Вернуть истинную. Наследник для волка - Елена Белильщикова
— Нет! — громыхнул Марк, на эмоциях ударяя раскрытой ладонью возле головы Кристины. — Не люблю! И никогда не любил так сильно, как ее!
— Да плевать, — прошипела она, толкая его изо всех сил в грудь, чтобы вырваться. — Завтра же ее здесь не будет! Может, вы и истинная пара, только ты не водоплавающий волк, чтобы ее найти! Вы больше никогда не увидитесь! Решил отказать мне, Марк? Так ей тоже не достанешься! И мне ничего за это не будет! У тебя нет ни единого доказательства, ясно?
Кристина вырвалась из его рук, бросаясь прочь. Но Марк не стал ее преследовать. Сейчас его интересовало другое. Он выбежал на улицу, сразу поспешив к Артуру и Алексею.
— Алексей! — выкрикнул Марк. — Ева на корабле или… или яхте, или пароме, я не знаю! Но эта штука отчаливает от берега завтра! Нужно, чтобы внимательно проверили каждый предстоящий рейс! Все, что связано с водой! У нас еще есть шанс ее найти!
— Я постараюсь выяснить все возможное, — кивнул Алексей. — А парни пока отвезут эту дамочку в участок. По подозрению в похищении. Хотя я уже более чем уверен, что это не подозрение, а неопровержимый факт. Пора ей узнать, что в мире есть не только дизайнерские интерьеры, но и жизнь за решеткой. Для тех, кто решил, что может наплевать на закон.
Кристину взяли под стражу. Вот только говорить что-либо без адвоката она отказалась. Тем более рассказывать, где Ева. Марк рвал и метал от беспомощной ярости, но все, что ему оставалось, — это ждать. И вот наконец раздался звонок Алексея.
— Влад Самойлов. Ее бывший парень. Помнишь, как во всех глянцах были эти фотки? Сегодня из порта выходит корабль, нагруженный запчастями его фирмы. Но думаю, что не только ими. Он давно у нас под подозрением, но все не могли найти доказательства.
— По подозрению в чем? — похолодел Марк.
— Работорговля. Поставляет дешевую человеческую рабсилу за границы. И в наше время есть плантации. Только сейчас, в век камер и чипов, сбежать с них еще сложнее. Если мы правы, то…
— Я еду! — взревел Марк.
— Нет! Наверняка там будет куча охраны Самойлова. Тебя просто пристрелят. Ты уж прости, но я в долгу перед твоим отцом. И сдела все, чтобы защитить тебя.
Марк глубоко вдохнул, прикрывая глаза. Конечно, его волчья суть металась и рвалась с цепи. Зверь внутри требовал превратиться, броситься в ночь, клыками и когтями расчищая себе дорогу к Еве.
— Они убьют ее и остальных, если мы сделаем хоть один неверный шаг, — глухо сказал Алексей. — Или используют в качестве заложников. Оставь все это профессионалам. Не соваться на корабль раньше нас, договорились?
Марк стиснул зубы.
— Хорошо.
Это было мучительнее всего. Ждать и бездействовать. Марк и Артур помчались прочь из города, в соседний. А там им было сказано подъехать к территории порта, но дальше не соваться. Пришлось припарковаться и ждать. ждать, ждать. Над морем выцветало ночное небо, но никакой красоты рассвета Марк сейчас видеть не мог. Для него он напоминал выстиранную тряпку, серую и отдающую сыростью. Пальцы стиснули руль так. что заходили жилы на запястьях. Артур накрыл его руку своей.
— Все будет хорошо, Марк. Они вытащат ее.
И тут издали грянули выстрелы. Марку не так часто случалось их слышать в реальности. В кино — это другое. Там, под эпичную музыку, под напряженную картинку, каждый выстрел звучал оглушительно. А здесь сперва показалось, что где-то вдали зашелся неугомонный дятел. Лишь через секунду, уже больше оборотничьим чутьем, Марка озарило, что это автоматная очередь. Раздались и одиночные выстрелы. И каждый, казалось, прошивал насквозь, пробивал сердце.
Не помня себя от страха за свою истинную, Марк распахнул дверцу машины.
— Брат, стой! Ты куда?! — закричал Артур.
Впрочем, было уже поздно. Крепкое мускулистое тело в прыжке перевоплотилось, и вот в догорающую ночь уже ринулся зверь со стальным отливом светлой шерсти.
— Вот же упрямец! — рыкнул Артур себе под нос.
И все-таки последовал за ним, точно так же приземлившись на мощные, но бесшумные крепкие лапы. Два зверя бросились в темноту. Туда. туда, на звук пальбы, туда, где пахло выстрелами и кровью, где можно прийти на подмогу озверевшим псом, не думая о своей жизни.
«Ева, Ева, Ева», — только эта мысль стучала в висках у Марка.
* * *
Я сидела вместе с остальными пленниками в темном изолированном отсеке. Здесь нас развязали. Все равно не было ни шанса сбежать. Кто-то из бедолаг, разделивших мою участь. еще рыдал, кто-то кричал и лупил кулаками по железой двери. Я уже прошла и через то, и через другое. И теперь на меня навалилась усталость и обреченность. Я сжалась в комок, сидя на полу в уголке. Понимая, что провалила свой шанс на побег. Хотя старалась что есть сил. Но разве моя вина, что любой оборотень многократно физически сильнее меня.
«Вот и все, — против воли лезло в голову. — Теперь Марк меня уже не найдет».
Я закрыла глаза, прислушиваясь к ощущениям. Иногда мне на нервах казалось, что пол уже качается. Но после это чувство проходило, и у меня внутри вспыхивала искорка надежды. Совсем крохотная, уже почти погасшая, растоптанная. Ведь если корабль тронется в путь, то тогда уже точно все, без шансов.
Вдруг снаружи донесся какой-то шум. Здесь была причудливая звукоизоляция. Любые крики наружу не просачивались, а вот снаружи все звуки проникали, как через обычную стенку. И вот раздались крики, выстрелы, грохот, какая-то возня.
Заслышав это, пленники повскакивали на ноги. Снова загремели бесполезные и беспомощные гулкие удары кулаками по металлу.
— Сюда! Мы здесь! — люди кричали, срывая голоса.
Наверно, я боялась и надеяться на счастливый исход? Ведь застыла, не шевелясь, только встав на ноги. Но когда дверь в потайной отсек распахнулась, у меня даже мозг, по ощущеиям, отключился. Я ринулась вперед вместе со всеми. И не подумав, угодила в чудовищную давку. Куда мне было тягаться, скажем, с крепкими мужчинами, которые рвались наружу с яростью стада быков?
Меня сбили с ног. Вскрикнув, я полетела на железый пол, в ужасе понимая, что меня сейчас просто затопчут. Снаружи били мечущиеся лучи фонарей, раздавались призывы сохранять спокойствие, но люди, оглушенные паникой и заточением. этого не слышали. Я закрыла голову руками, сворачиваясь в клубочек, понимая, что подняться на ноги мне уже не дадут.
И вот, как из ниоткуда,
