Княжна Анастасия - Алекса Корр

сотни, … тысячи маленьких зеркал, в которых отражается твой прозрачный силуэт… И ни одной подсказки…

И когда тебе уже надоест метаться от двери к двери, боясь ошибиться, что это именно та … стоит остановиться и успокоиться. Стоит сесть, закрыть глаза и подумать, а куда хочешь попасть именно ты?Ни где тебе будет лучше и за тебя решат все проблемы…, а именно,КУДА ТЫ ХОЧЕШЬ?

И когда ты ответишь на этот вопрос честно самой себе, вставай, бери ключ и открывай … да хоть первую попавшуюся дверь, потому что она будет именно той, что тебе нужна … Твоя уверенность в том, что ты хочешь и что ты на правильном пути, сделают именно эту дверь той, которую ты ищешь.

***

Старый разрушенный Храм посреди пустыни. От былого величия не осталось и следа. Песчаные бури и время сделали свое дело и теперь над песком можно увидеть только часть защитной стены, которая раньше защищала здание Храма от песка.

Внутренний двор, в котором могли останавливаться паломники и в котором ранее были оборудованы гостевые домики, сейчас тоже усыпан песком и колючками, а от самого здания Храма остались только два помещения, над которыми непогода и время оказались не властны.

И тем удивительней было обнаружить именно в этом месте следы пребывания человека, ведь на много километров вокруг не было ни единого поселения, да и самого этого Храма уже не сможешь найти ни на одной карте…

Седой, сморщенный старик в цветастой хламиде и с платком на лысой голове склонился над лежанкой, на которой лежала изможденная молодая девушка. Ее лицо, руки, ноги были в волдырях, которые доставляли ей боль. Девушка периодически стонала, а загадочный старик только довольно улыбался и перебирал четки в своих сморщенных руках.

Периодически он макал небольшую тряпицу в плошку с водой, а потом аккуратно отжимал влагу на потрескавшиеся губы девушки.

- Скоро… теперь уже скоро… - только и можно было разобрать из его бормотаний.

Но шли дни, девушка металась в лихорадке, потом впадала в оцепенение и только слабое дыхание говорило о том, что она жива…

А старец продолжал перебирать свои четки и что-то проговаривать себе под нос еле слышно…

За спиной старца на обломке колонны сидел крупный орел, лишь изредка открывая глаз и кидая взгляды на старца, когда в его бормотании проскальзывали более громкие ноты.

Но раз в несколько дней орел все-же покидал свое насиженное место и через разбитое окно в верхней части зала, вылетал наружу. Каждый раз он отсутствовал разное время, но возвращался, неизменно, держа в клюве веточку с несколькими ярко красными ягодами.

Он бросал свою добычу к ногам старца и вновь застывал на своем месте, этаким памятником самому себе.

В эти моменты старец прерывал свое бормотание, отрывал одну ягоду и выдавливал ее сок девушке в рот.

Так продолжалось две недели, а потом девушка закашлялась и открыла большие серые глаза.

- Где я? – первое, что она спросила, увидев старца и отшатнувшись от него.

- Ты в безопасности, дитя – старец довольно улыбнулся и протянул девушке плошку с прохладной водой, которую она жадно выпила.

Орел встрепенулся и захлопал крыльями.

- Зоркий привел меня к тебе и теперь все хорошо, - продолжал пояснять старец и по нему было видно, что он подбирает слова, прежде чем что-то сказать, как будто этот язык не был ему родным.

Девушка внимательно посмотрела на старца и кивнула ему.

- Спасибо Вам!

Потом попыталась подняться, но почувствовала головокружение и руку старца на своем плече.

- Не стоит пока резко подниматься. Две седьмицы металась между мирами. Миром живых и миром духов. Да и ослабла сильно. Хоть Зоркий и таскал для тебя «живицу», но одной ее мало. Сейчас бульон сварю. – старец поднялся и прошел к сложенным поленьям. Щёлкнул пальцами и под поленьями заплясали веселые язычки пламени.

Старец достал котелок и поставил его на огонь. Налил в него воды из небольшого деревянного ведра и бросил туда же выпотрошенную тушку какого-то мелкого грызуна.

Девушка внимательно смотрела за действиями старца, повернувшись набок на лежанке.

- Ты, ежели хочешь, там за углом емкость. Потом вынесу. Только осторожней, лучше за стену держись.

- Спасибо, я поняла. – девушка осторожно поднялась, покачнулась и оперлась о стену. Потом маленькими шажочками, останавливаясь, чтобы передохнуть, пошла в указанном старцем направлении.

Через час они сидели около лежанки и пили горячий бульон из грубых глиняных пиал.

- Расскажите, как Вас зовут и где мы? Как Вы меня нашли и что случилось за это время? Знает ли кто о том, что я тут?

- Как много вопросов… Мы в забытом Храме забытой богини. Раньше сюда много ходили, многие воздавали ей почести, … а сейчас … никого… Пристанище теперь это мое и Зоркого… Имя … да кто ж его помнит? Да и много имен было… Зови дедом Стефаном. А как нашел? Так и не я это был! Зоркий полетел на охоту, да вернулся сразу. Нервничал, крыльями бил, звал с собой. Вот так и привел к тебе. Взял тряпицу твою, в которую куталась и на ней притащил тебя сюда. Рано тебе еще, путь свой до конца не прошла… Не ходят сюда, а значит и о тебе не знает никто… Но хватит на сегодня разговоров, отдыхать тебе надо, да и я устал… Старый уже…

Девушка вернулась на свою лежанку, заметив неподалеку еще одну. Ее разморило и не успела она коснуться головой земли, как провалилась в сон, только уже не болезненный, а лечебный.

И приснилась ей … Москва. Она шла по каменной брусчатке Красной площади и держала за руку Алешку… исхудавшего, но живого и здорового. Братишка был весел и держал в руке свое любимое мороженое на палочке.

Об аварии напоминал только небольшой шрам в районе левого виска, который Алешка изредка потирал ладошкой. Новые джинсы, легкая курточка и рюкзачок за плечами. Его глазки радостно блестели что и неудивительно, ведь о поездке в Москву и о посещении знаковых мест в ней он ни раз просил родителей, но все никак не получалось … И вот теперь он шагает по Москве и держит за руку … не родителей, нет, а ее, свою сестру, которая исполнила его заветное желание.

А она, она шла и смотрела вперед, на мужчину, который шел им на встречу. Черные брюки, кожаная куртка нараспашку, помешали сразу узнать в этом мужчине врача, которого