Ласточка в Академии Штормового ветра (СИ) - Юлия Марлин

над ухом хриплый шепот. — А я даже не думал…

Оборотень успел перекинуться в человека и теперь стоял передо мной на коленях в одних штанах и внимательно рассматривал. Его ноздри все так же трепетали, а изо рта виднелись белые клыки.

Глава 22. Угроза

— О чем не думал? — Шепнула, всматриваясь в манящие звериные глаза.

О, бедное, глупое сердечко. Еще немного и выпрыгнет из груди.

— Что мой «друг» настолько хорош собой, — улыбнулся старшекурсник. И откинул с моего лица свободные пряди, выбившиеся из тугой шишки на макушке.

— Твоё любопытство удовлетворено? — Перевела я тему. А то под этим жарким взглядом совсем теряюсь и краснею.

— А твоё? — Кай улыбнулся.

— Да. Помни, ты обещал…

Он так властно и ненавязчиво перехватил меня за руки, что я запнулась на полуслове.

— Никому ничего не скажу. Уже говорил — не из болтливых.

— Спасибо, — вздохнув, посмотрела на окна общежития. Будет чудо, если я проскользну к себе и не столкнусь с комендантом.

— Но и ты должна кое-что пообещать.

Посмотрела на Хидинса.

— Что?

— Обязательно придёшь на Осенний бал.

— Опять ты о бале.

— Анжелина, — оборотень гортанно зарычал. — Я настаиваю.

И столько в его глазах мелькнуло откровенных эмоций. Шепнула:

— Правда, этого хочешь?

— Хочу, — ответил уверенно.

Звериный взгляд по-прежнему оглаживал мне брови, крылья носа и, наконец, остановился на раскрытых губах. Всего один человек делал так же. А потом склонялся и дарил поцелуй. Артур штель Ферр.

Еще до того, как я подумала о последствиях таких вот взглядов, тело само подскочило с узорной скамьи.

— Зачем?

Старшекурсник приподнял голову, загадочно улыбаясь.

— Нравится твой аромат.

Я совсем растерялась.

— При чем здесь аромат?

— Придешь на бал, расскажу.

Вот уж верно говорят — любопытство до добра не доведёт. И попробуй, откажи волку с манящими глазами.

Кай игриво подмигнул и принялся облачаться.

Хвала духам, брюки были уже на нем. Все, что видела — голую мускулистую спину, широкие плечи и могучие руки. Блестящие мышцы перекатывались, лоснились, пока он накидывал рубаху. А я кусала губы и ловила себя на том, что мне нравится за ним наблюдать.

Над головой тихо лопнуло, это развеялся купол незримости. Кай протянул мне ладонь.

— Я провожу.

Очень не хотелось опять становиться Эдвардом Сатро, но от этого зависело моё будущее (а пока оно виделось очень туманным), и я подправила на ладони линии заклятия. От фонаря шагнула уже в облике парня.

В Академии было тихо, за исключением широкого пролёта моста. В снежной полумгле виднелись лохматые силуэты волков. Тоскливо выли. Если до этого я вздрагивала и напрягалась, то теперь протяжный вой дарил небывалое чувство защищенности.

— А другие студенты в курсе про волчий патруль? — Спросила у Кая.

— Старшекурсники знают, — ответил, пропуская меня в переход. — Обучающиеся тут оборотни и преподаватели тоже. Первый курс — нет. Вам еще рано.

— Почему рассказал мне?

Хидинс оглядел меня серьёзным взглядом.

— Ты умнее многих. Тебе можно верить.

Впервые со вчерашнего вечера настроение немного улучшилось. Я рассмеялась.

— Польщена, господин оборотень.

Кай улыбнулся какой-то шальной улыбочкой.

— Вон твоя комната, Анжелина. Довел в целости и сохранности.

— Спасибо, — я развернулась, и тут Хидинс склонился и вновь уткнулся носом мне в шею. Чувствительная кожа заполыхала от жаркого мужского дыхания.

