Тёмная Вестница - Винни Фред

кто-то сделает мне более выгодное предложение, чем сделал Алан. Если я отказала ему, то откажу и всем остальным.»

В мыслях опять мелькнул старый маэстро, любитель вина и юных «племянниц» – вот за него я бы вышла. Он действительно стар, и его интерес к женщинам, с большой вероятностью, уже давно чисто эстетический.

«Я бы пила с ним вино и разговаривала о музыке, организовывала бы для него музыкальные вечера, помогала выбирать костюмы и составлять меню. Была бы с ним до последнего дня, а потом была бы добропорядочной вдовой, всю оставшуюся жизнь скорбящей о муже, и никто не смел бы меня обвинять в том, что я не хочу замуж во второй раз.»

Начало всходить солнце, холл отеля расчертили длинные линии света, отразились в зеркалах на стенах, в люстрах и потолке, стали медленно ползти по паркету, дошли до статуи бога гостеприимства, осветив его тем волшебным глубоким светом с треугольником на щеке, как у Алана тогда в поезде.

«Если ему сейчас сто пятьдесят лет, то с большой вероятностью, он меня переживёт. Это будет брак на всю жизнь.

"Здравствуй, мама, это Алан ис'Тер, у него большой пакет акций “Джи-транса”, с помощью которых он вернёт нам наш дом – иронично, да? Кстати, он демон. Инкуб, если точнее, из тех самых инкубов, которых бессмысленно ревновать. У него каждый день новая дама, они его обожают, так что мне он постелью докучать не будет, можешь не волноваться по этому поводу, мама. Как тебе мой выбор?"

И тут мама с каменным лицом просит нас подождать минуточку, а сама заходит за угол и падает в обморок.»

Я пустила слабую «волну силы» в направлении зеркальных подвесок на люстре, они качнулись на цепях и развернулись. Солнечные зайчики побежали по стенам волной и остановились, превратив бога гостеприимства в освещённого сзади мрачного демона. По этой теме моему подсознанию тоже было, что сказать, но я приказала ему сидеть молча и отвернулась от статуи.

***

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 7, новости о родословной

Пятница, 4 сентября, Грань Эль

Солнце уже поднялось достаточно для того, чтобы можно было читать без лампы, когда раздался звон колокольчика на входной двери и голос швейцара. Я встала, поправляя форму и пряча под стойку книгу, и улыбнулась сначала вежливо, потом с восторгом – ко мне шла моя любимая тётя Айну. Она остановилась перед стойкой, поздоровалась и попросила одноместный номер и меня. Я взяла ключ и пошла будить напарницу – я всегда охраняла её сон во время ночных смен, а она в благодарность отпускала меня пораньше, если у меня была первая пара. В остальные дни она разрешала себя будить только ради форс-мажоров, я сказала ей, что сейчас самый он и есть.

Швейцар донёс тётин чемодан до номера, получил свои чаевые и оставил нас, а тётя вздохнула и достала из сумки артефакт-щит, подавляющий магическое подслушивание, и ещё один без магии, подавляющий технологическое, наконец перестала изображать официальное лицо и улыбнулась:

– Ты в порядке, дорогая?

Я пожала плечами, потом неуверенно кивнула, тётя улыбнулась и шёпотом сказала:

– Я примчалась, как только получила письмо, хорошо, что у вас уже открыли станцию «Джи-Порта», это очень облегчает жизнь. Расскажи мне всё с самого начала, с того момента, как мы расстались.

Я включила чайник и стала рассказывать, доставая чашки. Получилось на удивление сжато – красные бумажки, лошадиные головы, раздвоение реальности, потом только странно сильное самообладание, больше никаких симптомов.

– Окружающие не стали удивительно откровенны и честны? – подняла бровь тётя, я задумалась и кивнула:

– Может быть. А что?

– Тогда у тебя полный комплект, дорогая.

Я подняла брови ещё выше, тётя стала доставать из сумки документы на гербовой бумаге и раскладывать на столе. Я наблюдала молча, она выглядела очень серьёзно, но говорила мягко и сочувственно:

– Семья всегда надеется, что это не коснётся детей, но это всегда касается. И хорошо, что ты написала мне первой, потому что я тебя понимаю лучше всех, я такая же.

Повисла тишина, я ждала непонятно чего, тётя поставила чашку и положила ладони на стол, посмотрела на меня и сказала:

– В нашей семье есть кровь демонов, малыш. Её очень мало, но такова её природа, она не может проявиться чуть-чуть, она либо проявляется, либо нет. У твоей матери она не проявилась, а у нас с тобой – да. Внешне этого не видно, – я опустила глаза, которыми уже начала невольно изучать её, как будто никогда до этого не видела, тётя усмехнулась: – Не переживай, ты не изменишься сильнее, чем уже изменилась. Моя матушка была последней в роду, у кого проявились внешние изменения – она любит оттеночные очки не просто так, они нужны ей для того, чтобы скрывать иризацию радужной оболочки. Даже в ней крови демона очень мало, а у тебя и подавно крохи, но, тем не менее, они на тебя влияют, и это надо учитывать.

Она смотрела на меня, ожидая реакции, я молча ждала продолжения, она указала мне глазами на чай, я взяла чашку и продолжила ждать, вопросительно посмотрела на документы. Тётя взяла самый толстый листок, защищённый от воды, пыли и огня специальной магией:

– Это лицензия опекуна, моя, я озаботилась заранее, потому что знала, что рано или поздно она пригодится. Она даёт мне право защищать тебя в суде, если ты используешь демонскую силу без разрешения властей или не в целях спасения жизни. Но это не понадобится, не волнуйся – нашим демоническим предком был Тёмный Вестник, у них такая специфика силы, что её в принципе нельзя использовать, у её источника отрицательное значение.

Я смотрела на неё со всё возрастающим недоумением, она улыбнулась и достала блокнот, нарисовала линию на десять клеток и стала рисовать растущие из неё столбики:

– Это вектор твоей силы. Это твои стихии – свет, жизнь, земля, они дают тебе силу. А вот это – демоническая, она забирает, – этот столбик она начертила не вверх, как все остальные, а вниз. Соединила плавной кривой все вершины, поставила точку на оси координат: – Среднее значение получается практически на нуле, поэтому тебе кажется, что у тебя маленький резерв. Пусть все продолжают так думать – когда тебя недооценивают, это удобно. Но если у тебя уже был практикум с использованием чужой силы, то ты уже знаешь, что можешь справиться