Татьяна Шульгина - Право первой ночи(СИ)

  Николь молчала, понимая, как Кристиан близок к правде.

  -- Вот такие семейные тайны Яновских, - усмехнулся он.

  -- Мне жаль, - девушка хотела перебраться к нему, но он опередил ее и влез к ней под покрывало. Николь легла, опустив голову ему на грудь.

  -- Не думай об этом, все это давно всеми забыто, - сказал он, гладя ее по волосам. - Джонни вернулся и мы помирились.

  Николь вздохнула, но не могла заставить себя все ему рассказать. Не знала с чего начать и какой будет его реакция, если он поймет, что она согласилась на увещевания Джона и предала его.

  -- Я люблю тебя, - сказал Кристиан, поцеловав ее в макушку. Николь сделала вид, что спит, подумав, что недостойна этих слов.

  Глава двадцать вторая

  Мадлена неспешно шла к замку по замерзшей за ночь дороге. Лужи покрылись тонкой корочкой льда, а ветви деревьев вдоль дороги инеем. Она же вовсе не чувствовала холода уверенно шагая в легком плаще и сапожках. Багажа у нее никакого не было, кроме маленькой заплечной сумки.

  В замок ее впустили без каких-либо вопросов, хотя Кристиана не оказалось дома.

  -- Хозяин уехал на бал к королю, - сообщила Доу деловито.

  -- Уже? - удивилась Мадлена. - Я хотела поговорить с ним, надеялась застать до отъезда.

  -- Жаль, но он уехал, - повторила экономка. - А ваша комната по-прежнему за вами. Хозяин не велел ее освобождать.

  -- Очень любезно с его стороны, - загадочно, как всегда, улыбнулась женщина. - А Николь? Она с ним поехала?

  Тут Доу нахмурилась, но продолжала разговаривать вежливо.

  -- Ох и оберется он еще хлопот с этой девицей, - покачала она головой. - Чует мое сердце.

  -- Ты несправедлива к ней, - улыбнулась Мадлена, догадываясь, что у ее подопечных влюбленных все сложилось отлично. - Она милая добрая девочка.

  -- А я что говорю, что она плохая? - возмутилась экономка.

  Вошла горничная. Доу велела ей взять вещи госпожи и натопить в ее комнате камин.

  -- Она уже брюхата, поди, - понизив голос, сообщила экономка.

  -- Не может быть? - глаза Мадлены странно сверкнули.

  -- Я все подмечаю, - кивнула Доу. - Хозяин, как видно, возьмет ее в жены, так что это еще полбеды.

  -- В чем же проблема, Дорис? - не выдержала женщина, сгорая от любопытства.

  -- Она очень странная девица, это признайте, - продолжала степенно миссис Доу. - Вот и на бал ехать не хотела. Господин силой ее тащил. Она вырывалась, плакала.

  -- Почему? - Мадлена была изумлена не меньше прислуги, наблюдавшей сцену.

  -- А почем я знаю? - Доу была довольна реакцией леди. - Говорю, странная.

  -- Если она, как ты выражаешься, брюхата, то чего уж ей сопротивляться? - говорила та. - Не думаю, что Кристиан тащил бы ее силой, если бы она действительно не желала ехать с ним.

  -- Она отчаянно сопротивлялась, - кивнула Доу. - Умоляла его вовсе никуда не ехать. Я уж хотела вмешаться и сказать, что нельзя ей так побиваться в ее положении.

  -- Она что, не знает? - Мадлена слушала и тревога росла в ее душе. Она хорошо знала Николь и если та отговаривала графа ехать, значит на то были причины.

  -- Нет, откуда ей такое знать? - усмехнулась экономка. - Девчонка еще.

  -- А граф? - Мадлена задумалась.

  -- Он же мужчина, миледи, - Доу скептично покачала головой.

  -- Жаль, что я не застала их, - женщина села на кушетку. - В столице их ждет сюрприз.

  -- Вы оттуда сейчас? - поинтересовалась экономка.

  -- Нет, но была там и кое-что узнала, - Мадлена улыбнулась. - Николь принцесса, младшая дочь короля.

  -- Принцесса? - Доу тоже села.

  -- Да, королева узнала в ней свою потерянную дочь, - кивнула Мадлена. - Я хотела поговорить с Рэмо, прежде чем его повезут к королю.

  -- Зачем? Казнят? - экономка побледнела от новости. Она хуже всех относилась к Николь, не переставая напоминать той, что она лишь крестьянка.

  -- Нет, что ты, - улыбнулась Мадлена простоте прислуги. - Может, и наградят.

  -- Они точно знают? - не унималась старушка.

  -- Нет, но король решительно настроен объявить ее наследницей, - Мадлена встала. - Я поеду в деревню.

  -- Может, завтра с утра? Теперь вечереет рано, - Доу позвала слуг.

  -- Нет. Я возьму коня графа, если не возражаешь? - попросила дама.

  -- Берите, - экономка стала еще вежливее, опасаясь, что и Мадлена может оказаться родственницей короля. - Ранду прикажите коня подготовить для леди, - сказала она девушке горничной.

  -- Он не поехал кучером? - поинтересовалась Мадлена, зная, что Ранд самый умелый конюх и верный слуга графа.

  -- Нечего ему делать в столице, - возмутилась Доу, знавшая его родителей и его самого с рождения. - И так от рук отбился. Поехал Персиваль.

  -- Эта старая руина? - усмехнулась Мадлена, надевая плащ.

  Через пару часов резвый вороной конь домчал ее в нужную деревню. Она без труда нашла дом старосты и постучала.

  Старик открыл, поклонившись знатной госпоже.

  -- Миледи, такая честь для нас, - начал он.

  -- Ваша дочь, Николь, вы знаете, кто она на самом деле? - спросила Мадлена входя. В комнате никого кроме них не было. Очаг был натоплен и ярко пылал.

  -- О чем вы? - Рэмо сделал недоумевающую мину.

  -- Не крути, ты знаешь, кто я, - прямо ответила женщина, читая его как открытую книгу.

  -- Клянусь Единым Богом ... - начал старик.

  -- О, прошу, избавь меня от клятв богам, которых ты никогда не видел, - уже грозно возразила Мадлена.

  -- Ничего не знаю, только пеленки с именем и все, - Рэмо съежился под ее проницательным взглядом.

  -- Она дочь короля, ты знаешь? - продолжала Мадлена.

  -- Я предполагал это, - он сел, теряя силы. Секрет, который он хранил всю жизнь, был открыт. - Но всевидящая сказала, что это не так.

  -- Всевидящая, Иоланта? - уточнила Мадлена.

  -- Да. Она говорила какую-то чушь, как обычно, - Рэмо напряг память. - Называла ее пятой из пр0клятого рода, по-моему, Лонвал.

  Мадлена побледнела.

  -- Она всегда была странной, но когда заходила речь о Николь, вообще ничего нельзя было понять, - Рэмо опустил плечи, печально вздохнув. - Но кто мог подумать, что она дочь короля?

  -- Ты мог, - возразила Мадлена. - Ведь ты слышал, что случилось с королевой? О нападении?

  -- Было уже поздно, - ответил старик. - Она уже привыкла к нам. Да и кто бы мне поверил? Тогда десятки младенцев тащили в столицу, чтоб избавиться от ненужных детей.