Ырын, дочь вождя - Полина Лашина

Сегодня ты идешь на праздник. Племя проводит вас, принесет дары духам. Готовься и приходи. Я так сказал.

Блин, вот теперь приказа ослушаться она не может.

Вождь бесшумно поднялся, теряясь своей массой где-то в окружающей темноте. И уже откуда-то сверху донеслось с едва уловимым бульканьем:

– Покажи этим гын еще раз, какая ты сильная. Пусть они боятся тебя.

После чего растворился в ночи.

Поежившись от еще одного свежего дуновения, Ырын задумалась.

А действительно, чего это она боится чужих людей? Сейчас она все еще под защитой племени, с которым надо гульнуть на прощание... Где там Дрын с его любимой жертвенной кровью? В последний раз нанесет она обережные знаки...

Стоп, а почему в последний? Никто не заставляет ее забывать свою жизнь среди орков. И она ее точно не забудет!

В общем, в очередной раз нарисует на телах уходящих – и себе тоже! – защитные письмена к духам, очередная бессонная ночь перед новым походом, еды от пуза, чтоб аж из ушей лезло, и...

Она покажет людям этого мира, что есть сильные женщины в их степях: которые и на дом золото у мужиков отожмут, и орка на бегу остановят... Хотя на бегу уже поздно, надо перехватывать раньше... тьфу, не о том она...

То есть гулять так гулять!

И пофиг, что там чужие гын будут.

Пусть они ее боятся!

Глава 23

Ырын

Вождь сказал готовиться и приходить.

Но как ей готовиться? Кроме как морально. Бедной попаданке собраться — только подпоясаться, как говорится. Однако идти к мужикам опять с голыми ногами, чтобы те слюной исходились, не хотелось.

Затем Ырын вспомнила про юбку, что в последнее время пыталась шить из длинных отрезов, таким образом готовясь к человеческим землям. Думала, что у нее еще много времени до ухода, поэтому юбка была только сметана около пояса, внизу полосы не успела меж собой скрепить. Что ж, теперь придется делать вид, что так и было запланировано.

Поскольку швея из Ырын так себе, а в степи не было резинок и прочего, то непрезентабельный верх юбки девушка планировала закрыть сверху широким кожаным поясом. Который ей делал Тыырын, а у него руки растут из правильного места, красивый пояс получился.

Быстро ополоснувшись, Ырын смыла темный солнцезащитный "крем", который ночью ей точно не нужен. Отросшие ниже плеч волосы, которые в засушливой степи из-за трудностей ухода становились настоящей роскошью, собрала в пучок сзади, скрепив костяными стержнями. Эти заточенные с одного  конца костяные спицы очень полезны в быту: как шило, например, дырки на шкурах при шитье делать, или как оружие для самообороны, можно в кого-нибудь воткнуть, если будет нарываться. Очень актуальный аксессуар для вечера в окружении чужих гын. У слабой человечки нет когтей, как у орков, зато было много заточенных штучек на все случаи жизни.

Зато топик у нее новый, даже немного вышитый. Из-за гостей предпочла бы сейчас что-то закрывающее плечи и как можно больше декольте, но, увы, столько запасов ткани у нее не было.

Украшений у нее тоже не было, хотя где-то там теперь целая кучка драгметаллов лежит. Зато Ырын вспомнила о своей коллекции черепов мелких степных животных и гадов, которые ей таскали ради шутки детишки. Что ж, она из племени "диких" орков и не стыдится этого! А гордится. Поэтому похихикивая, собрала несколько выразительных черепушек на кожаные шнуры и вместо широкого браслета намотала на правую руку.

Косметики тоже нет, зато на празднике ее уже наверняка ждет Дрын с кровью. Чем не декоративная косметика? Чтобы окончательно добить... то есть напугать гын.

Однако чем ближе Ырын приближалась к центральной площади, где уже горели костры и гудела толпа, тем волнительнее было. Тем больше одолевали сомнения. Юбка-то вроде длинная, только при ходьбе та-акие разрезы со всех сторон приоткрываются, в которых видны ее ноги. Как бы гостям еще хуже не стало от ее "скромного", но, как оказалось, коварного наряда.

К счастью, ее встретили шныряющие везде детишки, загомонили, удивляясь ее длинной юбке, подергав, конечно, за ткань для проверки. Мол, действительно ли Ырын нацепила на себя зачем-то такую тряпку, неудобно же бегать будет. Привычно надавав им по рукам, вернее, тем, кому успела, все же орчата быстрее и ловчее, Ырын почти успокоилась.

И вышла к кострам с улыбкой на лице вместе со свитой из шумной верткой детворы.

Пока она шла к центральному костру, поближе к вождю, у других смолкали люди и, уставившись на нее, дружно сворачивали головы вслед. Не понимая, чего не так, орки тоже переставали жевать и напрягались, крутя головами.

М-да, может, не нужно было черепушки в качестве браслета надевать? Или у местных людей нет чувства юмора?

Подойдя к самому большому костру, Ырын остановилась, чтобы присмотреть себе место.

Здесь тоже все смолкли, стали оборачиваться.

Что не так? Длинная же юбка! А что не до пяток, так извините, ткань в степи дефицит, только до икр хватило. Или в этом мире еще и корсеты положено носить? Так ее широкий пояс почти что корсет, плотно обтягивает талию.

Девушка опять начала нервничать.

– Ох, Ырын-чан! О, госпожа! О, ...! – неподалеку от нее подскочили с земли оба Агиляма, теперь оба в ярких халатах, и, кланяясь, зазвали к себе, засыпая кучей каких-то незнакомых ей чигиданских слов.

У них даже подстилки и плоские подушечки оказались, на которые они со всем почтением усадили девушку. Ырын привычно села по-турецки, и ее голые коленки все-таки выглянули из широких полос ткани.

Черт!

Но продолжала делать вид, что так и надо.

Вождь на другом конце кострища сидел довольный. Рядом с ним еще более довольный Дрын призывно покачал в руке небольшой – в масштабах его ладони – пиалой.

– Говорливый, принеси кровь, – попросила Ырын.

Пока мальчишка бегал к Дрыну, девушка оглядела остальных, сидящих у костра. На противоположном от нее краю площадки, неподалеку от вождя, сидели эйры, все еще глядящие на нее, дальше солдаты, затем... Ырын вернулась взглядом назад. Рика она не сразу узнала: в белой рубахе с воротом на завязках, аккуратно причесанный, опять чисто выбритый – он совсем уж красавчик.

Но не надо на нее так смотреть. Пусть смотрит на свою невесту.

Ныры прибежал обратно с пиалой, которой Ырын махнула в сторону скалящегося Дрына, а затем привычно макнула в кровь палец и провела по своей нижней губе.

– Что она делает? – зашелестели в стороне вопросы на котронском