Завидные жёны - Ева Финова

тотчас обратился и воспарил в небо белой птицей. Запоздало Оша всё же добавила: – Тут наверняка водятся охотники…

Не прошло и пары секунд – послышался тонкий свист, один – другой. И птица упала камнем вниз, скрываясь за кронами деревьев.

– Гномье вымя! – ругнулась Оша. Сплюнула на землю, прежде чем сломя голову ринуться туда, где скрылась от взора подбитая стрелой птица.

– Говорила же, говорила! – кричала она, ускоряясь. – Эльфийское отродье! Да что б его!

* * *

Королевский замок в самом сердце столицы буквально кипел и бурлил, словно ведьмин котёл на костре. Слуги перешёптывались, эльфийские послы прибыли на срочную аудиенцию и вот уже битый час стояли в церемониальном зале, дожидаясь правителя чужой страны. А всеми известный Дирхем Коуль, как дальний родственник короля, накануне вечером прибыл и попросил об убежище. В этой связи он был удостоен милости – дальнее крыло было передано ему во временное распоряжение, пока в герцогском замке не проведут реставрационные работы, или же пока он не приобретёт себе особняк.

Дворецкий по имени Рауль Виспери сейчас держал ответ перед королём, склонив голову в почтительном поклоне.

– Ваше величество, как я и передавал, Коуль тайно общается с эльфийским посланником.

– Измена?

– До дела не дошло, он долго раздумывал над дальнейшими действиями с украденным мышьяком. В итоге яд нашли. Еду из артелей Огуречного края привезли Дирхему в столицу под видом подарка. Видимо, перестраховки ради. Герцог отправил её на свалку, толпы людей недовольны подобным поступком. Молва разошлась, лозунги «Долой аристократию» слышатся всё громче, на радость Тониасу Швайзеру.

– А его подполье? – острый, как бритва, взгляд монарха прошёлся по форме дворянского слуги – ныне самого полезного шпиона.

– Было распущено до уничтожения здания неизвестным мне способом.

– По какой причине распущено?

– Письма, ваше величество. Равьен Гридж-Стоун прибыл с официальным визитом несколько дней назад и передал кипу писем, среди которых, мне доподлинно известно, было предупреждение о некоей угрозе. Сразу после этого Коуль зашевелился, начал менять планы.

– А его телохранитель?

– Он куда-то исчез. Кажется, отправился с тайной миссией на родину.

– Велансис, значит…

Седовласый мужчина цепким пронзительным взглядом смотрел прямо перед собой. Его худое лицо было испещрено морщинами, губы плотно сомкнуты, а пальцы, собранные в кулаки, лежали на подлокотниках кресла, исполненного в виде трона. Кабинет правителя был заставлен шкафами и книгами на полках. Одно-единственное окно источало яркий утренний свет.

– Допустим, дела Коуля мне известны. Он жаждет узнать о причинах предательства деда, хочет денег и власти. Одно мне неясно, – сухой голос правителя звучал тихо, но оттого не менее властно. – Какую роль во всей этой истории играет Равьен. Мелкая пешка, как мне казалось, привлекает к себе слишком много внимания. Мне нужно больше информации. Тебе что-то известно?

– Только то, о чём я уже упоминал ранее. У Дирхема имеется долговая расписка от Этьена Гридж-Стоуна, младшего брата Равьена. Земля возле Этери, ранее принадлежащая герцогу, была выиграна в карты мистером Пеппером. А сам старший сын многократно приезжал в Остегский замок, читал бухгалтерские книги и давал советы. В частности, он первый озвучил идею о продаже земель, чтобы поправить финансовое положение герцогства. Грунт под зданием просел после долгого ливня, и несущая внешняя стена замка Остега треснула, а вместе с ней и разводной мост пришёл в негодность, он цепным механизмом крепится к башне для лучников. Малейшая нагрузка на плиты может вызвать неконтролируемое обрушение всей конструкции.

Вскинув палец, монарх призвал слугу к молчанию.

– Более ничего?

– Нет, ваше величество.

– Что ж, ты хорошо потрудился. – Подписав бумагу, лежащую у него на столе, он протянул её дворецкому Коуля. – И твой труд будет оценён по заслугам.

– Благодарю за вашу щедрость, – сдержанно ответил Рауль Виспери, пряча бумагу во внутреннем кармане пиджака.

Отдав честь, он поспешил покинуть кабинет, а монарх сделал знак рукой, призывая незримого охранника проявить себя.

– Да, мой господин, – послышалось тихое из-за спины.

– Передай Робину требование явиться ко мне с отчётом.

Тихий шелест был ему ответом. Слабое дуновение ветерка в закрытой комнате означало лишь то, что сильнейший арнгасский маг ушёл. Испарился на месте, будто и не было.

Глава 28

Сколько лет, сколько зим прошло с тех пор, как Мередит последний раз так радовалась? Она уже и не могла припомнить. Одни из последних дней пятой декады тянулись дольше обычного и были покрыты пеленой печали, тревог и животного страха. Она боялась не угодить шантажисту, но больше всего она страшилась потерять родных. Это-то и толкнуло её на столь безрассудный поступок, как предательство и не абы кого, а честного человека. Пеппер Гридж-Стоун, при всех его недостатках, был весьма порядочным работодателем и никогда никого не оставлял без денег, какие бы проступки ни были совершены работниками. Но сейчас, едва молоденькая служанка наконец узнала о судьбе её мамы и братика, то не смогла скрыть радости, вскружившей ей голову. Сняв чепчик с головы, она растрепала волосы, позволяя ветерку вдоволь поиграть с её буйными рыжими кудрями. А карие глаза сейчас будто поблёскивали – улыбка играла на устах.

– Вот ты где, – со спины окликнул её Равьен.

Он нигде не находил Тиану. Эльфийка могла пролить свет на дальнейший план действий, который сама и обозначила, но она исчезла. Ушла утром, если слуги не врут, и это привело старшего из братьев Стоун в сущее замешательство.

– Да?

Мередит резво обернулась. К сожалению, или же к счастью, она немного оступилась. Равьен, однако, остался стоять на месте. Не протянул и руки, но этого и не потребовалось. Служанка быстро сбалансировала и конфуза не произошло.

Нет, она не хватала его за пиджак, чтобы не упасть. И нет, она не пыталась имитировать обморок или нечто подобное, дабы привлечь к себе внимание мужчины, который давно пленил все её мысли. Она поступила несколько иначе: отчаянно, безрассудно и немного нагло.

Мередит подняла руки, встала на цыпочки и поцеловала ошеломлённого мужчину прямо в губы. Лёгкое прикосновение – но совершенно не лёгкое оправдание за подобное поведение.

– Ой, я…