Любовь без имени (СИ) - Валентеева Ольга

— Явился, — сказала серьезно. — Послушай, Рейм, когда ты попросил меня привести Эдена в парк, то говорил, что это вопрос жизни и смерти. И что в итоге? Женевьева плачет, Эден разорвал с ней помолвку и хочет отправить в Лидарию. Ты этого добивался?

— Да, — признался Рейм.

— И зачем же? — Вики нахмурилась еще сильнее.

— Мне донесли, что Женевьева может быть замешана в заговоре против Эдена, — ответил Рейм. — И как только станет его женой… Дальше додумай сама.

— Глупости какие! — воскликнула Виктория. — Да Женевьева билась за него все эти дни, варит лекарства, чуть с ног не падает от усталости. Зачем ей смерть Эдена? Тебя обманули, Рейм, а ты и рад!

— Лучше пусть я ошибусь, чем пропущу покушение, — ответил он устало.

— Ошибешься? Цена твоей ошибки — счастье брата и Женевьевы. А если Эден поймет, что ты все подстроил?

— Он уже понял, — вздохнул принц. — И тоже не особо верит в вину своей невесты. Только… Не знаю, Вики. Все очень запутанно.

— А может, Женевьева просто мешает настоящим заговорщикам? Это тебе не приходило в голову? Целительница рядом с императором. Это может помешать любым планам. Говорят, хороший целитель может заставить затянуться даже смертельную рану, если сразу же применит свою силу.

Рейм замер. А ведь Вики права. Вдруг заговорщики просто хотят, чтобы рядом с императором не было его невесты? Да чтоб им провалиться! Ничего, уже завтра он задаст им этот вопрос — и, хотелось бы надеяться, получит ответ.

— Какой же ты иногда твердолобый, Светик, — вздохнула Виктория, обнимая его, и Рейм поцеловал ее, чувствуя, как рядом с Вики ему становится легче дышать.

— Я должен тебе признаться. — Он тут же отстранился. — Чтобы Эден точно разорвал помолвку, мне пришлось поцеловать Женевьеву. Прости, у меня нет к ней чувств, но лучше я сам расскажу, чем кто-то еще.

Вики отвела взгляд. Рейму хотелось верить, что она его поймет. Очень хотелось!

— Тебе стоит извиниться перед Женевьевой, а не передо мной, — ответила она. — Может, ты разрушил еще не все, до чего дотянулся. Прошу, Рейм, не будь таким доверчивым! Это может плохо закончиться. Не хочешь думать о себе — подумай обо мне. Я ведь тебя люблю.

— И я тебя, — признался он, прижимая Викторию к себе. — Больше жизни. И мне жаль, что все так вышло.

— А мне-то как жаль…

Она доверчиво уткнулась лбом в его плечо и замерла. Рейм обнял ее, чувствуя себя пустым до донышка. Виктория права, ему следовало бы извиниться, вот только… Где ее взять, уверенность в том, что он не упустил чего-то важного? Все они!

— Мне пора к Женевьеве, — вздохнула Вики. — Она, конечно, никого видеть не хочет, только остервенело варит зелья. Но все равно легче, когда рядом друг. И, чтобы ты знал, за эти дни я не заметила в ней ничего подозрительного. Кроме того, что она влюблена в твоего брата.

— А что в этом подозрительного?

— Его величество очень сложный человек, я бы не смогла полюбить такого, — искренне призналась Вики. — А ее угораздило. И тут еще ты на ее голову. Если бы ты хотя бы обсудил со мной свои подозрения, я бы сказала тебе об этом гораздо раньше, Светик. Но ты же молчишь.

— Я… постараюсь больше ничего от тебя не скрывать, — сказал он. Но только после встречи с заговорщиками, не раньше, иначе Виктория поднимет шум и никуда его не отпустит.

— Договорились, — бледно улыбнулась Вики. — До завтра, Рейм.

Она поднялась на носочки, коснулась губами его щеки и поторопилась обратно к принцессе, а Рейм еще немного постоял, стараясь разобраться в собственных мыслях, и направился обратно к дворцу. По всему выходило, что он совершил величайшую глупость, но ему ее и расхлебывать.

А вот визита матушки Рейм точно не ожидал. Императрица Мария ждала его в гостиной. Она выглядела очень усталой и мрачной.

— Матушка? — удивленно проговорил принц.

