Она и зверь. Том 2 - Maginot

Место ее прикосновения словно горело огнем.

Слегка севшим голосом Териод спросил:

– Это не доставит вам неудобств?

– Чтобы их и не возникло, я всегда буду рядом.

Слова, которые в ином исполнении могли прозвучать чересчур самонадеянно, из ее уст звучали как непреложная истина. Не сдержавшись, Териод выпалил:

– Я вам верю.

Астина вскинула брови, но удивление ее длилось лишь мгновение, а после вдруг сменилось лукавством соблазнительной улыбки. Астина деликатно склонила голову.

Прикосновение ее губ к его руке оказалось таким же сладостно-волнующим, как Териод и воображал. Он замер, забыв, как дышать.

Возможно, сравнение было неуместным, но этот жест показался ему скорее клятвой верности, нежели проявлением любви. И следующие слова Астины подтвердили правильность его догадки:

– Это честь для меня, мой господин.

Она словно присягала сюзерену. Но Териод уже привык, что Астина частенько ведет себя странно, а потому не придал этому особого значения и лишь улыбнулся. Отчасти потому, что наконец пришел в себя после неожиданного поцелуя.

– Вы в курсе, что говорите в точности как рыцарь, принесший клятву верности?

– Вам так показалось?

– Да, и это было великолепно.

– Какая честь.

Астина театрально поклонилась, отчего Териод, не удержавшись, рассмеялся в голос. Вытирая выступившие слезы, он произнес:

– Поступим, как вы сказали, раз это совет верного рыцаря.

Это было рискованно, но все же лучше, чем перспектива окончательно опозориться в высших кругах. В конце концов, для аристократа Териода честь была дороже жизни. Да и рядом с такими мастерами меча, как Астина и Хиссен, волноваться не стоило.

– Вы меня дразните?

Астина изобразила оскорбленную невинность, с трудом сдерживая смех. Териод с недоумением ответил:

– А разве не вы это начали, дорогая?

– Уже забыли, что говорили в Веллуа?

Териод на мгновение задумался и, вспомнив, внезапно залился краской. С тихим стоном он закрыл пылающее лицо руками. Довольная такой реакцией, Астина, нарочито передразнивая эрцгерцога, продолжила:

– «Живи ради меня» – таких эгоистичных слов я давненько не слышала.

– Давненько? А что, вы встречали кого-то столь же наглого?

Лицо Астины на мгновение застыло. Но это длилось так недолго, что Териод даже не был уверен в увиденном. Теперь же эрцгерцогиня расплылась в широкой улыбке, хотя Териоду показалось, что та была не вполне искренней.

Астина прислонилась к столу и посмотрела прямо в глаза супругу:

– Я знаю, что на самом деле вы сказали это не из эгоистических побуждений.

Териод молчал, не зная, что ответить.

– Вы хотели меня утешить, не так ли?

На самом деле это скорее было попыткой удержать Астину любой ценой, нежели утешить. Казалось, если он не скажет ей хоть что-то, она тут же исчезнет. В тот миг он так боялся ее потерять, что до сих пор не мог отделаться от этого пронзительного ощущения.

Териоду показалось тогда, что Астина не питает интереса к жизни. А потому он так хотел, чтобы она нашла в ней что-то ценное для себя… и чтобы этим сокровищем стал он сам. Чтобы она никогда не смогла покинуть его.

Однако Териод хранил эти эгоистичные мысли в глубинах собственной души. Не отводя взгляда от лица Астины, он произнес единственные искренние слова, на которые отважился:

– Такие безнадежные речи… Они ведь мучают вас изнутри, словно яд.

– А я и не подозревала, что внутри еще осталось что-то, способное мучить меня, – отвечала она с горькой усмешкой, будто изливая накопленную боль многих прожитых лет.

Все это пугающе контрастировало с цветущей молодостью Астины. Териод медленно, но неотвратимо осознавал это зловещее противоречие. Отчего его вдруг так заинтересовало ее прошлое? Ответ был очевиден.

Он тихо произнес:

– Астина… Было крайне самонадеянно с моей стороны просить вас жить ради меня. Не знаю, будет ли продолжение моей никчемной жизни так значимо для вас.

На этот раз он сам взял ее руки в свои и переплел их пальцы. Астина не сопротивлялась. Он поднес ее руку к губам и нежно прошептал:

– Но одно я вам обещаю…

Тыльная сторона ее ладони была такой же нежной, как и губы. Териод сполна наслаждался нарастающим блаженством от этой невинной близости. Одного этого целомудренного поцелуя хватило ему для полного счастья. Прикосновение губами к коже той, что неизменно готова оттолкнуть любого, кто осмелится приблизиться чересчур близко. Он не собирался торопить события.

– Что именно? – спросила Астина, казалось, с ноткой безразличия.

Териод был неловок в отношениях с людьми, но когда им овладели столь сильные чувства, он не мог не признаться в них.

Он навсегда запечатлел ее имя в своем сердце. Астина. Тина. Его Тина.

– Раз вы подарили мне эту жизнь, то и я буду жить ради вас.

«Я не смогу без тебя».

Ощутив романтическую атмосферу, царившую в комнате, Артур тихо закрыл дверь и отвернулся.

«Сами меня позвали, и… занимаются тут всяким…»

У юноши хватило такта не мешать молодоженам, тем более что инициативу проявляла не невестка, а его кузен. Териод, держащий жену за руку и глядящий на нее с таким пылом, казался совершенно другим человеком. Артур терялся в догадках: то ли брат удачно женился, то ли обрек себя на изысканные мучения до гробовой доски.

Нет, Астина не была плохой. Она была выдающейся личностью, и Артур оценивал ее весьма высоко. Но, честно говоря, в роли объекта романтических чувств она казалась весьма сомнительным выбором.

«Достаточно вспомнить то, что произошло в Веллуа», – мрачно подумал Артур.

Женщина, которая отправляется в логово бандитов, словно на рутинную прогулку, и может вернуться со шрамом на руке… Как тут остаться спокойным? Чтобы любить такую безумицу, одного сердца будет мало.

Впрочем, у медали была и оборотная сторона: стоило случиться беде, как мысли тут же обращались именно к Астине. Когда пропала Джесси, Артур и сам примчался к эрцгерцогине в поисках спасения. Астина рождала странное чувство уверенности в том, что она способна решить любую проблему.

– Что стоите, не заходите?

Артур, нерешительно державшийся за дверную ручку, испуганно отпрянул. За его спиной стояла Джесси и недоуменно разглядывала его. Внезапное появление девушки, о которой он только что думал, привело Артура в полное смятение. Он вжался в стену и неуверенно пробормотал:

– Ч-что?..

– Спрашиваю, что вы тут делаете и почему не заходите.

Странная реакция Артура смутила и саму Джесси. Все еще заикаясь, тот ответил:

– Т-ты сама зачем сюда пришла?! Оливер же только меня звал!

– Я закончила писать письмо с извинениями для ее высочества, – послушно ответила Джесси, хотя поведение Артура ее порядком озадачило.

Казалось, юноша перманентно находился в состоянии бешенства – в