Фантом - Ирена Мадир

расплачивался, смотрели на него странно…

Макс вернулся к себе, сразу же взяв в руки первую книгу, а другую оставил на краю стола, чтобы прочесть следующей. Уже на пятой странице без стука вошел Рие:

– Да чего сегодня все бегают!

– Чего тебе?

– Я у тебя тут не был, между прочим! Очень уютненько, должен сказать…

– Все? Проваливай!

– Не могу, мне же интересно, что за утренний визит тебе нанесли Лира и мадемуазель Апат? И потом еще ты с красными щечками бегал туда-сюда.

– По-моему, это не твое дело, – буркнул Макс, следя, как Рие по-хозяйски берет в руки второй роман.

– «Горячее сердце принца»? Что, Лира посоветовала тебе книги?

– С чего ты взял?

– Ну, она вроде говорила что-то про этот роман…

– В каком контексте?

– Это допрос?

– Ришар!

– Успокойся, господин инспектор, она просто упоминала, что читает его, а еще сказала, что мне его брать не стоит. Интересно почему… – Рие пролистнул книгу. – О-о-о… О! Ох. Как она могла скрыть от меня такое? Одолжишь? Потом обменяемся книгами.

– Нет.

– Хочешь, чтобы я тратил деньги и взял свой экземпляр?

– Хочу я только пристрелить тебя, но если получится избавиться от тебя иным способом…

– Нет ничего проще! Я возьму книгу?

Макс махнул рукой. Рие наконец ушел, и наконец можно было погрузиться в изучение… А изучать было что!

Стоит ли говорить, что в тот вечер пришлось «снимать напряжение» трижды. И даже следующим утром, когда нужно было собираться на работу, Максу приходилось делать над собой усилие, чтобы не возвращаться мыслями к тем описаниям, что он прочел в книге.

Рие, похоже, чтивом был доволен. Он с радостью забрал «Величайший соблазн», вернув «Горячее сердце принца» владельцу. К собственному стыду, все утро Макс думал о том, чтобы заглянуть наконец в книгу и узнать, о чем же эта. Не могло же быть, что все они одинаково откровенные!

Когда пришло время обеда, Макс и Рие, кажется, одновременно потянулись к принесенным с собой книгам.

– Если надо будет оставить тебя одного, говори, – Ришар криво улыбнулся, – я выйду погулять.

Макс проигнорировал его предложение и начал читать. Начало сразу же погружало в распутную жизнь принца, и с каждой следующей страницей уши горели все сильнее.

И девушки такое читают? Им нравятся такие подробности?

– Ничего себе! – Рие за противоположным столом присвистнул. – Двенадцатая страница, а тут уже поцелуй главных героев! Взасос! Вау!

Макс не стал говорить, что его ждало на двадцать восьмой странице. Да и вряд ли Ришар удивился бы. Он выглядел как умелый любовник, и тон его кожи по мере чтения не менялся.

Дверь вдруг распахнулась, в кабинет влетел Гэбриел:

– Слышали, что случилось?

– Что? – Макс отложил книгу и подался вперед. Рие выглянул из-за обложки.

– Ничего! В этом и дело! Ничего!

– Райдер, ты второй в списке, кого я застрелю, когда решу, что путь преступлений мне по душе, – хмуро сообщил Макс, возвращаясь к чтению.

– Если что, я готов уступить первенство, – заявил Рие, недовольно зыркая на Гэбриела. Тот усмехнулся, вполне довольный собой. – Ты отвлекаешь нас от важного дела!

– А что у вас за дело?

– Твой мозг, наверное, не сможет воспринять это, но мы читаем книги.

Макс одобрительно хмыкнул на язвительную реплику напарника.

– Ой, прибереги красноречие для дам, – усмехнулся Райдер, плюхаясь на стул. – Что там хоть?

– «Он обхватил ее затылок своей мускулистой рукой и впился в ее рот полным страсти поцелуем», – зачитал Рие.

– Это что? Женские романы? – удивился Райдер, глядя почему-то на Макса. Видно, счел, что Ришар может и издеваться над ним.

– Да, они, – ровным тоном ответил Макс. – Что-то еще?

– Ого! А зачем?

– Спроси у господина старшего инспектора, это он их вчера купил. Подозреваю, пытается освоить науку обольщения.

Макс хмуро глянул на него, но отвечать не стал. Не признаваться же, что Лира упомянула эти книги в письме, где… Призналась Максу в любви! Конечно, он хотел получить более полную картину! Раз уж она написала, что представляла на месте главных героев себя и Макса, он должен был провести маленькое расследование, чтобы понимать, чему нужно соответствовать… И теперь…

Макс пробежался взглядом по странице, тут же цепляясь за слово «член» и фразу «между ее бедер».

Райдер и Рие вздрогнули, когда книга в руках Макса громко захлопнулась.

– Обед окончен.

15

Праздник Середины осени

Все, что делала Лира, выглядело трагично. Она трагично подавала сахар, трагично засыпала муку, трагично пила какао и, конечно, трагично вздыхала.

– Да что с ней? – удивлялся мистер Грей, обращаясь к жене шепотом.

– Позже, сладенький. Сходи лучше купи нам гвоздику и апельсины для глинтвейна.

Он не был против наконец покинуть кухню, в которой царила вовсе не праздничная атмосфера. Для верующих наступал День Маршаллов – верных предводителей армии Первого, для остальных наступала ночь Середины осени – Фогхар. Середина каждого сезона отмечалась, кажется, во всех странах с тех пор, как Шаран покинули зимы, длившиеся иногда годами. С установлением стабильных сезонов жить стало проще, а каждая смена сезона до сих пор несла сакральный смысл, так же как и их середина.

Фогхар считался темным праздником. Маги, следуя поверьям ведьм и колдунов, оставались дома, проводя очищающие ритуалы и обновляя защитные печати и заклинания. Это было скорее данью предкам, традицией, чем необходимостью. Но было что-то волшебное в промозглой погоде снаружи, пока внутри, в камине, трещали поленья, а все кутались в пледы, жгли свечи с травами, пили ароматный глинтвейн и ели тыквенный пирог.

Для Хэллы сегодняшний день был способом заглушить тревогу. Она собиралась к сестре и планировала всю ночь праздновать, гадая и читая вслух любой роман, который ей только подсунут.

– Золотко, ну что ты в самом деле, – Роберта приобняла Лиру, забравшуюся на подоконник с кружкой какао, на ободке которой остался след Лириной розоватой помады. – Если инспектор Уорд джентльмен, он сделает вид, что все в порядке.

– К тому же, – Хэлла тоже похлопала подругу по ноге, – он ведь ничего никому не рассказал, иначе бы тот…

– Рие.

– Он бы не расспрашивал, что случилось, так?

– Мне от этого не легче, – Лира вздохнула ну о-очень трагично. Если бы Хэлла могла, она присудила бы ей премию за драматизм. – Я выставила себя идиоткой! А он… Великие Магистры! Он просто милый смущающийся молодой человек, естественно, я ему не симпатична! А теперь он еще считает меня ветреной дамочкой, которой место где-нибудь в Мэде!

– Ты преувеличиваешь, золотко. Знаешь, все мы по молодости совершаем что-то безумное…

– Я старше Макса на два года.

– Для меня вы все малыши!

– А я младше Уорда, – напомнила Хэлла, –