Фортуния любит отчаянных - Элина Литера

— На скандал. Вам наверняка известно, какие слухи бродили по Эдачийскому Двору о пристрастиях Остральда.

— Разумеется. Галнийцы состряпали эту сказку год назад, когда эдачийцы стали нам помогать против Галнии. Остральд, действительно, очень хорош в своем деле, и галнийцы попытались его убрать.

— Даже те, кто знает, что это сказка, могут засомневаться, когда сказка обретет плоть и кровь.

На лице Лентса отразилось сожаление.

— Мы придерживали этот туз в рукаве и собирались разыграть его в случае необходимости в самой Эдачии. Боюсь, что эдачийцы не поверят, будто глава их разведки был настолько глуп, что соблазнял молодых людей в стане пусть не врага, но оппонента.

— Мне важно, чтобы поверил Его Величество или хотя бы решил, что оскандалившийся жених ему не нужен.

Лентс покачал головой:

— Если Остральда снимут с должности, разведка Эдачии станет работать не в пример хуже. Я не уверен, что нам выгодно терять такой источник о делах на континенте.

— Я поняла вас, полковник. Значит, шум поднимется только среди наших. Альфреду невыгодно ссориться, и он замнет скандал, но выдать замуж меня за Остральда не теряя лица перед своими людьми не сможет.

Лентс на мгновение задумался и нехотя кивнул.

— Полковник, может быть, вы поможете мне разрешить один вопрос. Я считаю Остральда самым неприятным и опасным из всей троицы. Не понимаю, почему брат прочит его мне в женихи. Он всерьез рассматривает главу разведки другой страны как моего возможного мужа?

— Его Величество рассудил, что такой жест покажет эдачийцам нашу открытость и добрую волю. Вы уже полтора года как не вхожи в королевскую канцелярию и не сообщите ничего такого, чего Остральд бы не знал. Кроме того, как вы правильно заметили, он самый неприятный, — Лентс дернул углом рта и выдержав паузу, добавил. — Под Белым дворцом вы показались мне весьма сообразительной особой.

... и обида Альфреда на это обстоятельство столь велика, что он решил подобрать мне жениха померзее — додумала я его мысль. Я кивнула, мол, да, сообразительная особа сообразила.

— Ринштайн, двоюродный племянник короля, рассматривается вашим братом в последнюю очередь, — продолжал Лентс. — Вы уверены, что хотите замуж за Эрнауса, который в три раза вас старше?

— Полковник, я уверена, что вы знаете, за кого я хочу замуж.

Лентс ухмыльнулся и кивнул:

— Полагаю, с остальными "женихами" вы собираетесь справиться без моей помощи.

— С остальными вы мне откажете, — улыбнулась я.

— С остальными откажу, — не стал спорить Лентс. — С Остральдом вы отбираете у меня большой козырь. Взамен я ожидаю от вашего шпиона другой.

— Хорошо, я сообщу ему.

Лентс с трудом удержался от вопроса о том, каким путем мы переписываемся с Эриком. Коробочку он забрал.

Глава 14

Рано утром, еще затемно я надела мундир и дошла до казарм. Охранники только-только выходили на утреннее построение, и мне пришлось подождать, пока Прастон освободится. Тренировки на морозе я не любила и предпочитала небольшой гимнастический зал, но сегодня мне не нужны были лишние уши.

Через полчаса, когда от меня пошел пар, я сделала знак остановиться, но внутрь не спешила. Динкс забрал сабли и принес теплые плащи.

— Прастон, нет ли среди охранников молодого человека, желательно, очень юного человека, который решил, что совершил ошибку, поступив на военную службу, и за весьма нескромное вознаграждение пожелал бы оставить ее, хотя бы и с громким скандалом?

Сержант покачал головой:

— Во дворец такие не попадают. Ваше Высочество, вы можете быть со мной откровенны. Какого рода контратаку вы задумали?

— Мне нужен актер для пьесы, главную роль в которой я отвела Остральду.

— Непременно военный?

— Нет. Подойдет любой смазливый юноша с желанием денег и достаточно свободный, чтобы затеряться подальше от столицы после того, как опустится занавес. Я не хочу поручать поиски среди прислуги Агни и Дагни. В случае неудачи все всплывет наружу.

— Вы можете поручить мне.

— Вы мне поможете? — я воззрилась на сержанта, не веря своему счастью.

— Кадет Комфарит, я не первый раз замечаю, что Фортуния на вашей стороне. Не прогневите богиню недоверием, — усмехнулся он. — Я даже смогу обставить так, что вздумай Лентс пойти по следам, он ничего толком не узнает.

— Благодарю вас, сержант.

Я раскрыла сержанту детали сцены, но не стала говорить, что по следам Лентс не пойдет, а если и пойдет, то не очень усердно.

* * *

Пока я подбирала исполнителей и декорации для второго акта нашей пьесы, незаметно подошел день, когда мы разыграем первый.

— Агни, Дагни, помните, вы что-то говорили о троюродной кузине, которая желает выйти замуж за сына печника, а отец сватает ее за внука старосты?

— Да, бедная Китти, она уж и так просила отца, и этак! Бежать в город грозится, только где ж молодому печнику в городе прибиться, тут местов нету, все за своими, — запричитала Агни.

— Приезжала со своим батюшкой на рынок, так плакала, — Дагни искренне переживала за родственницу. — Говорит ему, в прислугу пойду, сама приданное заработаю. А он смеется, мол, ты десять золотых целый год копить будешь, если во всем себе откажешь, и то, или хозяин спортит, или Пит твой плюнет и на ком другом женится. А без приданого отец Питу благословение не даст, из дела выгонит, и идти тому в батраки.

— Десять золотых, значит.

— Да, батька у нее рукастый, а дочь одна.

— Хотите ей помочь?

— Очень! — хором крикнули сестрички.

Десять золотых — не та сумма, которой хотелось разбрасываться, но мне очень, очень нужно, чтоб Остральд не мешал.

Я отошла в кабинет, открыла ящик секретера, вынула оттуда шкатулку с деньгами (верней, одну из них), сняла магический замок и отсчитала десять монет. В селениях все еще верят только золоту. Ассигнации — для аристократии и горожан. Из другого ящичка я вынула небольшой мешочек с порошком. Это не яд в обыкновенном смысле слова, поэтому артефакты, определяющие отраву, его "не видят". Неприятные последствия произойдут, если порошочек соединится со сладким, а про то, что Остральд непременно завершает завтрак кофе с двумя ложками сахара, мне уже доложили.

Вернувшись в гостиную я выложила столбик монет на столик. Девушки сглотнули и посмотрели на меня большими глазами. Дагни прошептала:

— Убить кого