Сердце Севера - Натали Палей

Медленно кивнула, давая понять, что услышала его, но Семур продолжал пристально всматриваться в мои глаза, и, показалось, что он хочет что-то спросить, но почему-то сдерживается.

— Отпустите, — буркнула я; мужская хватка уже причиняла боль. — Пора менять повязки.

— Почему мне постоянно кажется, что я уже где-то видел тебя? — вдруг процедил Ройдан, неожиданно ввинчиваясь в меня и острым взглядом, и сильными пальцами. — Где-то не в Северном замке… Давно.

— Откуда мне знать? — пожала я плечами, призывая темную силу и скидывая с себя руку оборотня. — Я до Северного замка не видела вас.

— И имя твое… Элфор, — сощурился Ройдан, с удивлением уставившись на свою руку, от которой я достаточно легко освободилась.

— Разве в Берингии мало Элфоров? — снова пожала я плечами, отворачиваясь и легко ускользая от оборотня.

Я подошла к одному из сундуков, в котором заранее сложила подготовленные чистые тряпки для смены повязок. Открыла сундук и стала доставать тряпки, готовясь к очередной перевязке, обеззараживая ткань магией.

— Возможно, и немало. Как и девушек с именем Юна. Но тот Элфор, которого несколько лет назад сожгли на площади Северного замка, имя которого ты носишь, был правой рукой Лео МакВелиса. Значит, и ты из Замка быстрой реки?

Мне стоило огромных усилий остаться внешне невозмутимой, продолжить доставать тряпки и аккуратно раскладывать их на кровати Юны.

— Нет, — ответила я спокойно. — Своего мужа я встретила, когда он уже покинул замок, в котором раньше жил.

Я физически почувствовала исходящее от Ройдана острое недоверие и явное подозрение, и это меня невероятно напрягло.

Но вот за спиной открылась дверь, и я слегка расслабилась. Но закрылась она не сразу, – ещё некоторое время оборотень стоял на пороге комнаты и сверлил меня тяжелым, подозрительным взглядом, который я чувствовала каждой клеткой своего натянутого, словно струна, тела.

***

Вместе с Рональдой Семур я поменяла повязки на худеньком костлявом тельце Юны, постоянно бросая беспокойные взгляды на изможденное бескровное личико малышки, которая еле дышала.

Я заметила, что Рональда Семур относилась к дочери Семура с материнской нежностью и явным обожанием; уставшая пожилая женщина с осторожностью вытирала с детского лобика пот и поила девочку укрепляющим травяным отваром. Наблюдая за ней, я сделала вывод: именно эта оборотница воспитывала Юну Семур с рождения и полюбила ее настолько, что даже не испугалась подхватить от девочки смертельно опасную болезнь.

Под утро, в очередной раз сменив насквозь промокшие от черной вонючей жидкости повязки и почистив раны, я решила, что пора узнать, где находится мама Юны.

Услышав мой вопрос, женщина обратила на меня тусклый и неприветливый взгляд.

— Ушла.

— Куда ушла?

— А кто ее знает, — пожала плечами Рональда и перевела взгляд на бледное личико спящей Юны. — Год назад сбежала с оборотнем из клана серых волков.

— Я думала, что оборотницы не бросают детей.

— Не бросают, — кивнула Рональда и грустно усмехнулась. — Фрея и сбежала с Юной, только Ройдан догнал ее и отобрал дочь. Последние годы мой племянник живет только для дочери и ради нее, и Фрея знала это. Но рискнула. И проиграла. Ройдан запретил ей здесь появляться.

Ройдан запретил матери видеться с дочерью? Сердце сжалось от сочувствия к обеим, и тут же вспомнила, как маленькая девочка в бреду звала не мать, не отца и не бабку. Находясь между жизнью и смертью, Юна Семур звала щенка. Своего маленького Ветра. Это говорило только об одном. Несмотря на свое высокое положение, многочисленную прислугу, наличие отца, бабки и деда, ребенок был одинок.

Скорее всего, на мать Юна была обижена; Ройдан безумно любил дочь, но внимания ей уделял мало, не понимая, как сильно ребенок в нем нуждается; а госпожа Рональда, судя по всему, самозабвенно любила малышку и потакала той во всем, — в итоге Юна Семур не воспринимала женщину серьезно, инстинктивно чувствуя в бабке более слабую волчицу.

Я взглянула на Ветерка. Малыш пристроился рядом с хозяйкой, под правым боком, положил мордочку на худенькую прозрачную ручку Юны. Черными глазами-бусинами щенок внимательно наблюдал за мной и госпожой Рональдой. И я заметила, что за все время, пока мы боролись за жизнь девочки, Ветерок не спал. Щенок послушно уходил в угол комнаты, когда мы меняли повязки, а, когда заканчивали с перевязками, возвращался и решительно укладывался рядом с маленькой хозяйкой. Уже несколько раз я избавляла его от черной заразы, которая упрямо проникала в организм животного.

— Почему мама Юны сбежала?

Задав вопрос, я не надеялась на ответ. Госпожа Семур, погруженная в свои мысли, могла сказать, что это не мое дело. Однако оборотница вдруг решила удовлетворить мое любопытство.

— Она устала. — Женщина прикрыла глаза и сомкнула губы в тонкую линию. — Фрея всю жизнь любила Ройдана, только мой племянник с юности избалован женским вниманием и ни к кому серьезно не относился. Фрея решила, что, если она забеременеет, Ройдан на ней женится. Она сделала все, чтобы привлечь его внимание и зачать от него. Рой увлекся ею, а потом вдруг влюбился в человечку Юну МакВелис, которая оказалась его истинной парой. Его пара была целительницей, как и ты. Только светлой. Ее убили на следующий день после того, как она стала женой Ройдана. Я даже не видела ее. Но, говорят, для человека она была очень милой.

Рональда тяжело вздохнула и не менее тяжело взглянула на меня.

— За что… ее убили?

Я отвернулась от женщины, чтобы не насторожить ее выражением лица. Милой? Это кто же так охарактеризовал меня оборотнице?

— Жену Роя убили темные, — брезгливо проронила Рональда. — Темные маги убивают просто так, потому что получают от этого наслаждение. С помощью страданий других они пополняют свой магический резерв.

Услышав эту ересь, я резко обернулась и встретилась взглядом с госпожой Семур, внезапно поняв, что женщина и ко мне относится так же, как к тем темным, о которых сейчас рассказывала. Иначе она не произнесла бы того, что я услышала из ее уст.

Тетка Ройдана смотрела на меня не мигая и, впервые за все время нашего общения, позволила