Ведьзмарский лес - Иванна Осипова

пробормотала она, нервно сцепила пальцы, отвернувшись к камину.

А Улу озарило неожиданной правдой: госпожа Пэрриг любила Дагдара или испытывала к нему нечто похожее на глубокую привязанность и влечение. Оговаривала, выставляя чудовищем перед невестой, не только исполняя чьи-то приказы, но и борясь за своё, что никогда не станет полностью принадлежать ей.

— Больше я не видела мужа в спальне, — добавила Урсула, внимательно изучая лицо Аласты. — Наверное, он хотел немного подождать, а затем я заболела. Вчера Дагдар принёс фрукты и дал понять, что до выздоровления не станет тревожить жену.

Полуправда, которая противоречила всем россказням о жестокости хозяина. Ложь ради доверия врага. Пусть видят, как Урсула откровенна с ними.

— Он может быть заботливым. — Аласта продолжала нервничать, стараясь не смотреть на Улу. — Пока его забавляет игра.

Урсула стиснула зубы, чтобы не воскликнуть, что знает правду: хватит притворяться, очерняя Скоггарда. Неприятно царапнуло по сердцу. Чёрные слова о муже ранили и её. Почему так, она старалась не думать.

— Напрасно я заговорила о хозяине. — Госпожа Пэрриг вздохнула. — Непростительная глупость.

Разговор оборвался. Они пытались обсудить что-то ещё, но Уле стало неинтересно, а Аласта потеряла ту живость, с которой пришла в комнату. Наряды, постоянно дождливая погода, урожаи яблок в саду при замке — всё быстро приелось.

Когда Аласта попрощалась, Ула немедленно встала и позвала служанку. Дана помогла ей собраться. Ула запомнила, где можно разыскать лекаря, и приступила к исполнению задуманного. Личварды не теряли ни минуты, постоянно беспокоились о деле, раз прислали Аласту. Пора обеспокоиться и ей.

Возле двери в кабинет Кодвига висела картина. Первый раз Ула не успела рассмотреть её, влетела следом за Дагдаром, что бежал с собакой на руках. Она остановилась, перебирая в голове самые важные вопросы к лекарю, разволновалась и решила отвлечься. Осенние тёплые краски Ведьзмарского леса на картине отчего-то встревожили Улу. Лес занимал основное место в сюжете, и только всмотревшись, она увидела, что среди увядающей чащи разрастается молодое древо. Удивительно сочная зелень кроны раскинулась над серыми валунами: земля вокруг напоминала о беде, наползающей из проклятого леса. Мёртвая земля захватила пространство картины так же, как поглощала земли Бидгар.

Дверь открылась, и показалась белая голова Эилиса.

— Я вас жду, леди Урсула, — произнёс он громко и чётко. — Я же назначил вам на утро, а вы пропускаете визит к лекарю. Нехорошо. — Кодвиг смотрел сурово, и Ула действительно почувствовала себя виноватой, хотя совсем не припоминала о назначении точного времени.

Как же они оба умели остро и вдумчиво смотреть — Эилис и Дагдар. Она вошла в кабинет, где с момента её прошлого появления ничего не поменялось.

— Присаживайтесь, девочка. — Эилис внезапно сменил гнев на милость, тепло коснулся взглядом, до щемящей тоски напомнив ей старика Харви.

Кресло в кабинете Кодвига оказалось мягким и удобным. Всё в комнате точно согревало Улу. Она почувствовала себя в безопасности, как бывало только в родном замке. Проверив пульс гостьи, Эилис сел напротив Улы с весьма довольным лицом.

— Вы держитесь, мне это нравится, — заявил он. — Сильная и прямая. Вы справитесь.

— Мне бы вашу уверенность. — Ула удивилась его словам и тому, что сейчас Кодвиг заговорил с ней иначе, чем бывало раньше, стал более откровенным. — И с чем я справлюсь?

— С болезнью, конечно же! — Он чуть улыбнулся.

— Вы об этом!

— Я готов ответить на вопросы, но точно не на все. Есть чужие тайны, которые я не имею права раскрывать. Как врачеватель и как человек порядочный.

— Например, что лорд болен? Что у него с рукой? Крой рукава привлекает внимание.

Уле понадобилось усилие, чтобы побороть все чувства и сумбур в мыслях. Сердце забилось быстрее: неужели часть загадок замка Скоггарда будет разгадана?

Эилис лишь покачал головой.

— Я лекарь, девочка. Придёт время, я верю, что оно настанет, когда Дагдар сам расскажет. И вам, Урсула Бидгар, придётся сделать выбор.

— Не пугайте меня.

— Только правда. Ваш муж не безумен и не болен. Этого достаточно.

— Зато он ненавидит меня. Злой и холодный. Вчера мне только показалось, что Дар оттаивает, как появился Финиам и будто случайно сделал так, что муж опять в ярости.

— Случайное не случайно.

— Я знаю. Чем я успела обидеть Дагдара? Скорее у меня есть причины… Я всего лишь хотела договориться с ним о мирном разрыве договора. Никто ничего не теряет. Советник настроил Дагдара против меня?

— Дело не в вас, Урсула. Хорошо, что вы догадались не доверять Личвардам.

— И вы, зная о них, ничего не можете сделать? — Поражённая, Ула выпрямилась в кресле. — Хозяин земель Скоггард позволил им заправлять в своём замке?

— Я попробую объяснить, но прежде должен понять, с чего начинать, и отделить чужие тайны от правды. — Эилис стал так серьёзен, что по спине Улы прошёл озноб. — Дару грозит опасность, девочка. — Помолчав, лекарь заговорил снова: — И после вашей свадьбы она приблизилась к порогу его комнаты.

— Отравленная вода, — прошептала Урсула.

— И многое другое, о чём никто не знает. Я боюсь, что вы, леди Урсула, такое же орудие, как и всё остальное.

34

Слова лекаря поразили Урсулу. Она не желает зла Дагдару. Да, она успела возненавидеть его, считала мерзким чудовищем, но поборола неприязнь, навязанную Личвардами и обстоятельствами. Если и думала убить мужа, то лишь защищая себя. И сейчас для неё Скоггард такая же жертва договора их отцов. Как она может стать орудием против лорда?

— Не понимаю. — В задумчивости Ула вопросительно смотрела в хрустальные глаза Эилиса. — Мне ничего не нужно от Дагдара. Если бы он захотел, то я готова расторгнуть брак, пока он не… — Ула прикусила язык, не зная, стоит ли говорить правду Кодвигу.

— Не консумирован, — продолжил он за неё.

Покраснев, Ула опустила голову.

— Вы знаете.

— С Даром у нас мало тайн. Жаль, что он не слушает дружеских советов, упрямец, — проворчал Эилис. — Вас не отпустят из замка, девочка. Личварды держат в своих руках все ниточки. И я, и лорд — точно в логове дикого зверя, задумавшего сожрать жертву, когда придёт срок.

— Пауки. Мерзкие пауки, — прошептала Ула, а сама думала: что муж рассказывал о ней лекарю, как отзывался?

— Так и