Императорский отбор, или Его строптивое счастье (СИ) - Самсонова Наталья

- Мне нужно посмотреть на него,- проговорила вдруг леди Аргеланд.

- Иди уже, сама все сделаю,- Милли выгнала любопытную служанку и протянула Хестер руку,- кто он тебе?

- Очень и очень далекий родственник,- Хестер приняла помощь подруги и, поднявшись на ноги, тут же принялась нервно мерить шагами закуток. – Я боюсь, что он пострадал из-за меня.

«Он ведь согласился говорить только из-за того, что моя кровь пробила его защиту», пронеслась в голове мысль.

Пронеслась, а после вернулась вместе с давящим чувством вины.

«Могла ли я тогда поступить иначе?», она приняла чай и бездумно посмотрела на дно чашки, где покоилось несколько чаинок. «Я собиралась использовать это сама, так что… Так или иначе, но я бы привлекла к нему внимание».

Действительно, ведь после того боя не могли не пойти слухи! Горм Непобедимый сошел со своей недосягаемой высоты – есть о чем посудачить.

«Вероятно, слухи дошли и до Тирриил», тут леди Аргеланд задумалась, не рановато ли она назначила главного негодяя и мерзавца? «Он заинтересован в том самом острове, он собирал по всему королевству тех, в ком течет наша кровь».

А через секунду Хестер вздрогнула – теперь он знает, что Аргеланды не погибли!

«Если я сейчас начну суетиться и пытаться связаться с отцом и братом, то только привлеку к ним внимание», сказала Хестер сама себе.

Хотя первым ее порывом было выбросить кольцо невесты и, вместе с волкой, мчаться домой. А после, схватив отца и брата, вернуться и закрыться щитами в выжженом графстве.

«И умереть от голода, посреди ядовитой пустыни», цокнула она, усмиряя панику.

- Я каждый день пишу отцу,- сказала Милли,- передать что-нибудь твоим?

Вдох-выдох и…

- Нет,- Хестер покачала головой,- не нужно.

В Ямах леди Аргеланд была с волкой. Вычислить ее достаточно легко, но она все равно не будет привлекать внимания. Постарается.

- У меня есть свой способ,- пояснила она.

Этим самым способом являлась Конфетка. Ночью Хестер отправит ее с письмом, где расскажет обо всех своих ошибках и проступках. Отец… Отец придумает, что делать. Наверное.

- Мне нужно найти Императора,- отмерла Хестер.

И услышала нервный смешок Милли:

- Ты полегче, подруга.

- А?

- Просто, звучит так, будто ты хочешь найти сапожника, или портниху,- Миллида старательно смотрела в чашку,- я не буду задавать глупых вопросов из разряда «что у вас там происходит», но… Хотя бы сделай вид, что вы, мгм, не слишком тесно знакомы. Отошли к нему волку с письмом, не ходи сама. Авинская уже подстраивала тебе покушение, а если за дело возьмется ее отец… Сама понимаешь, может и не повезти.

Хестер прикрыла глаза – она и не думала, что все ее метания со стороны так заметны.

- Дело не в том, что у меня… что я… Дело в том, что мы случайно оказались в одном и том же месте. И этот человек знаком нам обоим. И я подумала, что ты-понимаешь-кто может помочь мне увидеть тело.

Милли только вздохнула:

- Зачем? Просто… Ты уверена, что это зрелище, которое тебе необходимо?

- Да,- твердо кивнула Хестер.

Она должна знать, где находится та магия, что обеспечивала Горму всю его непобедимость. Она должна это знать.

10.3

Забрав из библиотеки сводку, Хестер быстрым шагом направилась к выходу в парк. Пройдя немного вглубь и налево, она подошла к приметному кусту, который постоянно виден из ее окна. А после, оглядевшись, свистнула так, что где-то в стороне закричали птицы.

Через несколько минут ошеломленная, но радостная Конфетка крутилась у ног леди Аргеланд. А та, обведя карандашом заметку о Горме, приписала рядом свою просьбу.

- Найди Императора, Даррена Тиваррана, Алькора Неизвестного,- проговорила Хестер, глядя волке в глаза.

Когда Конфетка понимающе вуфнула, леди Аргеланд протянула ей сводку:

- Отдай ему, поняла?

- Вуф!

- Я брошу на тебя чары неприметности, мы тренировали это, помнишь? Тишь.

