Соня Сэнь - Колыбель чудовищ

— Простите, господин, если бы я знала о вашем визите, то непременно бы позаботилась о достойных донорах для вас, — произнесла Лейла, усаживаясь на диван напротив. Кажется, ее нисколько не волновал тот факт, что платье при этом сползло еще выше, не скрывая ни сантиметра ее длинных белых ног.

— Скоро нам не нужны будут доноры и эта дрянь, — он с пренебрежением кивнул на свой бокал. — Этому городу нужен новый лидер. А с новым лидером придут и новые порядки. Точнее, старые, но так кощунственно попранные…

— Да, мой господин. Я полностью вас поддерживаю.

— Можешь называть меня по имени. Нам скоро предстоят более близкие… отношения. Так что, позволяю тебе не следовать всем этим церемониям.

— Хорошо, госпо… Марк. — она с напускной застенчивостью опустила взгляд, скрыв огонь кошачьих глаз за длинными ресницами.

'Хороша, чертовка', - усмехнулся он мысленно.

— Скажи мне, если Самир вдруг исчезнет, сразу ли его хватятся?

— Хм… — Лейла задумалась, накручивая на палец рыжий локон. — Думаю, да. Члены Семьи между собой редко общаются — кроме Мии и Аскольда, которые образуют пару — лишь время от времени собираются вместе для обсуждения каких-нибудь общих дел. Созывает собрания Самир. Но его вриколакосы сразу поднимут тревогу, если он не появится дома в течение суток. Телохранители всегда при нем, от них можно избавиться с ним заодно, но в его доме сейчас живут, насколько я знаю, еще несколько обращенных — любовницы по большей части. Слуг-людей и доноров я в расчет не беру.

— Что ж, расправившись с лидером и его телохранителями, мы нанесем визит в его дом и избавимся от остальных. Они для нас все равно бесполезны — будут верны хозяину до конца.

— Да, скорее всего.

— Как насчет остальных? Кто из твоих собратьев согласится принять мою власть добровольно? Если ты желаешь вернуться к старым законам Истинных, должны быть и другие.

— Я уверена, что Александр, Мия и Аскольд не станут нашими союзниками. Они — сторонники гуманного отношения к людям. А вот Каин, вполне вероятно, перейдет на нашу сторону. С вриколакосами еще проще: у Мии на данный момент их попросту нет, вриколакосы же Алекса и Аскольда давно разъехались кто куда. Из Каиновых в городе один лишь Джейден, но он покорен своему господину, как пес. Мои вриколакосы съедутся в город по одному моему зову и пополнят наши ряды, если ты пожелаешь, Марк. Кроме того, Роман, мой друг и помощник — Истинный, которого ты почуял — беспрекословно выполнит любое мое поручение. Он кое-чем обязан моей семье.

— Что ж, нам пригодится лишняя пара клыков, когда сюда приедет Самир. Город скоро станет моим. Нашим, — снисходительно улыбнулся Перворожденный девушке. — А эти трое… предавшие древние законы своего рода… будут уничтожены вслед за своим предводителем. Мы создадим своих вриколакосов и установим здесь свои порядки.

— Как насчет Палачей? Не привлечем ли мы их внимание?

— Власть Перворожденных выше власти Палачей. Кроме того, мы не нарушим первую заповедь Истинных — не открывать свое существование роду людскому. Но люди могут бояться нас, и не зная, кого именно боятся. Так было и так будет. Ночь будет забирать их жизнь и их кровь; наш род вновь обретет былое величие.

— Жаль, что другие Перворожденные предпочли вечный сон правлению своим народом, — помолчав, произнесла Лейла. — Никогда не могла понять, почему они выбрали для нас жизнь в тени, а не открытую власть над миром…

— Таков залог нашего выживания. Да, мы сильнее, но нас меньше, гораздо меньше, чем людей. Мы могли бы, конечно, расплодиться, создать армию себе подобных на Земле — но следом за первым упоением властью пришла бы и наша погибель. Ибо паразит, уничтоживший своего носителя, обречен на мучительную смерть от голода.

— Мы могли бы создать резервации для людей….

— Пустая затея. Этот мир, каким ты его знаешь сейчас, с его уровнем развития цивилизации, с его удобствами, благами и достижениями, создан людьми. Поработив род людской, мы остановим дальнейшее развитие этой планеты. Нам придется самим обеспечивать себе комфортное существование. Гораздо удобнее сидеть на чужой шее, которая при этом еще тебя и кормит, не так ли?

— В этом есть рациональное зерно, — неохотно согласилась она.

— Но у нас издревна была и скоро вновь будет власть тайная. Ты сможешь охотиться и убивать, когда вздумается. Быть может, это мой последний поступок в качестве прародителя своих заблудших детей… прежде чем океан забвения поглотит и меня…

— О чем ты, Марк? Ты станешь новым лидером города, и…

— Вечность — подарок с секретом, моя юная, моя несмышленая девочка. Спустя несколько сотен лет ты начнешь понимать. Ты еще молода, и в твоих глазах я не вижу тени безумия…

— Пресловутого безумия, о котором говорил Самир? Безумия, которое толкнуло вриколакоса Мии на самоубийство? — насмешливо приподняла брови Лейла. Но улыбка сбежала с ее лица под суровым взглядом Перворожденного.

— Бессмертие — тяжкая ноша, запомни. Не каждый в силах ее вынести. Впрочем, у тебя еще будет время это узнать. Увы, к тому моменту я, скорее всего, уже буду среди своих братьев и сестер, с которыми пришел на эту Землю.

— Ты знал Прамать? — с благоговейным почтением спросила девушка.

— Да, я знал Прамать. Видел первые шаги человечества во тьме. Людская кровь в те дни была сладка, как нектар богов, — он прикрыл глаза, с удовольствием погружаясь в воспоминания.

Лейла возбужденно облизнула губы — ах, как хотелось бы ей отведать хоть глоточек этого божественного нектара… Какая жалость, право, что ей не довелось родиться в те счастливые времена!

— Впрочем, мы отвлеклись. У нас еще будет время для разговоров о днях былых, — заметил Марк снисходительно. — А сейчас ты должна позвонить Самиру. Скажи, что с тобой приключилась какая-нибудь неприятность. Попроси приехать. Медлить ни к чему.

— Согласна. — Лейла изящно поднялась с дивана, направившись к стеклянному столику с телефоном. Набирая номер Самира, своего наставника, предводителя своей Семьи, она прислушалась к себе — но не ощутила ни грамма колебаний. Когда-то Самир нравился ей — нравился как мужчина, разумеется — но тот недвусмысленно отверг все ее заигрывания. Что ж, Марк станет ей куда лучшим любовником. И учителем. Быть подругой Перворожденного — неслыханная честь для Истинной ее возраста.

— Самир? Да, это я. Самир, ты мог бы ко мне приехать? — она вполне натурально всхлипнула в трубку, поощряемая улыбкой Марка. — Да, я просто… просто не знаю, что делать… Мари… она как обезумела… набросилась на меня…кажется, я ее убила! Да… Да… Нет, не ранена, но… да, я поняла. Да, я жду тебя, пожалуйста, приезжай скорее.