Пепел короля, проклятого звездами - Карисса Бродбент

У меня были более серьезные поводы для беспокойства, чем игры твоего отца.

Он тут же прикусил язык, словно сболтнул лишнее.

– Сейчас все подгорит, – пробормотал он и отошел к котелку на плите, где начал торопливо помешивать содержимое.

«Более серьезные поводы».

К кровати он вернулся с тарелкой, полной вареного мяса с овощами.

– Вот. Ешь.

– Я не голодна, – заявила я, хотя у меня и потекли слюнки.

– Ешь. Это вкусно. Честное слово, тебе понравится.

Знакомая самоуверенность.

Но живот заурчал, требуя еды. Надо признаться, запах от тарелки шел… просто бесподобный.

Я зачерпнула немного, проглотила и чуть не растаяла.

У Райна были просто невероятные кулинарные способности. Я глотала ложку за ложкой.

– Я был прав? – с наглой ухмылкой спросил он.

Что-то промычав, я продолжала жевать.

– Насколько понимаю, ты хотела сказать: «Райн, это безумно вкусно. Спасибо тебе за еду, приготовленную с любовью, а еще за то, что спас мне жизнь».

Шутка. Это была шутка, однако я жевала все медленнее. Потом и вовсе отставила тарелку, едва съев половину. Повернувшись к Райну, я сердито посмотрела на него.

Похоже, он думал, что я сбежала. Предположение, не лишенное основания.

– Когда я не вернулась в замок, ты отправился меня искать.

– Тебя это так удивляет? – перестав улыбаться, спросил он.

– Ты, видно, подумал, что я попросту…

– Да. Такая мысль у меня мелькнула.

– Однако ты все равно пошел меня искать. Почему?

Он не то выдохнул, не то сердито фыркнул.

– Что? – спросила я.

– Да ничего. Повернись, я посмотрю состояние твоих крыльев.

Мои крылья.

При мысли о них я побледнела. Богиня милосердная. Там, в подвале, я была сбита с толку. Постоянная боль не давала продохнуть. Потом события разворачивались так стремительно, что мне было не до крыльев.

А ведь Эвелена со своими вампиренышами пробила мои крылья гвоздями в нескольких местах.

Райн зашел с другой стороны кровати.

– Подвинься, чтобы я смог посмотреть.

Я подчинилась и, морщась от боли, подвинулась, поджав ноги под себя. Райн выдохнул ртом, с присвистом, и от этого звука мне стало не по себе.

Мои новые крылья – единственный подарок этих ужасных месяцев. Искромсаны.

– Как они выглядят? – спросила я, приготовившись услышать страшную правду.

– Рад, что ты убила эту поганую ведьму. Застань я ее живой…

Он мог и не договаривать.

– Что, так плохо? – выдавила я, борясь со скованностью в горле.

– Она же прибила твои крылья к стене.

– Я не могла заставить их исчезнуть. Не получалось.

– Это трудно. Труднее, чем заставить крылья появиться, а если они покалечены, то почти невозможно даже для тех, кто родился с крыльями. Мне надо было бы перед уходом все тебе рассказать. Тут я свалял дурака.

Его голос стал мягче, и эта мягкость вновь заставила меня поморщиться.

– Я не нуждаюсь в жалости. Скажи мне правду. – Невзирая на волевые усилия, у меня дрогнул голос. – Они совсем никуда не годятся, да?

Молчание.

Страшное молчание.

Кровать скрипнула и накренилась. Райн наклонился ко мне, повернув лицом к себе.

– Ты об этом думаешь? Боишься, что уже не сможешь летать?

По моему лицу он все понял.

Я почему-то ожидала, что его лицо станет мягче и добрее, однако оно окаменело так, словно я его оскорбила.

– Орайя, ты создана для полетов. Никогда не позволяй кому бы то ни было отбирать у тебя эту способность. Естественно, ты снова будешь летать.

Он убрал руки с моего подбородка и продолжил осмотр.

– Можно подумать, что я позволил бы тебе остаться без крыльев.

Я судорожно выдохнула, испытав облегчение.

– Значит, они исцелятся?

– На это понадобится время, но они исцелятся. Они и сейчас выглядят гораздо лучше, чем в подвале.

«Они исцелятся».

Никогда я не слышала более прекрасных слов. Райн произнес их с такой решимостью, словно был готов, если понадобится, заставить мои крылья исцелиться.

За спиной что-то зашуршало, как будто Райн снимал крышку с банки. Я попыталась заглянуть через плечо, но не сумела.

– Что это?

– Лекарство. Пора его снова применить.

Мне было не повернуться и не увидеть, что это за лекарство; вернее, я смогла бы, но боль, которая обязательно вспыхнет, перевешивала мое любопытство. Потом я увидела, что снадобье отбрасывает слабый отсвет на прикроватный столик. Уж не знаю, чем он меня лечил, но средство явно было хорошим.

Последовала тягостная пауза.

– Ты не возражаешь, если я… – спросил он.

Если он дотронется до меня. Наверное, это мазь, и без прикосновения ко мне ему никак не обойтись.

– Могу позвать Мише, – предложил он. – Она куда-то ушла, но я…

– Не надо, – возразила я. – Все нормально. Ты ведь уже дотрагивался до меня.

– Предупреждаю: будет больно.

– Нор…

Боль обожгла все тело. Перед глазами возникла белая пелена.

Я выругалась.

– Думал, будет лучше, если я обойдусь без предупреждения.

Эти слова мне кое-что напомнили.

Я то улыбалась, то корчила гримасы, пока он обрабатывал другую рану.

– Так это месть, – сказала я. – Теперь понятно.

– В точку. Помнится, ты неплохо заштопала мне спину. Я отплачу сполна. Обещаю.

У меня в горле встал комок. Впервые за все это время я вспомнила ночь после атаки на Лунный дворец, когда Райна схватили и Джесмин несколько часов его пытала. Мои нынешние чувства по этому поводу сильно отличались от прошлых. Новые были сложнее и противоречивее.

– Нелегко тебе тогда пришлось, – сказала я.

– Когда ты меня штопала или когда меня пытали?

– Естественно, я о пытках. Ты не сломался.

Методы, применяемые Джесмин, отличались… тщательностью. Они были доведены до совершенства и служили единой цели: добывать сведения из неразговорчивых узников.

– Я ведь не врал, – продолжил Райн. – Я не был повинен в нападении на Лунный дворец.

Обернувшись, я равнодушно посмотрела на него.

– Да уж, я заслужил такой взгляд. Но я прошел слишком долгий путь, чтобы позволить какой-то женщине с ножом меня остановить. – Он помолчал. – Не какой-то, а той женщине с ножом. Потом мне встретилась другая, и с ней связана новая история.

Очередная порция мази заставила меня закусить губу, но сейчас боль явилась желанным отвлечением.

– Значит, оно того стоило? – спросила я. – Пройти этот путь и стать королем ночерожденных.

Его руки на мгновение застыли, затем снова принялись втирать мазь.

– Позволь напомнить, что временно прикованной к постели оказалась ты, а не я. Я пытаюсь скрасить твое пребывание. А тебе хочется, чтобы нам было одинаково паршиво?

Я пожала плечами и тут же пожалела свои несчастные крылья. Это движение лишь добавило им боли.

– Поскольку тебе нужно отвлечься от тягостных мыслей, постараюсь занять тебя интересным разговором. Спрашиваешь, стоило ли оно того? Я освободил ришан