Deep space empires. Сиф - Алекс Кинсен

ничего не могла с собой поделать. Да и не хотела. Им было явно не до меня. Они были вместе. У них была одинаковая энергетика, одинаковый запах, одинаково блаженные лица. Я представила их в тесной прокуренной квартире, в которой едва помещалась одна единственная кровать, и они были там счастливы. Чёрт.

Вернулась в свою конуру я одновременно с плохим и с хорошим настроением. Я была рада, что они напомнили мне, что где-то в мире есть чувства довольства, уюта, влюбленности, счастья. Пусть ты и выглядишь как бомж. Но меня теперь все это не касалось. Мое дело выполнять задания и только.

Сейчас же меня очень удивило, что она пришла вместе с остальными девочками легкого поведения.

— Я уже видела тебя. У тебя же есть парень?

Она молча кивнула. Выражение того странного блаженства всё ещё не сходило с её лица. Конечно, курить столько сейвиса.

— Как тебя зовут? — Честно говоря, мне было не интересно.

— Астарат.

— И он знает, что ты шлюха? — Европейская деликатность давно уже была мной забыта.

Она вновь кивнула.

— Не против?

— Нет. Нам даже нравится.

— Нам?

— Мне нравится заниматься сексом. А Трин наблюдает, если клиенты приходят ко мне домой.

— Боже, не хочу это знать. — Сказала, я больше себе под нос. Флер влюбленности и счастья, который так зацепил меня тогда, внезапно испарился. И всё-таки я зачем-то продолжила разговор. — Он тоже работает шлюхой?

— Нет, он не работает. Трин играет.

Я вопросительно задрала брови.

— В компьютерные игры. Ему нравится. — И она глупо и мечтательно улыбнулась. А я окончательно озверела.

— То есть он жрет за твой счет, живет за твой счет, играет за твой счет, курит наркотики, трахает тебя, смотрит, как это делают другие, а ты что? Просто в него влюблена? — Я грохнула стакана об стол, и он покрылся трещинами, а девушка испуганно вскочила. — Знаешь, не курила бы ты столько, глядишь, и мозги бы прочистились.

— Но я не принимаю наркотики. — Прозаикалась она и убежала.

— Боже. — Я встала и отправилась к себе. Она еще и наркотики не принимает. Я-то думала, она такая счастливая и влюбленная, находясь под воздействием сейвиса. А она, черт возьми, просто счастливая. Потому что просто влюбленная. И поэтому он может делать с ней все, что ему заблагорассудится. По дороге свернула и вышла на залитую лунным светом тренировочную площадь. Там никого не было, кроме свежего воздуха и звездного неба. От злости начала пинать песок под ногами. Останься я с Тероном, была бы такой же она. Влюбленной счастливой дурой, которую он использует и отдает на потеху другим мужикам. Только, может, немного почище и в дорогих одеждах. Хорошо, что не осталась.

После этого всплеска раздражения голова, наконец, прочистилась и на неё снизошел уже привычный мне покой и равнодушие. Я легла на землю и уставилась в небо.

— Тебе нужно взять отпуск. — Откуда-то нарисовался голос вездесущего и всевидящего Гайла.

— Не нужно.

— Ты не стабильна.

— Стабильна. — Мой голос вновь стал бесцветным, каким был все последнее время. — Все уже прошло.

Шаги Гайла проскрипели по гравию и он уселся рядом со мной.

— Я серьёзно. Возьми пару недель отдыха.

— Я с ума сойду за это время.

— Ты утверждаешь, что стабильна. Значит, не сойдешь.

— Что ты прицепился?

— Ты не машина, Сиф. Хотя и очень хочешь такой казаться.

— Мне все равно, кем и чем я кажусь. Но так проще. Забываешь обо всем. Жизнь состоит из череды коротких заданий, которые просто надо выполнить. Никаких долгосрочных планов, никаких душевных мук о неопределенном будущем, неразделенной любви, привязанности к собственности, дому, планете, галактике. Только бизнес и деньги. Хотя и на них уже плевать.

— Почему ты не хочешь вернуться на Гайю?

Я пожала плечами и забрала у Гайла электронную сигарету, которой он все это время дымил. Он достал другую.

— Скоро я полечу туда, чтобы увидеть Алис.

— Кто это?

— Моя дочь.

— У тебя есть дочь?

— Тебя что-то смущает? Я женщина в конце концов. И могу родить ребенка.

— Да, это я заметил.

— У меня и муж был. — Продолжила я исповедоваться. — Он и продал меня Сайграхарскому завоевателю. И теперь… Мне даже не хочется ходить с ним по одной планете. Да и что я там буду делать? Жить в домике у озера? Одна. Медитировать? Вышивать крестиком? Писать книги о своих путешествиях здесь? К черту все это. Я застрелюсь через месяц. Я изменилась. Только в схватке, в засаде, в игре в кого-то другого, когда время замедляется вокруг, пульс стучит в висках, и существует только этот звук во Вселенной, а все остальное проходит мимо словно компьютерная игра, единственная задача в которой — выжить и выполнить задание. Только в этот момент. Только сейчас. Я чувствую себя настоящей. И живой.

Я затянулась, а он забрал сигарету и потушил её.

— Тебе ни идёт. А всё, что я слышу — это просто женское отчаяние. Очередная игра.

— Ты точно такой же.

— Я такой уже несколько веков. — Он повысил голос, ввернув в него свои любимые командные нотки. — И это моя жизнь. А ты здесь всего год. И просто заигралась. Тебе нужен мужчина. — Он сказал это чуть более напряженно, чем если бы просто давал дружеский совет.

— О, нет. Ты что моя тётушка? Решил сплавить одному из своих больших волосатых головорезов? Чтобы я пекла ему пирожки, вытирала руки о передник, рожала кучу детей, а вечером исправно раздвигала ноги, когда он будет приходить с очередного твоего задания? Ты так представляешь себе меня — не отчаявшуюся и счастливую?

Он зачем-то раскрошил в своей огромной лапе оказавшийся там булыжник.

— Дело всего лишь в твоем отношении к этому. Если ты полюбишь мужчину, все это покажется очень привлекательным.

— Спасибо. Я уже только что лицезрела влюбленную шлюху. И сама такой чуть не стала. Я не буду играть в одну сторону. Я приму теперь только обоюдные чувства.

— Твое сердце уже занято. Любой, кто полюбит тебя, наткнется на полное отсутствие обоюдности с твоей стороны.

— Значит, выхода нет. И я продолжу заниматься тем, чем занималась. А если у тебя есть претензии к качеству моей работы, сообщи, я поработаю над собой.

— Претензии только к твоему невыносимому характеру. — Услышала я, когда уже залетала в коридор, ведущий в мою каюту.

На следующий день я проснулась от того, что он бесцеремонно грохнул на мою постель дорожный вещмешок.

— Одевайся, мы летим на Таригиу.

— Кто это? И почему мы на ней летим?

— У нас отпуск. — Рявкнул Гайл и вышел. Но не