Проданная истинная, или Хозяйка горячего источника - Элен Славина

меня одна идейка, как призвать дракона и обратить его в человека.

Глава 55

Мы втроём довольно быстро добрались до графства Эдварда Сакстера. Зная дорогу, мы решили остановиться на ночь в его доме. Там мы поужинали, легли спать, а утром отправились в горы к источникам.

Всю дорогу, я ехала на его коне, вместе со своим любимым мужчиной и на удивление не поймала ни одного укоризненного взгляда от брата мужа. Он как будто всё понимал и чувствовал.

Лишний раз не раскрывая рот, он, кажется, просто был счастлив оттого, что снова был молодым и здоровым. Побыв в шкуре старика меньше суток, он, видимо, ощутил всю прелесть старости и больше этого не хотел. Теперь он был на крючке и знал, что до конца жизни не слезет с него. Вот такая ирония судьбы.

Хотел стать могущественным драконом и затмить собой старшего брата, а вместо этого всю жизнь будет сидеть на диализе. Почему-то именно этот медицинский термин всплыл в моей голове, и я подумала о том, что постепенно забываю свою прошлую жизнь и людей, которые там остались.

– Ты не устала, радость моя? – Спросил меня Эдвард, прошептав на ухо вопрос, и я поймала себя на мысли, что словила дежавю.

– Эдвард, ты помнишь, когда мы в прошлый раз ехали в твой домик в горах, я тебя спросила кое о чём?

– Вообще-то, ты постоянно что-то говорила. Не умолкала ни на минуты, поэтому я, к сожалению, не помню.

А ахнула от возмущения и легонько толкнула.

– Попытка номер два. Учти, любимый, третьей не будет.

– Хорошо. Я весь внимание. Спрашивай. Обещаю быть честным и беспристрастным.

– Я спросила тебя: когда ты женишься, будешь ли ты обеспечивать свою жену всем необходимым? Будешь ли её баловать и всячески ублажать?

– Так. И что я ответил тогда? – Насмешливо спросил Эдвард, ёрзая за моей спиной и крепче прижимая к себе.

– Ты ответил, что если бы я стала твоей женой, ты бы… хм… повесился.

– Не-е-е-е-ет! – Возмутился граф Сакстер и отрицательно покачал головой. – Я точно не мог такое сказать. Ты точно не преувеличиваешь? Может, я оговорился и сказал что-то другое. Например, что если бы ты стала моей женой, я сошёл бы с ума от счастья или был на вершине блаженства. Вот что я имел в виду.

– В тот момент мне показалось иначе. – Я пожала плечами. – Хорошо, что ты теперь иначе думаешь о… – я замолчала и поджала губы.

– Иначе думаю о чём? – Наклонился ко мне и коснулся колючей щекой моего лица. – Ты не говорила, любимая.

– Правда? Хм… – Я хмыкнула и посмотрела по сторонам. Как назло, впереди не было ни одного дома или харчевни, чтобы остановиться и уйти от этого неловкого разговора. – Не знаю, что ещё добавить?

– Я знаю. – Мужчина нежно поцеловал меня в щеку и ускорился.

– Но ты мне не скажешь, так? – Спросила я Эдварда, когда прошло несколько минут, а он всё молчал.

– Пока не скажу. Ещё не время, потерпи немного, Лириэль. Скоро мы прибудем в горы и там поговорим.

– А долго ещё ехать? – Услышала я голос Торгрима Тайрона, который ехал всё это время сзади нас, а тут вдруг выровнялся и поехал рядом.

– Нет. Ехать ещё около часа. Видишь горы, вот туда мы и направляемся. Должны приехать раньше, чем сядет солнце.

– Отлично. Как раз то, что нужно, чтобы призвать дракона на землю и сделать то, чтобы он послушался.

– А где сейчас Ксандар? – Спросила я брата мужа. – Почему я не вижу его в небе?

– Он наверняка уже должен быть в горах. – Торгрим показал рукой прямо. – Вот там. Сейчас он чувствует лишь зов моей крови, потому что мы братья. Метки истинности больше нет, поэтому тебя, Лириэль, он не ощущает.

– Но почему он летит на зов твоей крови? – спросил Эдвард. – Я не понимаю.

– Это просто стадный инстинкт, – ответил я. – Дракону необходим другой дракон, чтобы поддерживать связь с миром.

– Но ты больше не дракон, – констатировала я, – и никогда уже им не будешь.

– Лириэль, сбавь обороты, – прошептал Эдвард.

– Ничего. Пусть продолжает. Она права. Я не дракон, но внутри меня ещё бьётся сердце ящера. И Ксандар это чувствует, поэтому он прилетит туда, куда я скажу, и спуститься с небес на землю. Главное – успеть до захода солнца.

Через час, как и обещал Эдвард, мы прибыли к уютному домику в горах, по которому я уже успела соскучиться.

Солнце только-только начинало опускаться за горизонт, а Торгрим уже спрыгнул с коня и осмотрелся.

– Где источник?! – Отчаянно вскрикнул он.

– Он в доме, – ответила я, спускаясь с лошади, прямо в руки любимого, в подвале.

– Но… нет! Не может этого быть. Дракон не сможет залететь в дом, спуститься в подвал и подойти к источнику. Это же дракон! И он огромный. – Он показал рукой на чернокрылого ящера, который сейчас кружил среди облаков и не намеревался садиться на землю.

– Есть ещё один вход. – Ответил Эдвард, глядя на Торгрима. Только вход завален, и боюсь, что мы не сможем его открыть.

– Показывай, – серьёзно произнёс брат мужа и осмотрелся, – быстрее! Времени почти не осталось.

Эдвард быстрым шагом повёл Торгрима вокруг дома, а я побежала за мужчинами. Я не знала, где находится второй вход, но мне очень хотелось его увидеть. За домом мы обнаружили небольшой холм, вход в который был завален большим камнем. За много лет этот булыжник покрылся землёй, мхом, и на нём начали расти цветы.

– Вот, за этим камнем вход, – сказал Эдвард, указывая на него рукой. Он попытался сдвинуть камень, но тот словно врос в землю и не поддавался.

– Сейчас, – произнёс Торгрим, извлекая из-за пазухи нож. Он быстро провёл лезвием по ладони, и вскоре на ней выступила ярко-красная кровь. Затем Торгрим снял с шеи серебряный кулон, украшенный причудливым рисунком по бокам. В центре кулона горел огненный янтарь, его яркие блики напоминали огонь дракона. Брат мужа положил драгоценность в ладонь и крепко сжал её, чтобы кровь мужчины коснулась кулона.

– Что ты делаешь? – Удивлённо спросила я мужчину, хлопая ресницами и не веря своим глазам.

– Сейчас увидишь, Лириэль. – Он посмотрел в небо, а затем довольно кивнул. – Это наш с Ксандаром секрет, о котором мы никому не рассказывали. Но сейчас настал тот самый момент, когда кулон, доставшийся нам от отца, наконец-то пригодился.

Спустя пару мгновений над нами нависла огромная чёрная тень, и я, вздрогнув, прижалась к любимому. Эдвард, не