Гордая. (Не)пара для волка - Кира Райт

плечо вниз головой, положив руку на открывшуюся пятую точку, ведь футболка сразу задралась.

– А ну на место поставь! То есть положи! Эмир! Фу! Прекрати это!

Не слушая и не пытаясь услышать, муж меня куда-то понёс. Надеюсь, не в подвал снова…

Но принёс он меня всё же в комнату. В «нашу». И уложил на постель. Даже почти аккуратно. Только сам улёгся сверху. На меня…

– Я не хочу так. Не хочу с тобой тут быть, – проворчала, пытаясь выбраться из-под навалившейся туши. – Мне тяжело. И неудобно. И ты не в себе.

Муж снова лизнул мою шею.

– Я не шучу! – попыталась оттолкнуть его за плечи, за что снова словила взбешённый взгляд. – Хоть сколько пугай меня своими глазами злющими. Сказала, не буду – значит, не буду. И так только и делаю всё для тебя. А ты потом…

Сжала зубы, чтобы сдержать подступившие слёзы. Не буду я перед ним плакать. Не буду! Никому не покажу своей слабости. А ему – тем более.

Но одинокая слезинка всё же вырвалась и покатилась по виску. Эмир слизал её, и прижался к моему лбу своим, продолжая рвано дышать. Теперь его дыхание становилась медленнее. И подумав, что он приходит в себя, перестала вырываться. Сейчас мозги на место встанут, и сам меня отсюда вышвырнет…

Только когда пропали его когти и клыки, муж зачем-то вновь провёл носом по моей щеке, потом по шее и лишь тогда отстранился и поморщился:

– От тебя всё ещё несёт им.

– Кем?

– Эмином, – скривил губы. – Не бери больше чужую одежду.

– Ну раз своей нет, то извини уж, буду брать. Да и если бы ты мне дал возможность прикрыться, я бы воспользовалась, но ты же…

– Не бери. Больше. Чужую. Одежду. Ясно?

И так холодно и зло это сказал…

– Или я убью… – добавил как-то… странно. Будто признавался в чём-то ужасном.

– Меня?

– Нет. Того, чью одежду ты наденешь. Даже если это будет мой брат.

И выражение лица такое… словно правда убьёт. Машинально я кивнула. Подобное сложно оставить без внимания. Хотя зачем брата убивать, не очень понятно. Чтобы от меня не пахло чужим просто? Нормально он проблемы решает. С холодной головой прямо…

– Теперь отпустишь?

– Нет.

– Почему?

Он вздохнул.

– Что ты делаешь со мной? Скажи, что это? Как это работает? Я хочу… избавиться от этого…

– От чего?

– От этого, – он нахмурился. – Того, что у меня к тебе. Убери это.

– Да что убрать-то? Я не понимаю, о чём ты говоришь. А когда ещё лежишь вот так вот сверху, вообще соображать сложно. Ты мне только недавно чуть горло не перегрыз. Волнительно, знаешь ли.

– Не перегрыз бы…

– Ну конечно.

– Я думал, что ты… сбежала… – и снова будто в страшном грехе сознаётся. Ну думал, и думал, что такого-то?

– И что? Разве не этого ты хотел? Чтобы отец забрал меня. Для того же и позвал его.

– Да, для этого.

– Ну вот. И что тогда, если и сбежала бы…

– Нет. Не смей уходить от меня. Поняла?

– Ты сам себе противоречишь. То чтоб забрали, то не смей уходить. Пусти. Раз уж ты пришёл в себя, то…

– То ты никуда не пойдёшь.

– Вот ещё. Пойду. Я теперь там жить буду. Глядишь, тебя клинить перестанет, и…

– Я сказал, что ты. Никуда. Не. Пойдёшь.

– Но…

– Без но, Ева!

– Да зачем я тебе?

– Понятия не имею. Пока ты не уберёшь то, что сделала, не уйдёшь.

– Я ничего не делала, – посмотрела ему прямо в глаза. И его взгляд стал немного мягче.

– Тогда скажи, для кого был яд? Скажи мне правду. И я отстану. Извинюсь, если хочешь.

– И не станешь орать как сумасшедший, кусать меня, кидать в подвал и поверишь в мою правду?

– Поверю. И не стану. Для кого он, Ева? – голос прозвучал даже не зло.

Я набрала в грудь побольше воздуха и выдохнула, пока не передумала:

– Для меня…

И тут же его кулак впечатался в матрас в паре сантиметров от моей головы, а на таком знакомом лице отразилась ярость. Я же почувствовала, как кровь отлила от моих щёк. Он же хотел меня вот так… ударить…

– НЕ ВРИ МНЕ! – муж наклонился ниже. Теперь расстояние между нашими лицами было чуть больше сантиметра.

Моя волчица заскулила, пригнулась и начала дрожать, мысленно оседая на пол. Впервые, наверное, за всё время с ним меня окутывал такой сильный страх. По идее, что он может сделать мне ужасного? Растерзать прямо тут? Задушить? Ударить? Пусть меня никто никогда не бил и силу ко мне не применяли никогда раньше, но я этого не так уж сильно боялась. Наверное… Моё сердцебиение начало замедляться, а лицо Эмира расплывалось перед глазами.

– Ева? – позвал он, но его голос доносился как через туман.

– ЕВА! – Эмир кричал и тряс меня за плечи, а я боролась с накатившей паникой, стараясь справиться с одним из своих самых больших страхов, который картинками вспыхивал в голове.

Муж похлопал меня по щекам, от чего понемногу начала приходить в себя, глубоко вдыхая его запах. Он был той самой ниточкой, которая вытаскивала меня из кошмара. И не выдержав, обняла его, крепко прижавшись. Пусть я для него чужая, он-то мне не чужой… единственный в этом мире не чужой остался.

– Что с тобой? – тихо спросил он, неловко обвивая почему-то дрожащей рукой мою талию. Надо же. Не отталкивает…

– Испугалась… Ты испугал, – сказала почти всю правду.

– Прости, – растерянно прошептал он.

– Угу, – шмыгнула я носом и отодвинулась. – Пусти теперь. Я хочу умыться.

Но он отпустил не сразу.

– Просто не ври мне больше, – прозвучало даже не как приказ.

– Не буду, – отозвалась почти безразлично, толку-то объяснять ему? – Выпустишь?

Эмир скатился в сторону, освобождая, но продолжал буравить не понятным мне взглядом.

Глава 24 Показалось

Я придирчиво смотрела на своё отражение и не замечала ничего, что видела прежде. Может, просто показалось? На самом деле подумала, что он ударит меня, испугалась, вот и всё. Да. Ничего не случится так скоро… Ничего не будет. Точнее, будет, но потом. Попозже. Когда я отсюда исчезну. Он не увидит. Зачем пугать беднягу? Ему и так в жизни не повезло. Явно в детстве головой об пол роняли…

Но какой бы сильной и ироничной я не была, где-то внутри всё равно скребся страх, от которого нужно избавиться срочно. Умылась ледяной водой, пытаясь унять дрожь в руках и победить слабость. Почти получилось. Улыбнулась себе в зеркале.

Ну