Я с трудом удержалась, чтобы не отскочить.

— Почему ты всё время меня нюхаешь?

— Да так, — прорычал.

Он стоял непростительно близко, почти впритык. Единственная преграда, что нас разделяла — были покупки, стиснутые моими пальцами до судорог и прижатые к груди.

— Хидинс, наконец! — Окликнул с порога громкий бас коменданта.

А я порадовалась, что вокруг — безлюдно. Заметят, как Кай тыкается в шею здоровому парню, и потом месяц буду оправдываться и краснеть.

Оборотень отстранился, как ни в чем не бывало. Сосредоточенный, дерзкий, уверенный в себе.

— Да, мистер Лоран?

Суровый мужчина во всем черном быстро подошел.

— Тебя ищет Мальер.

— Понял. Уже иду.

Кай подарил мне прощальный взгляд и исчез.

Комендант сурово меня оглядел, недовольно хмыкнул, но вслух ничего не сказал. Молча развернулся и пошел восвояси.

Я расслабилась. Повезло. Крепче прижала пакеты с покупками и отправилась к себе, вот только чем ближе становились очертания комнаты, тем сильнее я ощущала скрытую угрозу. Воздух вдруг сделался горячим и удушливым. Звуки пропали, а тени загадочно преломились (хотя фонари не гасли и даже не мерцали).

В коридоре — никого. За окнами плывет ветреный вечер, ничего подозрительного. Но чувство опасности не покидает. Так бывает накануне грозы. Когда природа замирает в ожидании буйства стихии. Ты понимаешь — надо просто переждать и все снова станет, как раньше, но руки все равно холодеют, а горло перехватывает болезненный спазм.

Я помялась с ноги на ногу. Должно быть, просто переутомилась.

Вставила в замочную скважину ключ, повернула — и в этот момент на гладкой дверной поверхности проступили огненные буквы. Лицо обожгло, отчего я отшатнулась, окутываясь щитом. Он не понадобился. Мне всего лишь оставили короткое послание. Но даже этих трёх слов хватило, чтобы могильный холод выстудил меня насквозь, заставив судорожно обхватить себя за плечи и подавиться стоном ужаса.

Неизвестный написал:

«Ты скоро сдохнешь».

… Мысли неслись мимо меня.

Впав в оцепенение, я размышляла — кому это надо?

Чья-то злая шутка, призванная испугать? Или мне действительно грозит смертельная опасность? Но ведь Винсана связали клятвой послушания, к тому же знатно проучили на дуэли. А кроме герцога у меня нет в Академии врагов.

Или есть, просто я об этом пока не знаю?

Пальцы лихорадочно пробежались по лицу, волосам, вцепились в ворот рубахи. Иллюзия надежно скрывает внешность, но что если кому-то удалось ее «взломать»?

Тогда мне действительно есть чего опасаться. А вот защитить или хотя бы помочь — совершенно некому. Напрягать Кая я не хочу, а больше в Академии никому не доверяю.

Буквы прямо на глазах окутались чернильным дымом и сползли с двери ручейками жидкого пламени. Поверхность вновь стала чистой, зато в коридоре повис густой вонючий смог. Закашлялась и тут с другой стороны как заорут:

— Это еще что такое!

Ко мне шагал разъярённый Лоран.

— Ты куришь, Сатро?

Испуг все еще метался по венам холодом, в горле стоял комок. Только и выдавила невнятное:

— Я бы никогда…

Комендант гневно отмахнулся от дыма.

— Будешь наказан.

Сделал магический пасс и, прежде чем я успела возразить или оправдаться, у меня над головой повисло темное облачко.

— За несоблюдение правил общежития всегда следует трудовая отработка, — сообщил сурово. — Завтра после занятий вместе с другими нарушителями отправишься убирать территорию. Обо всем узнаешь