Кто впустил зло в сердце свое… - Элла Яковец

Ах, ну да. Я сочла, что миссия выполнена, так что можно больше не сверкать нежными частями тела во все стороны. И оделась в полный комплект униформы. Юбка практически колени закрывает, плотный жилет, который ни одни стоячие соски не пробьют. Рубашка застегнута под горло. И галстук.

Я вздохнула. Ослабила узел галстука. Расстегнула пуговки жилета. Скинула удобные туфли, как бы невзначай провела рукой по бедру, задирая юбку так, чтобы стало видно кружевную резинку чулка.

— Надо будет сказать Белл, чтобы она у тебя проветрила, — сказала я. — А то как в тропиках. Слушай, а я тебе рассказывала, как однажды таскалась с отрядом охотников в джунгли Ай-Эсты?

Он машинально покачал головой. Точнее, скорее дернул.

— О, отличная история, — начала я. — В общем, мой давний друг Берни сказал, что им потребуется поддержка темного мага, потому что там давнее и известное гнездо лигатомов. Знаешь, что это?

— Паразиты, отравляющие мозг? — дрогнувшим голосом ответил Лагеза.

— Точняк, — кивнула я. — И вытравить их оттуда можно только при помощи темной магии. В общем…

Я жизнерадостно болтала, при этом не переставая двигаться. Скинула жилет, стянула галстук, расстегнула рубашку так, чтобы моему подопечному было отлично видно красный кружевной лифчик. Как бы невзначай коснулась сосков, поиграла с ними пальцами. Для верности подумала про Ван Дорна. Низ живота моментально отозвался тягучей негой. И я не стала останавливать руку, которая немедленно скользнула под юбку. И подняла колено так, чтобы Лагеза видел, как пальцы проскользнули под трусики.

Из-под ресниц я продолжала за ним наблюдать. Слова мои он уже не слушал. А его глаза, неотрывано следили за действиями моих пальцев. Сделав вид, что я так увлечена рассказом, что совершенно не думаю о своих действиях, я развернулась так, чтобы дать его глазам как можно более полный обзор. Чтобы он видел и почти проткнувшие красное кружево соски, и кончики пальцев, ласкающие влажные складки между моих разведенных коленок.

Тьма наползала на его глаза медленно. Сначала подернула их как дымка. Потом сгустилась черной паутиной.

И когда она залила глаза целиком, он протянул руку и коснулся внутренней стороны моего бедра.

Глава 53

Я чуть не расхохоталась, когда до меня дошло, какой оттенок тьмы достался Лагезе. Правда, мне почти сразу же стало не до смеха, потому что темная отрава животной похоти пронзила тело сладкой болью, скрутила в жгут, накрыла темной волной, разбив вдребезги мысли, чувства и рассудок.

Лагеза опрокинул меня на свой топчан, придавив своим телом, а его залитые тьмой глаза оказались напротив моих.

Темная животная часть меня уже с готовностью распахнулась, дрожа от нетерпения. И подвывая от желания немедленно отдаться этому островитянину.

«Познавательно!» — отстраненно подумал вышвырнутый на задворки рассудок.

И медленно… Сликом медленно, на мой вкус, повернут ключ той самой темницы, в которой была заперта моя собственная темная сила.

Как раз в тот момент, когда Лагеза почти засунул в меня свои пальцы.

Отшвырнуло его знатно. Видимо, от испуга, что по своему же недосмотру я чуть было не отдалась на узком топчане медблока похотливому островитянину, я шандарахнула его чуть ли не в полную силу. Лагеза всем собой ударился об стену. Гулко стукнулась голова. Дважды. Сначала об стену, а потом об пол. Мой подопечный хрипло и страшно закричал. Полог палаты колыхнулся, и за ним показалось невозмутимое лицо Белл.

Я покачала головой, и наш маленький диктатор снова скрылась.

Я поднялась с топчана и, поправив юбку, подошла к распростершемуся на полу телу Лагезы.

Он был в сознании. Открыл глаза, уже обычного своего цвета, только покрасневшие. И они полыхали такой лютой ненавистью, что любо-дорого…

«В яблочко, Татти», — мысленно похвалила я сама себя.

— Я все равно тебя трахну, сука, — сквозь зубы процедил Лагеза. — И ты еще будешь стоять передо мной на коленях и умолять, чтобы я тебя трахнул. Ты будешь моей шлюхой, будешь сосать, когда я скажу, и подставлять мне все свои дырки, когда я захочу. А я буду тебя трахать так долго, что ты…

Я с не скрываемым удовольствием пнула его по ребрам. Не сильно, а просто чтобы в чувство пришел.

«Веселые времена ждут Индевор!» — почти весело подумала я. И буквально на мгновение мне стало жалко парня. Ему тоже потом предстоит непростое испытание…

— Заткнись, островитянин, — нежно пропела я.

Лагеза зарычал, дернулся и схватил меня за лодыжку. Сознание мое затопили на редкость похабные картинки того, как голую меня трахают сразу трое, как толпа безликих парней с членами наперевес окружает меня, сидящую в центре на коленях. Как я выгибаюсь и кричу в исступлении, требуя немедленного продолжения банкета.

И кончаю от всего этого буйства похоти…

— Не так быстро, островитянин, — отозвалась я.

И присела рядом с ним на корточки. Ровнехонько так, чтобы мои распахнутые колени оказались напротив его лица. Это первый его «удар» оказался слегка неожиданным и почти застал меня врасплох. Кроме того, доставшийся Лагезе оттенок тьмы требует… хех… умения пользоваться.

Кончиками пальцев я коснулась его щеки. Нежным-нежным касанием своей тьмы. Тонким, как игла.

Наверное, если бы кто-то сейчас мог видеть ауру происходящего, то это выглядело бы как черный спрут, беспорядочно шевелящий множеством щупалец и ложноножек барахтается, пригвожденный к полу этой самой тонкой иголкой.

На самом деле, ему, кроме шуток, досталась весьма неслабая такая мощь. Когда он ее приручит и научится ей пользоваться, он станет опаснее моего отца.

«Если приручит, — мысленно поправила я саму себя, наблюдая, как дергающиеся от ярости бессильные щупальца тьмы Лагезы уменьшаются, растворяются и втягиваются в пределы его тела. — Если научится…»

Голос Лагезы охрип от крика. И когда я убрала руку, он обмяк на полу безвольным мешком.

— Ты как, в сознании? — сочувственно спросила я.

Лагеза поежился и кивнул.

— Ппппростите, мисс Бельфлер, я… — промямлил он, но я бесцеремонно взяла его за плечо и тряхнула.

— Никаких извинений, островитянин, — прошипела я. — Забудь вообще, что ты умеешь за что-то там извиняться.

Я мысленно вздохнула, проговаривая и ему тоже инструкции этого этапа его обучения. Старательно отбрасывая от себя мысли о том, что он «не жилец». Слишком уж глубоким может оказаться конфликт внутри его головы… Такой может сам себя сожрать, не дожидаясь, когда вместо него это сделают изуверы из «Безбрежных вод».

— Я подержу его до вечера, —