Волка тут же чуть напружинила лапы и припала к земле. Это была последняя команда, которую они натренировали до Прорыва. Чары неприметности и особые, текучие движения позволяли Конфетке оставаться незаметной даже на открытых освещенных пространствах. Но лучше всего это все работало ночью – волка просто растворялась в тенях.

Вернувшись в библиотечный закуток, Хестер постаралась включиться в работу. Но, в итоге, просто села за стол и принялась бездумно крутить в руках свой карандашный огрызок.

- Если хочешь, я могу подарить тебе свой набор карандашей,- сказала вдруг Милли,- папенька мне привез, а во мне таланта ни капли.

Хестер посмотрела на огрызок, а после покачала головой:

- У меня есть и другие, просто этот особенный.

Единственное, что осталось от наставника Оддли. Маленькая записная книжка и карандаш, который за год почти сточился. В тот день Хестер одолжила их у старика – своего под рукой не оказалось, а картина была до того привлекательной, что захотелось сделать набросок. В записной книжке так и остался набросок иссохшего дерева и диковиной хохлатой птицы, никогда ранее не виданной в графстве. После того момента леди Аргеланд больше не сделала там ни одной записи, хоть и продолжала носить книжицу с собой.

- Господин Варри, вы видели леди Мерех, из скрытых? – громкий, почти истеричный возглас привлек внимание и Хестер, и Милли. – Не могу найти эту нев-весту! Все леди как леди, собрались в музыкальной гостиной и поют-играют, а эта…

- А эта здесь, выполняет задание госпожи Кадди Леар,- хмуро перебил его библиотекарь.

- О, так вот как зовут нашего несчастного библиотекаря,- Милли округлила глаза. – А я все к нему «Добрый день, позвольте вас побеспокоить».

Хестер тихо рассмеялась:

- И я так же.

- Леди Мерех? – в закуток заглянул молодой слуга,- вас приказано доставить в бронзовую гостиную.

- Хорошо,- Хестер поднялась. – Встретимся на ужине? Думаю, обед я пропущу.

- Обед, да… Ой ! Обед же! – Милли быстро собрала записи и вместе с подругой покинула библиотеку.

Хестер же проследовала за слугой в совершенно ином направлении. Пройдя сквозь залитую солнечным светом анфиладу, они свернули направо и оказались перед массивными дверьми.

- Прошу,- слуга поклонился и открыл перед леди Аргеланд двери.

А внутри ее ждал Император, рассеянно почесывавший волку. Двери захлопнулись и Даррен поднял на Хестер взгляд:

- Зачем?

- Понять, при нем ли та самая магия. Она слишком тяжелая и не могла просто развеяться,- леди подошла ближе и села напротив дракона. – Если ее забрали, то…

- То Империю, вероятно, ждут тяжелые времена,- хмуро проговорил Император. – На его руках вырезаны координаты и твои инициалы.

Хестер словно оглушило:

- Что?

- Мне доставили вот это,- Император плавно повел рукой и перед леди Аргеланд появилась шкатулка, от которой явственно тянуло землей,- закопано было довольно глубоко.

- Как… Я не понимаю, почему…

Договорить Хестер не смогла – откинув крышку, она увидела перчатки. Очевидно, те самые, о которых говорил Горм.

- Все, связанное с Ямами попадает мне на стол. Поэтому о смерти Горма узнал в тот же час,- Даррен сложил руки перед собой,- и хотел бы я знать, отчего он перед смертью думал именно об этой шкатулке?

10.4

Хестер не торопилась прикасаться к кружеву:

- Я могу их взять?

На что Даррен серьезно ответил:

- Никому не удалось их вытащить. Руки проходят сквозь и касаются дна шкатулки. Однако же ни одно исследование не выявило ни проклятий, ни иных чар. Больше того, все указывает на то, что шкатулка вообще не содержит в себе магию.

Облизнув губы, Хестер затеплила на пальцах искру познания и сбросила ее в шкатулку. К сожалению, рука дрогнула и магия попала на дно, а не на кружево.

- Шкатулка из яблони,- задумчиво проговорила леди Аргеланд. – Странно.

- До первого Прорыва существовала Мереррская провинция, где росли совершенно не съедобные яблоки. А вот древесина… Древесина была удивительно красива,- Император нахмурился,- это очень дорогая вещь, наследники могли продать ее.