Ульяна Соболева - Осколки безумия

— С ума сойти, — прошептал ей на ушко.

— Поехали?

Повернулась к нему, и он задохнулся, увидев браслет на ее запястье. Она вдруг взяла его за руку и, глядя прямо в глаза спросила:

— Та женщина…

— Нет женщин, — оборвал, не дав закончить, — есть ты.

Удивлена. Не верит. Начнет верить. Он заставит. На недоверие не останется времени.

Сделки, контракты, телефонные звонки, все снуют туда-сюда. Дверь открывается и закрывается. Секретарь назойливо стучит в кабинет. А он как дурак смотрит как она сидит в кресле, закинула ногу на ногу, читает…пьет кофе. Иногда смотрит на него, иногда в окно. В середине разговора с подчиненными вдруг набрал номер цветочного магазина и через несколько минут ей привезли букет белых роз. Продолжил разговор. Черт, впервые он отсутствует. Он не вникает в суть сделки. Перечитал раз пять и отложил, снова смотрит на нее. Она читает, поправила прядь волос за ухо, склонила голову к плечу. Даже отсюда видит на ее шее следы от его жадного поцелуя. В животе все скрутилось в узел. Почувствовать губами пульсацию венки на тонкой шее стало необходимостью.

— Господин, Носферату требуют поставку живого товара.

Посмотрел на Серафима и ничерта не понял.

— Они голодают, — повторил заместитель и подсунул Нику бумагу, — отдайте приказ сделать завоз товара в катакомбы.

— Сколько?

— Пятьдесят человек.

— Это много. У нас есть всего тридцать. Им хватит. Договорись с Нолду. Больше не дам. Раньше хватало двадцати.

Снова на нее — закусила нижнюю губу. Требовательное желание сгрести ее волосы и жадно целовать, облизывать эту губу, посасывать, на секунду выбило из реальности.

— Господин?

— Черт с ними — тридцать пять. Проверь по тюрьмам и наркодиспансерам. Законы знаешь. Что с Гиенами?

— Перестрелка при вывозе товара прямо на границе. Засветились. Человеческая полиция вмешалась, убрали троих смертных. Отсиживаются. Нужно устранить свидетелей, дать взятки и пусть выезжают. Здесь накажем.

— А что с товаром?

— Товар спрятан. Огромная партия. Нужно вывезти через несколько недель.

— Твою мать, уроды. Значит так, этих ублюдков вывози сегодня, перешли им новые документы. Высылай туда своих, пусть зачистку сделают по свидетелям. Товар вывезти немедленно.

— Понял. Что с ними?

— В катакомбы. Пусть подумают с неделю на голодном пайке. Василия ко мне, пусть тварь расскажет, почему начали перестрелку со смертными.

Поднял голову — ее нет. Осмотрелся по сторонам. Запах доносится, но очень далеко. Дьявол. Швырнул ручку на стол.

Пронесся мимо Серафима. Цветы лежат на столике, книга тоже. Распахнул дверь. В коридоре полумрак. В здании нет охраны, только на входе и выходе. Насторожился, принюхиваясь. Сердце колотится все быстрее. Секунда и он уже внизу.

— Где она?

Охранник хлопает глазами, Ник вцепился ему в горло и приподнял на вытянутой руке.

— Кто выходил из здания?

— Никто за последний час.

— Кто входил?

— Уборщик и все.

— Уверен?

— Да, на сто процентов, господин.

Выпустил и тот тяжело дыша, взялся за горло. Желание перегрызть горло этому недоноску нарастало гулом в висках. Если упустил — кожу сдерет живьем. Где она?! Запах что-то глушит, он чувствует его но определить местонахождение не может. Несколько секунд смотрел на охранника, тот побледнел от ужаса.

Ник шел на запах, еле слышный, но она в здании. В этом он был уверен. Сотрудники почти все разошлись. Нигде не горит свет. От сквозняка хлопают открытые окна.

— Марианна! — позвал громко, по коридорам пронеслось эхо. И вдруг почувствовал ее, сильно, внезапно. Сердце радостно подпрыгнуло. Она наверху, на крыше скорей всего, или на балконе.

Секунда и он уже вышиб ногой дверь. Остановился. Она смотрит на небо, взялась за перила. Светлое платье развевается на ветру, волосы блестят от лунного света.

— Марианна, — выдохнул и почувствовал дикое облегчение.

Повернулась. Удивлена. Черт, какой же он болван. Просто вышла подышать воздухом, а он панику устроил. Видимо вентиляция плохая, поэтому настолько слабо улавливал ее присутствие. В этот момент Ник понял, что испугался. Чего? Испугался, что она просто сбежала. Ушла от него. Но что-то тревожило. Он не мог понять что именно. Как будто не так все.

— Я искал тебя, — подошел и стал сзади, положил руки ей на плечи, с трудом преодолевая невыносимое желание прижать к себе до хруста в костях.

— Здесь красиво, много звезд на небе.

Повернул ее к себе, теперь она смотрит на него. ЕЕ взгляд всегда выбивает почву из-под ног.

— Не доверяешь мне? — спросила тихо, в голосе горечь.

— А ты мне доверяешь?

— Не знаю, — ответила и отвернулась, — ты держишь меня взаперти, я не свободна. Я постоянно под охраной, я не могу и шаг сделать, чтобы тебе об этом не доложили. Это не слишком располагает к доверию.

Ее кожа пахнет свежестью, все еще пахнет им. Склонился к ее шее и не удержался, втянул аромат, закрывая глаза и вдруг словно током ударило. Есть еще запах…чужой. Человека. Очень слабый. Как лезвием по натянутым нервам, очень болезненно и молниеносно.

— Ты была здесь одна?

— Да, — ответила очень быстро. Слишком быстро или у него паранойя?

Осмотрелся по сторонам. Никого. Хотя, он бы почувствовал не оглядываясь.

— Отвези меня домой.

Пошла к выходу, но он удержал за руку, притянул к себе. Но Марианна выдернула ладонь. Требовательно взял за плечи, не отпуская, хотел поцеловать, но она сжала губы.

— Почему?

Жадно провел руками по ее спине, прижимая сильнее, чувствуя, как проснулось желание, быстро, мощно. Ослепляя вспышкой. Взять. Сейчас, прямо здесь. «Моя».

— Не могу так, — уперлась руками ему в грудь, — как пленная, как твоя игрушка, собственность. Захотел — приласкал, захотел- прогнал. Отпусти, я хочу домой.

Отпустить?…Не сейчас…руки сами скользили по ее телу. Губы искали ее рот, дыхание сбилось.

— А я хочу тебя, — простонал ей в ухо, чувствуя под тонким атласом резинку трусиков. Подхватил на руки и посадил прямо на поручень. Сзади пропасть высотой в тридцать метров.