Графиня из забытого поместья - Надежда Игоревна Соколова

– Дети не могут, не способны находиться с кем-то, пусть даже с матерью, постоянно. Им нужно разнообразить общение, позволять находить сверстников, с которыми они будут играть. Вот в это освободившееся время я и буду заниматься своим делом.

Конечно же, я если не врала, то бессовестно преувеличивала. И собиралась отдавать бизнесу по несколько часов в день. Но если бы я откровенно сказала, что то время, которое местные дамы тратят на чаепития и сплетни, я буду посвящать работе, а у детей будут няньки и гувернантки, меня бы не поняли. Леди не пристало работать, а уж тем более зарабатывать деньги. Хочет сплетничать – пусть сплетничает. Но при этом сидит дома или разъезжает по гостям. Тогда ей простится пренебрежение воспитанием детей.

Увы, это был не мой случай. Так что приходилось выкручиваться и изворачиваться, чтобы не уйти с обеда с ярмом «матери-кукушки».

Пока велся подобный импровизированный допрос, Леонард сидел в своем кресле рядом со мной с безразличным выражением на лице. Он словно было говорил окружающим: «Мне все равно, что тут произносится. Своего решения я не изменю».

Глава 58

Вместо ожидаемого часа я провела в гостях у родителей Леонарда около трех часов. Сначала мы ели за обеденным столом, затем переместились гостиную – пить чай. И все время меня подробно расспрашивали, в основном о будущем. Родня Леонарда не могла привыкнуть к мысли о равенстве полов. Как это женщина тоже имеет право работать и зарабатывать?! Это же дикость! А кто будет за домом следить и слуг контролировать? А если гости появятся на пороге, кто их развлекать будет? Хозяйка обязана следить за всем, что касается ее семьи! Обязана, и точка!

И чем больше я все это слушала, тем отчетливей понимала, что была права, когда заговорила о брачном контракте. Он защитит меня и мою свободу. Сам Леонард, может, и не попытается навязать мне свою волю после нашего брака, а вот его родственники вполне могут начать меня поучать. И в таком случае только отсылка к магии их успокоит.

Обещание отцу до свадьбы вести себя как пай-девочка сковывало меня по рукам и ногам. И потому я молчала или отделывалась короткими фразами. Ну ничего. Вот принесу у алтаря брачные клятвы, и эти родственники будут появляться у нас дома максимум раз в году на полчаса. Дольше терпеть этих зануд я не собиралась.

Леонард, видимо, чувствовал мой боевой настрой, потому что все время старался находиться рядом. Не как защита одной из сторон, а, скорее, как противовес.

Он не упускал меня из вида, не позволял кому-то из родственников полностью завладеть моим вниманием и следил за тем, чтобы та или иная тема не ушла в дебри.

Когда, наконец, представление родственникам Леонарда закончилось, я с большим облегчением вернулась в поместье.

- Была бы я не дочерью богов, а кем-то попроще, ваш отец точно отменил бы нашу свадьбу, ваше сиятельство, - поддела я Леонарда, едва мы оказались наедине.

Он покачал головой.

- Не думаю, ваша светлость. Мои родители не вмешиваются в мою личную жизнь.

- До поры до времени и я так думала. А потом внезапно очутилась здесь.

Леонард хмыкнул.

- Вы сегодня были весьма сдержанны.

Это намек на то, что обычно я более буйная? Ну спасибо, добрый жених, приласкал.

- Мы с моим отцом заключили некое соглашение. До свадьбы, - пояснила я.

Леонард понятливо кивнул.

- Что ж, это многое объясняет.

Зараза.

- Контракт, ваше сиятельство, - напомнила я. - После сегодняшней встречи я только убедилась, что была права, составляя его.

- Завтра вы с вами встретимся с нашими законниками и все обсудим.

Ладно. Не вопрос. Подожду до завтра.

С этими мыслями я рассталась с Леонардом и направилась в свою спальню – рисовать. Заперлась там, велела меня не беспокоить и до ужина рисовала новые модели нарядом, в очередной раз выливая на бумагу свои чувства и эмоции.

В этот раз платья, юбки, блузы, костюмы для верховой езды получились излишне яркими и крикливыми. Вряд ли такие модели придутся по вкусу чопорным аристократкам. Но зато их смогут купить богатые жены и дочери купцов, любящие выделяться на общем фоне своих знакомых и друзей. Да и для состоятельных горожанок у меня были определенные модели, пусть и пошитые из не особо дорогих тканей, с использованием простенькой фурнитуры.

Я планировала со временем захватить весь столичный рынок пошива. Возможно, буду заниматься и готовым платьем. Но чуть позже. Пока что следовало продемонстрировать женщинам всех слоев, что в доме моды можно найти наряд на любой вкус и кошелек.

Я провозилась с эскизами довольно долго, даже поужинать забыла. И легла спать поздно, уже зевая.

Родители меня не беспокоили. И я была им искренне благодарна за это.

Переодевшись с помощью служанки, я нырнула под одеяло и улеела в мир сновидений.

Снились мне недовольные родственники, мои и Леонарда. Они спорили, кричали, ругались между собой. И всячески пытались достучаться до нас с Леонардом, объяснить, что женщине работать не пристало. Для этого есть мужчины.

Проснулась я не выспавшаяся, в боевом настроении, готовая убивать всех, кто под руку попадется.

Отличный настрой для подписания брачного контракта.

Я недовольно фыркнула про себя, поднялась с постели, с наслаждением потянулась, разминая мышцы, и вызвала служанку. Пора было мыться, переодеваться, завтракать. И под руку с Леонардом отправляться обсуждать, а затем и подписывать брачный контракт. Чем быстрей мы разберемся с ним, тем проще. Ну и лично мне легче.

Я привела себя в порядок с помощью служанки, переоделась в дорожное платье, темно-синее и полностью закрытое, и спустилась в обеденный зал – завтракать.

Мама уже сидела за столом.

Она окинула мой наряд внимательным взглядом, мягко улыбнулась и спросила:

- И с кем ты собираешься воевать, милая?

- С законником Леонарда, - хмыкнула я, усаживаясь на свое место.

- Контракт? – понимающе уточнила мама.

Я кивнула. Он, да. Моя защита до