Убита светом, рождена тьмой - Дара Мир

Он сокращает расстояние между нами, присаживаясь на корточки напротив.

Теплые глаза Джонатана возвращают меня в самые уютные уголки воспоминаний. Наш домик на дереве, как мы прогуливали школу, а родители искали нас по всему городу, ночевки с огромным количеством сладостей и просмотренные до дыр кассеты с сериалом “Друзья”. Всё это кажется сейчас таким далеким и нереальным.

Может, вся моя жизнь иллюзия? Может всё это мне приснилось?

Джонатан берет моё лицо в свои большие ладони, рассматривая как в первую нашу встречу в детском саду, когда мы столкнулись лбами при беге.

– Я по тебе соскучился, – шепчет он, не отрываясь от моих глаз.

Его слова сжимают моё сердце, не позволяя солгать.

– Я тоже, – тихое признание вызывает у него улыбку.

– Но ты всё равно вновь сбежишь от меня, – боль в его голосе разрывает на части, но я не успеваю ничего сказать, как друг продолжает. – Знаешь, мне очень тебя не хватало, поэтому не отталкивай меня, прошу.

Я хочу завыть от тяжести в груди. Хочу кричать, чтобы он прекращал просить у меня невозможного. Но Джонатан никогда не поймет моего решения, и это тоже моя вина. Я не могу пообещать желаемого другу, несмотря на его боль, мольбы. Черт, я такой паршивый друг. Ведь я не могу ему дать ничего, кроме лжи. Я не позволю Джонатану погрузиться в мою тьму. Не позволю ему пострадать.

– Я всегда боялся потерять тебя, и это случилось. Ты была рядом со мной всю мою жизнь, даже когда за моей спиной больше никого не было. Но когда ты ушла…, – он делает паузу, сглатывая и морщась, будто слова приносят ему душевную боль. – Всё погасло.

Заканчивая предложение, Джонатан смотрит на меня взглядом, полным боли и обиды.

Моя грудь сжимается.

Скольких людей я ранила своим уходом, пытаясь спасти от собственной тьмы? Много, слишком много, чтобы это позволило мне утонуть в чувстве вины и захлебнуться.

– Прости, что ушла, но я всего лишь хотела, чтобы вы были в безопасности. Я знаю, что разбила твоё сердце, возможно, ты когда-нибудь простишь и поймёшь меня. Мне жаль, что позволила панике взять верх и причинить тебе много незаслуженной боли, – договаривая свою речь, делаю глубокий вдох.

Я и не заметила, что легкие начали гореть от нехватки кислорода.

– О какой безопасности ты вечно мне твердишь, Ребекка? – ох, чёрт, я слегка сказала лишнего.

Закрываю глаза, зарываясь руками в волосы, пытаясь найти ответ в голове. Но ничего, абсолютно ничего, кроме тишины не приходит в голову.

– Я не могу дать тебе ответ на этот вопрос, Джонатан.

Когда поднимаю взгляд на друга, он выглядит ещё более разочарованным, если такое возможно.

– Понял, – отводит от меня свои печальные глаза, смотря вдаль. – Я понял, что ты больше не доверяешь мне и вообще больше никому в этом мире. Понял причины этого, но…, – делает паузу, возвращая на меня взгляд. – Это только моя ответственность, если я хочу быть рядом с тобой, несмотря на опасность. Не стоит командовать людьми, Ребекка, иногда они понимают все риски и готовы на них. А последствия и произошедшее не твоя вина, а только результат их выбора.

Джонатан сейчас намекнул на моих родителей?

Определенно не стоило этого делать.

– Если это была попытка уменьшить моё чувство вины в гибели родителей, то у тебя дерьмово получилось, Джонатан.

От моего грубого ответа друг тяжело вздыхает, кладя руку на мою, слегка сжимая, и я сразу смягчаюсь. Никогда не могла на него долго злиться, несмотря ни на что. И я не должна сердиться, ведь Джонатан не знает всей правды и навряд ли сейчас намекал на моих родителей. Я просто, как всегда, вспыльчивая и совсем не умеющая себя контролировать.

– Твоя мама всегда мечтала, чтобы её дочь осуществила свои цели, мечты, а не оставила всю свою жизнь позади. Ты не оглядываешься в прошлое, но и в будущее тоже не смотришь. Не ломай свою жизнь из-за чувства вины, звездочка, оно того не стоит.

Слова Джонатана попадают в цель, ударяя в самое сердце. Но я не могу больше добиваться своих желаний, у меня нет на это времени, особенно сейчас. Поэтому старые цели больше не являются главной задачей моего существования.

Детские мечты стать режиссером, как и фотографировать людей давно не вызывают у меня трепета. Я похоронила эту часть себя, не позволяя больше мечтать. Я каждый праздник загадывала одно желание, которому теперь не суждено сбыться, и мой путь по карьерной лестнице давно прекратился. Осталась только месть, а после неё долгожданное забвение.

– Это не имеет больше никакого смысла, когда её нет рядом и она не держит мою руку. Мне не для кого добиваться этих целей.

– Ты должна сделать это для себя, – говорит Джонатан теплым голосом, снова, но уже сильнее сжимая мою руку.

Я тоже часто говорила другу эти слова, когда его зависимость мною переходила границы, и он никогда не слушал, но я не решаюсь упомянуть об этом. Все мы раздаем советы, не используя их на практике.

Странность нашей встречи поражает, ведь ничего в этой жизни не происходит случайно. Джонатан либо следил за мной, либо это всё действительно случайность, в которую я мало верю. Может он здесь, чтобы не позволить мне сломаться? С его появлением мысли о смерти испарились в воздухе и больше не беспокоят меня.

– Почему ты оказался здесь?

– Я периодически прихожу навестить твоих родителей, не думал и не надеялся встретить тебя сегодня.

Не успеваю ничего ответить, мой голос заглушает громкая мелодия звонка на телефоне Джонатана. Он с каменным и жестоким выражением лица смотрит на экран, не торопясь отвечать.

– Ты можешь ответить.

Проходит долгая пауза, прежде чем друг, наконец, даёт ответ.

– Это по работе, мне нужно бежать, – он спешно поднимается на ноги, бросая на меня виноватый взгляд. Куда он так спешит и почему такой взволнованный? – Не думай даже о том, чтобы бросить меня снова.

Вместе с последними словами он убегает к выходу из кладбища, быстро исчезая с поле зрения, словно ураган.

Хотела побыть в тишине сегодня, но судьба решила опять подкинуть испытаний.

Как мне теперь быть с Джонатаном? Как заставить его больше не тянуться ко мне? Как спасти?

Я не знаю, и это незнание делает только всё сложнее. Ведь Джонатан никогда не подавался чужому контролю. Друг всегда делал то, что хотел, независимо от последствий и того, что нужно сделать, чтобы получить желаемое, поэтому трудно будет его убедить,