Пара для проклятого дракона - Екатерина Гераскина

в безопасности со мной. И я бы защитил ее. Она бы была под защитой моего рода!

— Она не твоя! — глухо прорычал Дориан. — Охраны с твоей стороны было бы достаточно. Но нет, ты решил пойти дальше!

Удар. Ещё удар.

Дориан сжал горло Адриана.

— Ее убьют.

— И каким образом ваша свадьба должна была спасти Амелии жизнь, м? — рыча, спросил Дориан.

— Я из… Ордена. И она бы стала… своей. Орден… бы добился того, что и добивался. А там я бы выиграл… время. Отговорил бы… лишать ее души…

— Р-р-р!

Дориан нанёс последний удар — локтем в висок.

Вестмор тяжело рухнул на пол. Он был без сознания. Как и храмовник.

Я осталась стоять на дрожащих ногах, глядя, как Дориан тяжело дышит, сжимая кулаки. Лицо в крови, а во взгляде — дикое пламя.

Он шагнул ко мне.

— Всё в порядке. Я здесь, — хрипло сказал он.

А потом — перерезал шелковые нити на моих запястьях и ногах.

Я прижалась к нему лбом, закрыв глаза.

— Ты пришёл.

— Я всегда приду. Даже если весь мир встанет между нами.

Я дрожала. Не от холода — от того, что всё это наконец-то закончилось. Адриан лежал в стороне, без сознания, и мне даже не хотелось знать, в каком он состоянии.

Пусть. Пусть остаётся там. Навсегда.

Феникс внутри ластилась к дракону.

— Я чувствую… — лишь сказал Дориан и прикрыл глаза. Он обнял меня, прижал к своей груди. Оставил поцелуй на виске. — Слышу твою птичку.

— Она не в духе.

— Она напугана.

— Как ты услышал? — тихо спросила я и вдохнула аромат кедра и смолы. Уткнулась в его шею. В его объятиях было спокойно и безопасно.

Мой дракон. Мой истинный. Моя единственная точка покоя в этом мире.

Он взял мои руки в свои. Его ладони были тёплые, но я всё равно вздрогнула — слишком долго на мне были эти наручники, слишком глубоко они давили. Дориан стал разминать руки.

— Я думаю, что рядом с тобой проклятье отступает. Все началось с присутствия Арины. Мне легче было переносить безумие зверя рядом с ней. А теперь я смог услышать тебя и твою ипостась.

Тонкая, пульсирующая нить соединяла нас. Она затаилась в груди, где-то под рёбрами, в самом сердце, и пульсировала там.

А потом выдохнул, как будто сбросил с себя целую вечность боли.

— Я не хочу терять это чувство, — произнёс он, уставившись в мои глаза. — Я хочу слышать тебя. Ты ведь чувствуешь всё, что происходит мной?

— Да.

Тот прикрыл глаза и склонился ко мне. Он дотронулся своим лбом до моего.

— Агния…

Я потянулась к нему, медленно, неуверенно — и он позволил. Его дыхание стало глубже, тяжелее, когда я положила руку ему на грудь, туда, где под кожей билось не просто сердце — его дракон.

Его пальцы медленно коснулись моей щеки. Легко, почти невесомо, но жар прошёл по коже.

А потом я уткнулась в его плечо.

И он меня обнял.

Молча. Крепко.

Глава 39

Адриан застонал. Его пальцы дрогнули, веки затрепетали, и, сжав челюсть, он медленно пришёл в себя. Дыхание его было резким, хриплым. Он попытался приподняться, но тут же рухнул обратно на колени у алтаря. На губах — кровь, на виске — багровая полоска.

— Даже не думай вставать, — резко бросил Дориан.

Он подошёл, схватил Адриана за грудки и резким рывком усадил его прямо у подножия алтаря. В голосе не было ни капли сочувствия. Только металл.

Храмовник рядом зашевелился, начал подниматься, бормоча обрывки ритуальных фраз. Дориан даже не обернулся:

— Вон. Сейчас же.

Храмовник встретился с ним взглядом — и кивнул, поспешно ретируясь за массивные двери часовни.

Я стояла в стороне. Руки всё ещё ныли, запястья горели от тесных шелковых нитей. Дориан тут же заметил это. Он подошёл, снял свою куртку, обернул ею мои плечи, как плащом, и встал передо мной, закрывая от Адриана. Я выглянула из-за его спины.

От него пахло пеплом и кедром, его тепло проникало в меня. Я чувствовала поддержку его дракона. Моя внутренняя суть успокоилась рядом с Дорианом.

Молчание разорвал голос Адриана. Он сидел, привалившись к камню алтаря, протёр ладонью окровавленный подбородок. Он смотрел на нас и молчал — с минуту, может, больше. А потом, с неестественным спокойствием спросил:

— Она… твоя пара?

Я вздрогнула. Но прежде чем успела что-либо сказать, Дориан поднял голову и прямо, не отводя взгляда, произнёс:

— Да.

— Чёрт… — Адриан выругался и прикрыл глаза на мгновение.

— Ты знаешь, что это значит? — продолжал Дориан уже тише. — Ты пытался навязать ей магический брак. Без её воли. Это…

— Знаю, — хрипло перебил Адриан. — Чёрт подери, знаю. Думаешь, я этого хотел?

Он поднял голову, и в его голосе не было больше высокомерия. Только усталость.

— Я… поступил, как считал нужным. Ради неё. И не надо сейчас бросаться праведным гневом. Я пытался защитить её, так, как умел. Так, как было возможно. В этих условиях.

Адриан замолчал, тяжело дыша. А потом добавил:

— Я из Ордена. Но я не один из них. Я туда пошёл по своей воле… полгода назад. Едва смог вступить.

Он посмотрел в сторону. Вид у него был разбитый, растрёпанный, но лицо вдруг стало пугающе спокойным.

— Все из-за Миры, которую я любил. Умную, добрую. Она просто… услышала то, что не должна была слышать. И исчезла. Я искал её две недели, прежде чем нашёл… то, что от неё осталось. Орден всё подчистил, всё скрыл. Вернее, Вальдрен старший. Мира работала у них горничной. Но доказательств не было. И понял, что если хочу хоть чего-то добиться — должен быть внутри.

Адриан посмотрел прямо на Дориана. Глаза его были воспалённые, полные гнева и чего-то почти обречённого.

— Я дал присягу Ордену, чтобы разрушить его изнутри. Чтобы убить тех, кто уничтожал ни в чём не повинных. Я собирал информацию. Смотрел на лица тех, кто вершил грязь. Только ради того, чтобы однажды — перерезать им всем глотки.

Он перевёл взгляд на меня. Губы его дрогнули, но он не сказал больше ни слова.

Дориан медленно кивнул.

Я смотрела на Вестмора — впервые по-настоящему видела человека, не офицера, не маску, не образ.

И я не