— И что ты устроил? — прямо спросила императрица. — До меня дошли слухи о спектакле в саду. Я еле уговорила Эдена не разрывать помолвку, а просто отложить свадьбу, но он настроен решительно.

— Мама… — Рейм устало потер виски. — До меня дошли слухи…

— Слухи, сплетни, разговоры! — воскликнула Мария, поднимаясь с дивана. — А судьбы рушатся, Рейм. Зачем? Зачем ты в это вмешался? Если у тебя возникли какие-то подозрения, почему ты просто не пришел к брату и не рассказал ему обо всем?

— Он бы не поверил.

— А должен был? Но у него хотя бы было время подумать, а не принимать решения, основываясь на эмоциях. А теперь Эден в ярости, Жени в слезах. А ты? Что собираешься делать?

— Ничего, — отрезал Рейм.

— Свет, это уже слишком!

Он молчал. Мать не отчитывала его с времен до академии, да и тогда бранила за детские шалости: притащенных во дворец животных и побеги в город. А теперь все было куда серьезнее.

— Подумай о своем поведении. — Мари поджала губы. — И сделай правильные выводы. Доброй ночи.

Она развернулась и пошла прочь, а Рейм понял, что больше не в силах выслушивать мнение дражайших родственников о его поведении. Он прошел в спальню, упал на кровать и долго смотрел в потолок, чувствуя пустоту внутри. И лишь любовь к Вики посреди этой пустоты давала силы жить и идти вперед.

Зато на следующий день Рейм был полностью спокоен. Правда, впервые за дни после приезда завтракал и обедал один. Видеть родных не хотелось, да и было стыдно. Скорее всего, и Эден вряд ли присоединился к общей трапезе, но проверять это принц не собирался. Ближе к назначенному заговорщиками времени он оделся в неприметный костюм и покинул дворец через ход для слуг. Его никто не видел, никто не останавливал. Рейм ускорил шаг, стремясь как можно скорее оказаться на площади, которая, кстати, находилась совсем в другом районе, чем в первый раз. Значит, и встреча будет проходить в другом месте. Заговорщики осторожничают.

Рейм рассчитывал, что проводника придется ждать, однако тот подошел к нему сразу, как только принц ступил на площадь Северной войны.

— Ваше высочество, — поздоровался он. — Следуйте за мной.

Рейм не задавал лишних вопросов, только свернул в незаметный проулок. Они снова петляли какое-то время, и принц ждал, что вот сейчас на глаза наденут темную повязку, однако этого не случилось. Его проводили в большой светлый дом на вполне респектабельной улице, ввели в освещенную закатным солнцем гостиную. Сейчас здесь находились восемь мужчин разных возрастов. Кого-то Рейм знал, кого-то видел впервые. Например, Ник Доррент был частым гостем во дворце, еще когда отец был жив. Граф Мормос когда-то возглавлял службу безопасности императора. Лорд Инкс был одним из друзей отца. Жаль, что они не поддержали его наследника. Хотя, с их точки зрения они поступают правильно…

— Ваше высочество.

Собравшиеся поклонились, Рейм сдержанно поздоровался с ними.

— Ваше высочество, простите, что отвлекли от дел, — обратился к нему лорд Инкс, — однако мы решили: дальше откладывать нельзя. Мы хотели вернуть вам престол после свадьбы его величества, пока будут длиться торжества, однако свадьба отложена. И мы ждем, когда вы прикажете нам действовать.

Рейм тщательно задумался над ответом.

— Я благодарен вам за поддержку, господа, — сказал он. — И за переданную записку с предупреждением по поводу ее высочества Женевьевы. Кстати, насколько достоверна эта информация? Ведь если она ошибочна, мы могли бы привлечь принцессу, обиженную моим братом, на нашу сторону.

— Она достоверна, — ответил граф Мормос. — Ее высочество отправляет регулярные донесения на родину, в Лидарию. Ее посланница Элиза увезла туда письма от принцессы. Нам удалось их перехватить.

Не сходится, подумалось Рейму. У Женевьевы была почтовая шкатулка, которая напрямую направляла письма ее отцу. Зачем пересылать что-то с Элизой? Однако сказал он другое:

— Я благодарен вам за бдительность во имя короны и высоко ценю ее.

— А мы рады служить вам, наш истинный император.

Мужчины снова склонили головы.