчужинами, вторая – с кроваво-алыми рубинами. Какую же выбрать?.. Девушка была абсолютно уверена, что сегодня ее ждет особенный день. День, о котором она мечтала на протяжении долгих лет… кажется, трехсот, если она не сбилась со счета.

Подслушанный разговор отца с Килом наконец принес уверенность в переменах.

То, что отнять Глаз нужно было у слабой девчонки, конечно, казалось на первый взгляд не слишком почетным. Однако стоило подумать, и становилось понятно, что это великая миссия. Разве может отец доверить свой Видящий Глаз кому-либо из тупых солдат? Нет, то, что его добудет именно Кил, – правильно! Пусть запомнят, что именно Кил принес надежду на перемены. После этого он станет правой рукой отца, а после – его преемником.

Эльфийка водрузила на голову диадему с жемчугом. Красиво. Жемчуг – это пролитые слезы. Пусть плачут враги, потому что она заставит их умыться кровавыми слезами!

Дэй сняла жемчужное украшение и надела диадему с рубинами. Капельки крови – это тоже очень символично. Кстати, а головой девчонки, завладевшей Глазом отца, можно будет украсить свадебную залу, воткнув вместо глаз рубины и изумруды. Получится красиво.

Пожалуй, все-таки рубины. К тому же они поярче. Остался только один вопрос: когда играть свадьбу – до завоевания мира или после?.. Логичнее провести ее после победного триумфа, но это означает отложить ее, ведь процесс покорения людей может занять дня три или четыре, а при неудачном стечении обстоятельств растянуться даже на неделю… Стоит ли ждать так долго?..

Дэй отошла от зеркала и завернулась в тонкую накидку. Ей было скучно и не хватало Кила. Кил все-таки здорово ее развлекал, именно поэтому она выбрала его, несмотря на то что у нее, разумеется, было полно ухажеров из родного народа. Молодые эльфы казались слишком скучными и бесперспективными. В Киле же, несмотря на то что он был чужаком, ощущалась особая энергия, так и притягивающая Дэй. Она не сомневалась, что из него получится талантливый правитель, который откроет ее народу новые рубежи. Отец, правда, относился к Килу настороженно, но это потому, что он вообще боялся и не доверял народу, из которого происходил Кил. Оно и понятно: Дэй знала, что у отца были некоторые причины опасаться людей. Но выдав за Кила собственную дочь, Эйлору, хочет он этого или не хочет, придется позаботиться о новом родственнике.

– Решено! – произнесла Дэй, кружась в танце по комнате. – Сначала свадьба, мир может подождать!

Ей представлялось, как она будет танцевать на свадьбе, а затем войдет полноправной правительницей в старый зал советов. Ничего, что это противоречило обычаям предков: Кил совсем другой, он сможет изменить даже традиции. В этот миг Дэй любила его как никогда.

Остановившись посреди комнаты, девушка сложила ладони лодочкой, дунула в них и вновь развела руки. Между белыми пальчиками трепетала крылышками черно-пурпурная бабочка.

– Лети к Килу и передай ему мою любовь! – велела Дэй.

Бабочка еще несколько раз взмахнула крылышками и исчезла, а Дэй, которой снова стало скучно, громко зевнула и опустилась на кровать.